Читать онлайн «Циклы и волны глобальной истории». Страница 20

В то же время для становления капитализма был необходим переход от доминирования процессов интеграции и расцвета великих теократических империй к доминированию процессов дифференциации, возникновению на месте прежних империй, представлявших собой конгломерат народов и этносов, множества относительно небольших государственных образований, внутри каждого из которых формировались сплоченная национальная общность и прочный внутренний рынок. Соответственно, «религиозно–имперская» идеология в Европе начала уступать место идеологии «национально–государственной». Если раньше, в Сред^ основная борьба шла за наследие Карла Великого, Омейядов Владимира Мономаха (т.е за восстановление прежней ве| империи), то теперь основная борьба будет развертываться между национальными государствами за торговое и экономическое преобладание, за расширение национальных торгово–колот ных систем, за экономическую (торговую, финансовую, про ленную) гегемонию в мире.

Особое значение третьего цикла дифференциации — интеграции в глобальной истории и развитии современной цивилизации не нуждается в детальном обосновании. Начиная с XIV в., с эпохи Возрождения и Великих географических открытий, мир вступил в новый период своего развития, в новый период глобализации, который еще далеко не завершен. Однако общая структура этого развития так же хорошо описывается чередованием длительных волн дифференциации и интеграции, как и предыдущее развитие. Первая волна нового цикла (XIV–XVIII вв.) включает в себя становление нового капиталистического способа производства, новой классовой социальной структуры и новой политической организации, в основе которой лежат национальные государства (нации–государства), разделение властей, борьба политических партий и т.п. Вместе с тем доминирование национальных государств не исключает, а предполагает существование государства—гегемона, которое поддерживает мировой экономический и политический порядок. В разные периоды рассматриваемого Цикла роль такого гегемона играли итальянские города–государства, Голландия, Великобритания и США. На роль такого гегемона, хотя и не вполне удачно, в разное время претендовали Испания, Франция, Германия, Советский Союз, также достигавшие уровня «сверхдержавы», но игравшие в мировом развитии особую, роль — роль «противоцентра» по отношению к доминировавшему в данную эпоху «центру–гегемону» [Лапкин, Пантин, 2001, с. 207–234].

Несмотря на обилие важных проблем, связанных с циклом дифференциации — интеграции Нового времени, в данном разделе имеет смысл сосредоточиться прежде всего на одной из не решенных до конца проблем всемирной и глобальной истории — проблеме причин и механизмов генезиса мирового рынка, мирового капитализма и индустриального общества, которые играют в современном развитии первостепенную роль. Обращение к этой проблеме тем более важно, что к ее исследованию оказывается возможным применить методологию глобальной истории и тем самым дополнительно обосновать ее важную роль в современном познании. В данной работе нет возможности рассмотреть эту сложную проблему в целом; здесь можно высказать лишь некоторые, основанные на методологии глобальной истории соображения относительно причин и механизмов глубоких и поистине глобальных изменений, которые произошли в XVI веке, сыгравшем ключевую роль в становлении капитализма и мирового рынка. Следует отметить, что среди наиболее распространенных объяснений этого феномена фигурируют «кризис феодализма», великие географические открытия второй половины XV — первой половины XVI веков, научные и технические открыв тия (изобретение книгопечатания, распространение огнестрельного оружия и др.), климатические и демографические сдвиги. Вот одно из классических описаний причин «революции XVI века», принадлежащее такому авторитетному исследователю, как И. Валлерстайн: «Возникновение европейского мира–экономики в «долгом XVI веке» (1450–1640) сделалось возможным благодаря исторической конъюнктуре: на долговременные тенденции, ставшие кульминацией того, что иногда описывалось как «кризис феодализма», наложился более непосредственный кризис плюс климатические изменения, — все это создало дилемму, которая могла быть разрешена лишь географическим расширением разделения труда. Далее, баланс межсистемных сил был таков, что сделал это возможным. Таким образом географическая экспансия совпала с демографической экспансией и устойчивым ростом цен» [Валлерстайн, 2001, с. 45 — 46].

