Читать онлайн «Циклы и волны глобальной истории». Страница 16

Из–за ограниченности объема данной книги и для того, чтобы читатель не утонул в обилии фактов и дат, здесь приводится лишь сравнительно небольшая, наиболее важная часть собранного «банка данных». При этом приводимые здесь данные отбирались из всей их совокупности по следующим критериям: 1) события, связанные с взаимодействием между государствами и цивилизациями, а также передвижением и переселением народов (войны, завоевания, торговля, культурный обмен и т.п.); 2) события, связанные с образованием новых государств и цивилизаций; 3) события, связанные с глубокими внутренними изменениями в наиболее крупных и влиятельных государствах (реформы, изменение политического строя, распад государства и т.д.); 4) наиболее крупные, оставшиеся в веках имена и события в культуре, оказавшие самое мощное воздействие на духовное развитие не одного, а многих народов.

Ниже приводятся данные, отобранные по этим критериям, причем используется общепринятая или наиболее распространенная датировка событий. Некоторая возможная неточность датировки в данном случае совершенно не принципиальна, поскольку «работает» весь массив фактов, а не отдельные факты и отдельные Даты. Радикальный же «пересмотр» истории в духе Фоменко с соавторами, выбрасывающих целые исторические эпохи, здесь никак не учитывается, поскольку он не выдерживает серьезной критики и к исторической науке имеет весьма малое отношение; представляется, что подспудная, возможно, не осознаваемая ни самими авторами, ни читателями цель таких радикальных, революционных «пересмотров» состоит в резком упрощении единой и целостной, но при этом сложной и противоречивой истории, которую трудно воспринять технократически ориентированному интеллекту, привыкшему поверять «алгеброй гармонию». Такое «упрощение» истории путем «выкидывания» ее загадок и противоречий ведет, однако, к ее разрушению.

В массиве приводимых данных курсивом выделены наиболее важные для формирования межцивилизационной, международной системы события и процессы, а сами данные для удобства анализа сгруппированы по периодам в полвека. Помимо прочего, приводимые данные свидетельствуют о ярко выраженной синхронизации исторических процессов, протекавших в различных частях Ойкумены, а также о весьма многообразных культурных, политических, экономических связях, существовавших между разным» регионами и цивилизациями уже в то далекое от нас время.

<……….>

* * *

Столь подробное изложение основных событий первой (античной) волны дифференциации необходимо для получения возможно более объективной и «объемной» картины происходившего на территории Евразии — тогдашнего «глобального» мира. Из приведенных данных довольно отчетливо вырисовываются основные тенденции, характерные для античной волны дифференциации. Эти тенденции состоят прежде всего в постепенной децентрализации и последующем раздроблении мощных прежде государств (Египта, империи Чжоу в Китае, Урарту, Ассирии, Вавилона) и образовании Персидской державы Ахеменидов, простиравшейся от Малой Азии до Индии. Однако держава Ахеменидов, как уже отмечалось, была довольно непрочной и время времени фактически распадалась. В Китае же и в Индии в эту эпоху сколько–нибудь успешных попыток интеграции множества образовавшихся государств в единую империю практически не наблюдалось. Более того, необходимо отметить, что для Китая политическом плане рассматриваемая эпоха вообще была уникальной: ни до, ни после нее Китай не пребывал столь долгое время состоянии политической раздробленности и отсутствия единой империи. Зато эпоха дифференциации, эпоха «осевого времени была чрезвычайно плодотворна в плане религиозного, философского, художественного, политического и иного творчества, в тий не введения различных новшеств, изобретений, открытий. Напомним, что именно в эту эпоху в Лидии, Греции, Риме, Индии и Китае началась чеканка металлических монет — универсального средства обмена, распространилась технология изготовления стекла, появились музыкальные инструменты, новые виды одежды, ювелирных изделий и др.

