Читать онлайн «Орден госпитальеров». Страница 114

В XV веке Мальта располагала небольшим гарнизоном в Биргу численностью примерно в 50 человек. В 1492 г. на острове базировались шесть корсарских кораблей, мальтийские пираты действовали из Триполи в Эгейском море в 1525 и 1526 гг.

После вступления на Мальту в 1530 г., госпитальеры укомплектовывали свои суда рабами, заключенными, а также наемными мальтийскими моряками и, нередко, в числе других, иностранцами, применяя систему, которая предоставляла возможность пойти на морскую службу, чтобы расплатиться с долгами.

В 1620 г. в магистерском дворце в Валлетте были написаны несколько фресок, посвященных прошлой истории Ордена на Сирии и Родосе, имя художника, выполнившего их, до сих пор не установлено. На фресках были изображены потеря Акры в 1291 г., осада Родоса в 1480 г. и портрет младшего сына султана Сулеймана Великолепного принца Джема, который был известен как большой любитель искусства и даже прославился как поэт[665]. На фресках были изображены различные батальные сцены, оставление госпитальерами в 1523 г. Родоса. В XVII и XVIII вв. среди рыцарей Ордена оказалось несколько художников, среди которых особенно прославились Маттиа Прети (Fra Mattia Preti), Антуан де Феврей (Fra Antoine de Favray), которые в своем творчестве продолжили традицию изображать сцены из прошлой, дородосской истории Ордена госпитальеров.

За период с 1310 по 1798 гг. Орден не претерпел каких-либо глубоких изменений внутренних порядков. Время от времени дополнялся новыми Статутами свод законов Ордена, который изредка рекодифицировал-ся, как, например, в 1493 г., но в целом организация Ордена никогда не подвергалась фундаментальному пересмотру. В XVIII веке жалобы были в основном те же, что и в XIV: роскошный образ жизни, любовное сожительство, неуплата респонсий, неповиновение, непроживание по месту назначения, и так далее[666]. Существенными чертами эволюции Ордена были все более замкнутый и аристократический военный состав госпитальеров, растущее доминирование рыцарства, увеличивающиеся требования доказательств знатности. К XVIII столетию скандалы в приоратах, вызванные королевским вмешательством, например, в форме назначения низших канцелярских чиновников, непотизм, совместительство и геронтократический эффект системы замещения руководящих должностей имели явную тенденцию к усилению.

Военная ситуация на Мальте имела существенные отличия от положения на Родосе, где главной целью госпитальеров было сдерживать натиск со стороны моря, идущий от эмиратов Анатолийского побережья и позднее, примерно начиная с 1370 г., противостоять Оттоманским военным силам. Между 1310 и 1440 гг. Родос не подвергался тяжелым нападениям; после атак на остров в 1440 и 1444 гг. и даже после падения Константинополя в 1453 г. госпитальеры все больше занимали оборонительную позицию. Как и Крит и Кипр, Родос был европейским военным аванпостом, и госпитальеры, опираясь на свои ограниченные ресурсы, эффективно осуществляли оборону острова вплоть до 1523 г. Высокая стоимость и маневренность галерного флота означали, что возможности его участия в наступательных операциях, выдающимися примерами которых служили операции в Александрии (1365), Никополисе (1396), Модоне (1523) и Лепанто (1571), были достаточно ограничены. По сравнению с Родосом, Мальта находилась ближе к Западной Европе, была меньше по размеру и компактнее по конфигурации, что облегчало военный контроль над островом. Родос, занимающий географическое положение непосредственно вблизи континентального побережья, к 1522 г. оказался фактически окружен турками. В то же время Мальта, несмотря на то, что первоначально она была связана и с Триполи, обладала значительной обороноспособностью, являясь дополнительным оборонительным анклавом Сицилии.

Выполнение военных задач Ордена на Родосе и Мальте в 1310–1798 гг. находилось в прямой зависимости от расположения к ним местных жителей. Госпитальеры привлекли на оба острова значительные материальные ресурсы, которыми они обладали; их управление отличалось сравнительной мягкостью. В отличие от других островов в Эгейском море, на которые распространялось латинское влияние, например, венецианского Крита, где неоднократно вспыхивали восстания, обстановка на Родосе во время правления госпитальеров оставалась относительно спокойной, хотя на более мелких островах имели место волнения греческого населения (как, например, на Леросе, где в 1319 г. греками был перебит госпитальерский гарнизон, или на Нисиросе, где в 1347 г. произошел мятеж жителей против гнета клана европейских землевладельцев Ассанти из Искии)[667].