Объяснения Валлерстайна выглядят убедительно, но чего–то явно недостает. Все перечисленные факторы сыграли свою роль, но что послужило основой для синхронного и взаимоусиливающего действия этих факторов? Наложение кризисов бывало и раньше, но приводило оно к совершенно другим результатам, например, к формированию очередной империи или целого ряда империй. Что же направило на этот раз действие многочисленных факторов не в сторону образования новых империй, а в сторону формирования мирового рынка и капитализма? Представляется, что с позиций глобальной политической истории на этот вопрос вкратце можно ответить следующим образом: глобальные политические сдвиги XIV — XV веков, которые можно назвать своеобразной геополитической революцией, обусловили падение или уменьшение роли ряда прежних империй, игравших до того ключевую роль, вызвали перемещение центра экономической жизни в Западную Европу и затруднили ее интеграцию по имперскому типу. Тем самым политические изменения XIV–XV веков создали предпосылки для внешней экспансии европейцев, которая привела в итоге к формированию мирового рынка и последующему развитию капитализма в различных регионах мира.

Собственно говоря, Валлерстайн сам отмечал, что ключевую роль в формировании капитализма и мирового рынка сыграла невозможность образования в Европе новой континентальной империи, которая подчинила бы рынок своим целям и потребностям. «Замечательным было не то, что таким образом был создан европейский мир–экономика, а то, что он выжил в условиях попытки Габсбургов преобразовать его в мир–империю, попытки, которая была вполне серьезным намерением Карла V. Испанская попытка абсорбировать все провалилась из–за того, что быстрый экономико–демографическо–технологический прорыв предшествующего столетия сделал все предприятие по поддержанию имперской основы слишком дорогостоящим, особенно принимая во внимание многие структурные слабости экономического развития Кастилии. Испания не могла позволить себе ни бюрократии, ни армии, которые были необходимы для этого проекта, и по ходу событий пришла к банкротству, как и французские монархи, предпринявшие сходную, хотя еще менее реалистическую попытку» [Валлерстайн, 2001, с. 46]. Но в анализе Валлерстайна отсутствуют несколько ключевых моментов. Во–первых, почти одновременно в XV веке в Европе возникли сразу несколько конкурирующих между собой центров силы — Франция, Англия, Испания, ставшие сильными централизованными государствами, в результате чего ни один из этих центров не мог создать достаточно! мощной и доминирующей в регионе империи. Во–вторых, в XV веке в Европе произошел религиозный раскол на католиков и протестантов, воспрепятствовавший объединению Европы в рамках единой империи. В–третьих, что еще более важно, за пределам Европы произошли существенные политические изменения, кою рые сделали возможными успешную внешнюю экспансию европейских стран и формирование ими торгово–колониальных систем нового типа. В основе всего этого лежало радикальное потрясение прежнего мирового порядка, сопровождавшееся распадов или кризисом прежних средневековых имперских образований (Bra зантийской империи. Монгольской державы, Священной Римской империи германской нации, Делийского султаната и др.).

Рассмотрим подробнее те важнейшие политические изменения которые происходили в мире на протяжении XIV–XV веков. Н западной и восточной окраинах Европы это были процессы Реконкисты — отвоевания Пиренейского полуострова испанцами у apабов — и постепенного объединения русских княжеств вокруг Москвы параллельно с кризисом и распадом Золотой Орды. Знаменательно, что завершение обоих этих процессов произошло почти о повременно: в 1480 г. произошло знаменитое «стояние на Угре после которого Московская Русь стала полностью независимым государством, а в 1492 г. была взята Гранада — последний оплот арабов на Пиренеях. В Северо–Западной Европе Столетняя война начавшаяся в XIV веке, а завершившаяся в XV столетии, серьезно ослабила имперские притязания Франции и Англии на континенте, заодно сделала богатые города Фландрии более независимыми. В Центральной Европе в XV веке на протяжении многих десятилетий бушевали гуситские войны, ослабившие «Священную Римскую империю германской нации» и подготовившие Реформацию XVI века. В Средиземноморье на протяжении всего XIV и первой половины XV веков турки–османы методично завоевывали Византию вплоть до падения Константинополя в 1453 г. В Китае еще в XIV веке была свергнута монгольская династия, а к середине XV века монголы были окончательно разбиты Минской империей, после чего Монгольская держава перестала существовать (дата окончательного распада Монгольской империи — 1455 г.).