Читать онлайн «Остановить танки!». Страница 40

Практически до конца февраля 1942 года все армии и оперативные группы Ленинградского фронта также вели бои местного значения. Имея на 15 февраля 142 боеготовых танка и 165 бронеавтомобилей (более подробные данные смотрите в представленной таблице), за весь февраль бронетанковые части Ленфронта потеряли всего 8 танков (6 Т-26, БТ-5 и Т-28), которые были подбиты артиллерией противника и сгорели.

Военно-политическое руководство страны требовало от командования Ленинградского фронта скорых результатов. 26 февраля Ставка приказала усилить 54-ю армию 4-м стрелковым корпусом (он имел в своем составе одну стрелковую дивизию, четыре стрелковые и одну танковую бригады, три лыжных батальона, один артполк и один дивизион реактивной артиллерии) и не позднее 1 марта возобновить наступление на Любань (директива Ставки ВГК № 170121) навстречу Волховскому фронту.

28 февраля 1942 года Ставка Верховного главнокомандования уточнила задачи 2-й ударной армии Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта. Эти армии должны наступать навстречу друг другу и соединиться в районе Любани с целью окружения и уничтожения любань-чудовской группировки, а по выполнении этой задачи наступать на Тосно и Сиверскую с целью ликвидации мгинской группировки и снятия блокады с Ленинграда.

Эта директива означала, по существу, отказ Ставки от своего первоначального замысла, изложенного в директиве от 17 декабря. Поняв, что для его выполнения не хватает ни сил, ни средств, Ставка предложила последовательно разгромить вначале любань-чудовскую, а затем уже и мгинскую группировки. Будь такое решение принято ранее, т. е. при организации операции, возможно, и исход ее был бы другой. Но в конце февраля, когда последовала уточненная директива Ставки, положение изменилось, наши силы и средства оказались израсходованными, а Ставка, по условиям той обстановки, которая сложилась на всем советско-германском фронте, не могла дать необходимое для развития операции усиление. Поэтому наступление и в измененных направлениях также имело незначительные результаты. Продвижение 2-й ударной и 54-й армий совсем захлебнулось, наши войска остановились, не дойдя до Любани 10–12 км. Апофеозом всей этой деятельности стали действия 2-й ударной армии под Любанью. К 26 февраля 80-я кавалерийская дивизия, части 327-й стрелковой дивизии и рота танков приблизились к Любани до 1,5 км, где попали в окружение в результате сильных фланговых ударов 225-й и 61-й пехотных дивизий противника. Окруженные продержались 10 дней в ожидании войск 54-й отдельной армии генерала И.И. Федюнинского (Ленинградский фронт), и в ночь с 8 на 9 марта, подорвав технику, прорвались к своим. 14 марта 1942 года 327 сд и два лыжных батальона взяли Красную Горку и любанская группировка противника оказалась в «мешке». Но вконец измотанные части «завязать мешок» не смогли. Немцы быстро оправились и ударами с флангов силами 291 пд закрыли брешь в своей обороне. Оставшиеся без боеприпасов и продовольствия, наши части через 5 дней с трудом смогли пробиться к своим. Неудача под Красной Горкой была первым тревожным сигналом о том, что даже ограниченная по задачам Любанская операция стала непосильна для Волховского фронта и необходимо ради спасения 2-й ударной армии немедленно выводить ее из «мешка».

Не дало ощутимых результатов наступление Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта в марте (к концу марта соединения генерала И.И. Федюнинского продвинулись на 22 км. — Примеч. авт.) и апреле 1942 года. Оно опять-таки протекало медленно, часто приостанавливалось из-за отсутствия резервов и материально-технических ресурсов (танки, боеприпасы, возимая артиллерия и др.). Эти остановки-паузы были довольно значительны, причем происходили они разновременно для обоих фронтов.