По всей вероятности, были и другие случаи недовольства, например, массовые волнения на самом Родосе в 1477 г.[668] Но все же население не испытывало недостатка в продовольствии и находилось под военной защитой, его торговая деятельность поощрялась, его религиозные предпочтения воспринимались с уважением. Позитивное отношение родосских греков к своему положению наглядно проявилось во время осады острова в 1480 г. и затем в 1522 г., их помощь носила мужественный и добровольный характер[669].

Мальтийцы, несмотря на сохранение некоторого недоверия в отношении к госпитальерам, также оказывали поддержку в борьбе с турками, и без колебаний приняли участие в обороне Биргу и Мдины в 1565 г. Настроения недовольства Орденом возросли позднее, особенно в XVIII веке. Нежелание жителей Мальты принимать участие в сопротивлении было одной из причин неудачи госпитальеров в противостоянии с Наполеоном в 1798 г.

Как и родосцы, мальтийцы проявляли при отражении турецкого натиска мужество и верность. Жители Мальты уже находились в условиях иностранного господства до 1530 г.; политика госпитальеров, включающая уменьшение полномочий городского самоуправления, новые трудовые повинности и налоги, не отчуждала их от Ордена полностью. В 1561 г. Жозе Каллус был повешен после подачи жалоб на Орден испанскому королю. Но примерно в 1633 г. Филиппо Борг из Биркиркары был рад тому, что прибытие госпитальеров поставило на место представителей знати. Фра Жан Франческо Абела и другие ученые с тщательностью фиксировали обычаи, традиции и историю местных жителей, нередко одобряя достоинства их языка и патриотизм, и создавая тем самым элемент прото-национализма, основанного на растущем осознании собственных культурных и языковых отличий. Однако главную приверженность мальтийцев все еще составляли их религиозные представления и христианская вера, разделяемая с теми, кто принес им безопасность и относительное материальное благополучие. Жизнь крестьян была скудной почти во всех регионах Средиземноморья. Развитие экономического потенциала Островов было в собственных интересах ордена, им обеспечивался достаточно высокий уровень системы правосудия, образования, медицины и других услуг, связанных с качеством жизни населения. Этот патерналистский подход не мог полностью нейтрализовать недовольство наиболее образованных представителей общества, занятых оплачиваемым профессиональным трудом. Время от времени происходили беспорядки, публичное выражение протеста против ущемляющих жителей налогов, а в 1775 г. — даже мятеж среди священнослужителей. Но все это не перерастало в массовые восстания[670].

Отношение мальтийского населения к Ордену в XVIII веке было очень похоже на то, о чем сказали пожилые родосцы греческому историку Никифору Григоре примерно в 1351 г.: хотя они оплакивают утраченную независимость (которая, как им казалось, у них была до 1306 г.), но они находятся под надежной военной защитой, имеют эффективный порядок управления, получают большие выгоды от пользования прекрасной гаванью и располагают импортом большого количества продовольствия, что уберегает от материальных трудностей. Григора отмечал, что и богатые, и бедные жили на острове в достатке[671].

Все мы настолько привыкли к словосочетанию «Мальтийский Орден» применительно лишь к нынешнему католическому Суверенному Мальтийскому Ордену, что думаем, что так было всегда. Мы уже писали, что в начале своего существования эта структура называлась Орденом госпитальеров или иоаннитов, затем к ней прибавлялись географические названия территорий, которыми владел Орден: Орденом Кипра, родосскими рыцарями или Орденом Родоса. Мальтийским же он пробыл несколько больше 200 лет. Даже после бесславной сдачи Мальты в 1798 г., не имея территории, он старался сохранить именно это свое последнее наименование, хотя до сих пор сохраняются и два прежних.

В публичной политике партий, групп и объединений, даже отдельных лиц, достигших или добивающихся легитимной и формализованной институциональной власти, в «теневой» параполитике тайных обществ и орденских структур — везде и всегда «миф о себе» и «миф о других» оказываются одним из важнейших и эффективнейших слагаемых политического действия. Мифы, трансформирующие реальность, реальность, контролируемая мифами, заговоры, опирающиеся на мифы, и мифы о заговорах как средства дискредитации властных или оппозиционных оппонентов — таковы в действительности существеннейшие механизмы практической мировой политики. Характерным образцом в этой политической борьбе является Орден госпитальеров, с 1834 г. имеющий штаб-квартиру в Риме, в доме на улице Кондотти, который принадлежал когда-то послу Ордена при папском дворе, небезызвестному графу Калиостро.