Учет важности социально–политического полицентризм возникшего в условиях вызовов природы (похолодание I тысячелетия до н.э.) и кризиса в разных обществах, дает возможность приблизиться к разгадке тайны «осевого времени», т.е. причин, породивших поиски во всех областях жизни и невиданный прежде духовный взлет. Один из важных факторов, как представляется, состоял в том, что возникший (и во многом уникальный) политический и социальный полицентризм при общей цивилизационной и религиозной близости различных политических образований (полисов в Древней Греции, царств в Китае, государств и княжеств в Индии) вызвал эффект многолинейной культурной эволюции (как это позднее произошло в итальянских городах–государствах XIV–XVI веков, ставших колыбелью европейского Возрождения). Результаты и достижения этой многолинейной эволюции, происходившей в условиях острого социально–экологического кризиса, который стимулировал интенсивный поиск новых решений во всех сферах жизни общества, действительно оказались впечатляющими и во многом уникальными. Отсутствие навязываемой сверху унификации при цивилизационной близости множества центров политического, культурного, социально–экономического развития благотворно влияло на поиски во всех сферах жизни общества, способствовало проработке самых различных вариантов решения возникавших духовных и социальных проблем. Отсюда возникла ситуация, когда, по словам Ясперса, «были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, до материализма, софистики и «нигилизма»; то же самое можно сказать и о возможных вариантах политического устройства общества (демократия, олигархия, тирания, монархия, аристократическое правление), которые были опробованы в Греции и в Индии, а также о религиозном творчестве (разнообразные культы и верования, политеизм, монотеизм) и об искусстве (различные стили и направления в архитектуре, скульптуре, декоративном и ювелирном искусстве, поэзии и др.). Иными словами, полицентричная социально–политическая организация в этот переходный, кризисный период оказалась более приспособленной к поиску «ответов» на многочисленные «вызовы», к быстрому реагированию на изменения ситуации, чем социально–политическая организация, характерная для централизованных восточных деспотий.

Собственно говоря, именно образование централизованных империй в Средиземноморье, Китае и Индии в III в. до н.э. во многом положило конец духовным и социальным поискам «осевого времени». Сам Ясперс указывает на это: «Завершение носит пре де всего политический характер. Почти одновременно в ходе завоевания насильственно создаются большие могущественные империи — в Китае (Цинь Ши–хуанди), в Индии (династия Маурьев) на Западе (эллинистические государства и трепшп Котапип{ Повсюду, возникая из руин, складывался прежде всего технический и организационно планомерный порядок» [Ясперс, 1994, с. ] И далее он пишет об «осевом времени»: «Это время можно рассматривать как промежуточную фазу между эпохами великих империй, как передышку, отданную свободе, как облегченный вздох в сфере наиболее ясного сознания» [Ясперс, 1994, с. 76]. Несмотря на эти многозначительные констатации, Ясперс, как и большинство последующих авторов, все же не придавал большого значения формам политической организации, характерным для Китая, Индии, Греции и Восточного Средиземноморья в эпоху «осевого времени», уделяя основное внимание собственно культурным факторам. Конечно, политический полицентризм представляет собой| лишь одно из звеньев в цепи факторов, обусловивших феном «осевого времени», однако он во многом обусловил тот культурный и экономический полицентризм, ту многолинейность эволюции, которые привели к взлету античной культуры и античного способа производства.

Как уже отмечалось, переход к эпохе политической экономической, культурной интеграции на рубеже IV–III вв. до был быстрым и почти одновременным в Средиземноморье, Китае, Индии, некоторых других регионах Евразии. Ярким проявлением этого процесса, сыгравшим значительную роль в развитии процессов интеграции, стало образование державы Александра Македонского и затем ряда крупных эллинистических государств. Держава Александра Македонского и эллинистические государства не просто создали более прочные образования вместо рыхлой и внутренне слабой Персидской державы; самое главное заключается в том, что, в отличие от Персии, в этих новых образованиях сознательно проводилась активная политика межкультурной и межэтнической интеграции. Как известно, Александр Македонский всячески инициировал и поощрял взаимодействие и интеграцию македонян и других греков с персами и представителями других народов — вплоть до массовых межэтнических браков. «Черты общности складывались не только в языке, но и в культуре. Известное единообразие ее было обусловлено распространением элементов эллинской культуры после греко–македонских завоеваний на громадной территории. Сходная в основных чертах культура правящего класса видоизменялась в эллинистических государствах под воздействием культуры, распространенной среди местного населения. Поэтому для эллинизма характерно сочетание эллинских и местных начал, синкретизм в области религии, искусства, науки. Этот процесс соединения различных культур отражал изменения социально–экономической и политической обстановки» [Всемирная история, 1956, с. 268].