Ленинградский фронт, к примеру, израсходовав свои ресурсы, прекращал наступление, а Волховский, пополнившись людьми и материальными ресурсами, наоборот, приступал к его продолжению после паузы. Но вот начинала наступать 54-я армия Ленинградского фронта, а к этому времени войска Волховского фронта фактически уже остановились (в дополнение ко всем нашим неудачам германское командование, воспользовавшись тем, что 4-я армия Волховского фронта особой активности не проявляла, сняло часть сил в ее полосе и перебросило их против 54-й армии. — Примеч. авт.). Подобная несогласованность действий фронтов была на руку командованию противника. Располагая автотранспортом и используя хорошую сеть дорог, он имел возможность маневрировать резервами, сосредоточивать силы на направлениях наших ударов и легко их парировать. У основания вклинения 2-й ударной армии враг прочно удерживал район Спасская Полисть, Любцы и контратаками с севера и юга вдоль железной дороги и шоссе Новгород — Чудово все время сужал пробитую в его фронте брешь. В результате этих контратак, проведенных силами 269-й и 250-й пехотных дивизий (250-я пехотная дивизия вермахта была сформирована в 1941 году из антикоммунистически настроенных испанских добровольцев и неофициально получила название «Голубой» («Синей») дивизии из-за синей форменной рубашки фалангистов, которые в свою очередь являлись основным контингентом этого соединения. — Примеч. авт.), немецкому командованию к 26 марта удалось соединить свою чудовскую и новгородскую группировки, создать внешний фронт по реке Полисть и внутренний фронт по реке Глущица. Таким образом, коммуникации 2-й ударной армии и нескольких соединений 59-й армии были прерваны. С этого момента началась трагедия для советских войск, практически оказавшихся в окружении. Ее можно было предотвратить, если бы наше командование более внимательно отнеслось к обеспечению флангов наступающей ударной группировки. Начавшиеся еще в феврале настойчивые контратаки противника, а также переброска его резервов в районы Спасская Полисть и Любцы давали возможность разгадать замысел врага, тем более что развитие прорыва в глубину со стороны наших войск затянулись. В конце марта 1942 года разведчики 327-й стрелковой дивизии захватили немецкого офицера, заблудившегося в лесу. При нем была копия приказа на уничтожение 2-й ударной армии. Но и этот сигнал тревоги был оставлен без должного внимания.

Для ликвидации всех войск, прервавших коммуникации 2-й ударной армии, решением командующего Волховским фронтом были привлечены 372-я стрелковая дивизия, 24-я и 58-я отдельные стрелковые бригады, 4-я и 24-я гвардейские стрелковые дивизии и 7-я танковая бригада (введена в состав 2-й ударной армии 14 марта 1942 года, имела 40 новых нерадифицированных танков Т-34–76) под общим командованием генерала И.Т. Коровникова. Еще с 20 марта при штабе 2-й ударной армии находился заместитель командующего Волховским фронтом генерал-лейтенант А.А. Власов. Командующему 52-й армией генералу В.Ф. Яковлеву приказано было очистить дорогу Мясной Бор — Новая Кересть. Командующий фронтом просил у Ставки дать пополнение до 28 марта в количестве 12 тыс., а в период до 3 апреля — еще 10 тыс. человек. 30 марта командующий Волховским фронтом донес в Ставку, что ликвидация противника, прорвавшегося на стыке 59-й и 52-й армий, развивается успешно и что коммуникации 2-й ударной армии уже освобождены, так как у поселка Мясной Бор (35 км северо-восточнее Новгорода) была пробита узкая горловина; в ближайшие два дня командование фронта намеревалось завершить разгром всей вражеской группировки, оборонявшейся к юго-западу от Спасской Полисти, и восстановить положение на фронте 52-й армии в районе Земтицы. Однако это донесение не совсем точно отражало действительное положение. Прорыв-то был сделан, но его ширина не превышала 1,2–2 км. Проход простреливался насквозь. По такому узкому коридору только ночью могли двигаться небольшие группы солдат, отдельные орудия, повозки, используя колонный путь с жердевым настилом в болотистых местах. В свое время, когда в январе ширина прорыва достигала 8–10 км, для подвоза 2-й ударной армии всего необходимого и вывоза больных и раненых, а также эвакуации неисправной техники строилась узкоколейка. Закончить ее не успели, а затем в связи с развернувшимися здесь упорными боями было уничтожено и то, что сделали. 9 апреля 1942 года противник юго-западнее Спасской Полисти вновь продвинулся вперед и еще более сузил горловину. Таким образом, по существу коммуникация 2-й ударной армии восстановлена не была. В силу сложившейся обстановки для войск 2-й ударной армии и части соединений 59-й армии все необходимое приходилось подвозить транспортной авиацией.

Части Красной армии, которые прикрывали проход, постоянно несли тяжелые потери. На них непрерывно «давили» около 10 пехотных и моторизованная дивизия вермахта, три полка СС. Расчет на то, что раннее потепление, лесисто-болотистая местность не позволят германским войскам вести сколько-нибудь серьезные наступательные действия, не оправдался. Бездорожье и распутица ударили прежде всего по нашим войскам.