Читать онлайн «Латвия под игом нацизма. Сборник архивных документов». Страница 32

Вопрос: Сколько времени и какие дисциплины проходили в Фюрстенбергской школе?

Ответ: Как я понимаю, и как нам, курсантам Фюрстенбергской школы, объяснял преподавательский состав, Фюрстенбергская школа готовила кадры полиции безопасности применительно к условиям мирного времени для использования их на оккупированных территориях Советского Союза. А потому эту школу в обязательном порядке должен был пройти каждый участник команды Арайса, как рядовой, так и офицерский состав, который одновременно с нами проходил курс по общей программе, не пользуясь никакими привилегиями в соответствии со своим офицерским званием, и носил во время прохождения курса одинаковую форму с рядовым составом.

В первое время по прибытии в Фюрстенбергскую школу примерно в течение месяца проходили боевую общевойсковую подготовку, дисциплинарный устав и изучение материальной части стрелкового оружия.

Во все последующее время, перейдя на классные занятия, проходили уголовное право, криминалистику, дактилоскопию, и попутно велась идеологическая обработка в профашистском направлении, о построении национал-социалистической партии, ее возникновении и последующей истории.

Все уроки преподносились с приведением практических примеров, имевших якобы место в практике самих преподавателей, которые были из немцев офицерского и сержантского состава.

Преподавание велось на немецком языке через переводчика. Изучение немецкого языка в Фюрстенбергской школе также было обязательным. Других дисциплин не преподавалось.

Вопрос: По окончании Фюрстенбергской школы куда вас направили?

Ответ: По окончании Фюрстенбергской школы всем окончившим курс выдали новое обмундирование, оружие, выданное при вступлении в школу – пистолеты «Вальтер» и винтовки, взяли и с собой выдали чешские винтовки, с которыми и прибыли в Ригу в начале июня 1942 года.

По прибытии в штаб команды Арайса, которая в то время уже располагалась по улице Кр. Барона, № 99, я получил на несколько дней отпуск. После отпуска нес охрану там же при штабе команды, а примерно в августе 1942 года по неосторожности ранил из винтовки правую руку и находился в госпитале полтора месяца.

По выздоровлении снова получил отпуск, по истечении которого в октябре или начале ноября 1942 года в составе команды численностью около шестидесяти человек под командованием старшего лейтенанта ДИБИТИСА я был направлен в Белоруссию.

Вопрос: С какой целью и сколько времени находились в Белоруссии?

Ответ: на территории Белоруссии в составе карательной команды под руководством ДИБИТИСА я пробыл в течении восьми-девяти месяцев, до июня 1943 года.

При отправке в Белоруссию нам было объявлено, что туда мы направляемся для борьбы с советскими партизанами.

Вопрос: Расскажите подробно о всех карательных операциях, проводимых против советских партизан на территории Белоруссии с вашим участием.

Ответ: Прибыв из Риги в Минск, в течение двух-трех дней располагался в казармах в предместьях Минска, после чего на автомашинах в полном составе нас направили в гор. Узда, примерно в ста километрах от Минска по шоссейному тракту Минск – Москва. В Узде находился примерно месяца два, за этот период, по указанию начальника местного гарнизона – немецкого офицера, неоднократно выезжали на карательные операции против советских партизан в гор. Узда, вели бои с партизанами. Имели место случаи потерь из состава нашей команды убитыми и ранеными, а также и со стороны советских партизан были убитые и пленные. Но в отдельности о каждом случае проводимых нами операций я рассказать за давностью времени не могу.

Вопрос: Какие меры принимались в отношении плененных вами советских партизан?

Ответ: Плененных нами советских партизан сдавали местному начальнику гарнизона, который отправлял их в Минск, и о дальнейшей их судьбе я ничего не знаю.

Вопрос: Какие меры принимались вашей карательной командой против мирного населения, подозреваемого в связи с советскими партизанами?

Ответ: Такие случаи имели место, из которых припоминаю такой случай. В начале января 1943 года, числа я точно не помню, в Узду прибыли различные полицейские подразделения – как местные, так и из Минска, которые с участием нашей команды предприняли операцию против советских партизан примерно в десяти – пятнадцати километрах от города Узда в лесном массиве. Была произведена проческа леса. Месторасположение советских партизан было обнаружено, взято несколько повод с лошадьми и имуществом партизан, но партизаны, видимо, успели скрыться. В районе операции находилась одна деревня, жители которой подозревались в связи с партизанами.

После операции эта деревня, названия которой я не знаю, была карателями сожжена дотла, а жители ее расстреляны целыми семьями. Я в момент сожжения деревни стоял в лесу в цепи окружения деревни. И только видел, как горела деревня и слышал стрельбу, но какими силами полицейского состава эта деревня была уничтожена, я не знаю и сколько мирного населения было уничтожено – не могу сказать. Лично этого не видел.

В феврале или в конце января 1943 года из карательной команды ДИБИТИСА было отобрано около двадцати человек и под командованием лейтенанта ЛАПА переброшено из гор. Узда в район Плиских болот. В составе этой группы был и я, и в районе Плиских болот были расположены в большом селе Готск, какого района, не знаю. В районе Плиских болот в то время проводились активные действия партизан, местные жители, в том числе и села Готск, будучи связанными с партизанами, с появлением в районе карательных полицейских отрядов вынуждены были оставить деревни и перейти к партизанам или скрываться в лесах, а потому в том районе все окрестные деревни в то время не были заселены. Наша группа была придана немецкому полицейскому батальону, в составе которого мы и проводили карательные операции против советских партизан. С крупными отрядами партизанских отрядов в боях участвовать не приходилось. Приходилось сталкиваться лишь только с мелкими группами партизан, преимущественно связных, которые, как правило, уходили и скрывались при нашем появлении и открытого боя не принимали, а только в вынужденных случаях отстреливались. А потому за время моего пребывания в районе Плиских болот, до марта 1943 года, ни пленных, ни убитых партизан нами не было. Карательных действий против мирного населения проводить не приходилось, так как, о чем я упомянул выше, мирного населения в том районе не было.

Вопрос: В марте 1943 года куда были направлены?

Ответ: В марте 1943 года наша группа была возвращена в Минск. В Минске я получил телеграмму из дома о смерти отца, получил двухнедельный отпуск и выехал через Ригу в Илукстский уезд.

По истечении отпуска я снова был направлен в Минск. Рота ДИБИТИСА находилась в городке Глубокое, куда из Минска я и был направлен. В городке Глубокое находились некоторое время на охране местного «СД», а в конце апреля 1943 года были посланы на операцию против советских партизан на реку Березину, где, располагаясь в местечке Березина, проводили карательные операции.

Вопрос: В каком масштабе и с какими силами партизанских групп велись карательные операции вашей ротой под командованием ДИБИТИСА?

Ответ: Наша рота на реке БЕРЕЗИНЕ была придана войсковым соединениям немецких войск, которые с танками, артиллерией и всеми видами стрелкового оружия вели бои с партизанами в этом районе.

Кроме соединений немецких войск в упомянутом районе вели борьбу против партизанского движения части РОА или УПА – точно не могу сказать, только состав этих частей был русский и командовал ими генерал РОДИОНОВ. Кто был РОДИОНОВ, я точно не знаю, но некоторое время наша рота была влита в состав его полка и совместно принимала участие в боях против советских партизан. Крупных боев с партизанскими основными силами за время моего пребывания не происходило. В большинстве случаев была разведка с более незначительными передовыми группами партизан, а что касается карательных мер, предпринимаемых нами в отношении мирного населения, подозреваемого в связи с советскими партизанами, так за все время моего участия в карательных операциях против советских партизан в районе Березины за связь с советскими партизанами был дан приказ уничтожить все население одной деревни, которая нами была отбита от партизан и в которой части РОДИОНОВА и наша рота располагались. Название деревни я не помню, она была густо населена на протяжении километра, но сколько имела дворов – затрудняюсь сказать.

Выполнение приказа о расстреле мирного населения этой деревни и ее сожжение было возложено на части Родионова, в состав которых входила и наша рота, но по своей инициативе или РОДИОНОВ получил вторичный приказ, отменяющий первый, деревня эта уничтожена не была, и, как я потом узнал, уже по возвращении снова в Глубокое, РОДИОНОВ со всем численным составом перешел на сторону советских партизан. Таким образом, за время моего пребывания в карательных операциях в районе реки Березины участвовать в истреблении мирного населения мне не пришлось. Только принимал участие в боях с партизанами.