Читать онлайн «Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира». Страница 72

112

По свидетельству Левиллана, на которого ссылается в своем исследовании Ф. Веркотерен, ярмарка в Сен-Дени была организована в 634 или 635 г.

Согласно действовавшим налоговым правилам, упомянутая рыночная пошлина взималась «на территории города, и на территории городских укреплений, и на территории торговых пристаней, и на прилегающих к ним местах, где товары хранились и готовились к перевозке». Из указов Сигиберта III о торговле и налогообложении мы видим, что в его время существовала оптовая торговля, а налоги с торговли собирали специальные сборщики податей.

В приложении Маркульфа к правилам торговли и налогообложения приведен список городов в бассейне Роны, в которых собиралась рыночная пошлина; это следующие города: Марсель, Тулон, Фос, Арль, Сожон, Баланс, Вьенн, Лион и Шалон-сюр-Сон.

Нам известно, что одним из таких сборщиков налогов был торговец Соломон, который наверняка был евреем. Он был доверенным лицом короля Дагоберта, и именно ему Дагоберт уступил все средства, которые были собраны в качестве пошлины у одних из ворот Парижа.

Об этом мы уже говорили ранее, когда рассказывали о складах государственного казначейства.

Золотой солид, пущенный в обращение при Константине, весил 4,48 г; 72 солида составляли по весу один фунт. Стоимость золотого солида равнялась 15,43 французского франка середины 30-х гг. XX в. (около 70 сегодняшних американских долларов).

По мнению исследователя Гуннара Миквица, нет никаких оснований говорить о том, что в IV в. в империи существовало натуральное хозяйство.

Когда в конце VI в. символ победы на византийских монетах был заменен крестом, на монетных дворах Марселя и других городов сразу же стали делать то же самое.

При римлянах в Галлии монеты чеканились в четырех городах: Трире, Арле, Лионе и Нарбонне. Как отмечает в своем исследовании Ф. Лот, чеканщики сразу переплавляли золотые солиды, полученные в виде налогов, в золотые слитки. Этой практики придерживались еще в римскую эпоху.

По-моему, это вполне согласуется с тем, что написано в Житии св. Илии.

Пру, однако, ставит это под сомнение.

В Гуарразаре, недалеко от Толедо, нашли несколько королевских корон из чистого золота, относящихся к VII в., что в любом случае свидетельствует о богатстве королевской казны в тот период.

О том, что частные лица обладали большим богатством, состоявшим из золота и драгоценных камней, убедительно свидетельствует Григорий Турский в своей работе «История франков». Он, в частности, отмечает, что жена герцога Раухинга обладала драгоценностями, сопоставимыми по стоимости с теми, которые имел король.

Клосс в своем исследовании на эту тему не учитывает те документы и свидетельства, которые приводятся преподобным Леном.

О богатстве церкви свидетельствует преподобный Лен. В случае необходимости имевшиеся в церковной сокровищнице драгоценности обращали в деньги. Так, Григорий Турский рассказывает об одном епископе, который пожертвовал золотую чашу для причастия на чеканку золотых монет, чтобы заплатить выкуп подступившим к городу отрядам и спасти его от разграбления.

Мы видим, как в 631 г. претендент на престол Сизенанд предложил Дагоберту 200 тыс. золотых солидов за содействие.

М. Лот, как и Пру, считает, что золото «вымывалось» из страны именно таким образом, то есть непосредственно в королевскую казну.

Там, в частности, говорится: «Если заморские торговцы привозят золото, серебро, одежду, а также украшения и оружие, то они должны продавать все это соответственно их качеству и стоимости…»

Как свидетельствует Кассиодор, король остготов Теодорих направил послание жителям Истрии, в котором говорилось, что если у них нет пшеницы на продажу, то никакого золота они не получат.

При этом он ссылается на Григория Турского.

В Клермоне священник Ефразий, который был сыном сенатора, предложил королю за назначение его епископом деньги, которые он одолжил у евреев; как отмечает Григорий Турский, одолживший ему деньги был «еврей, являвшийся очень крупным оптовым торговцем специями». Епископ Каутин «находился в очень тесных отношениях с евреями и был их подставным лицом»; такой вывод Григорий Турский делает на основании того, что этот епископ брал у евреев в долг, а также покупал у них предметы роскоши.

В 538 г. собор, проведенный в Орлеане, запретил священнослужителям в сане выше дьякона «ссужать деньги в рост». В 626—627 гг. собор в Клиши распространил этот запрет вообще на всех священнослужителей, добавив при этом: «Любой христианин должен воздержаться от всего, что связано с ссужением денег с целью получить какую-либо прибыль».

После потрясений V в., безусловно, наступил период восстановления, характеризовавшийся, в частности, появлением большого количества возведенных памятников скульптуры и архитектуры, что было бы невозможно без очень высокого уровня экономического процветания.

Данный раздел является лишь кратким обзором и не претендует на всестороннее и системное освещение данного вопроса; автор просто хочет показать, что после вторжения германцев древняя античная традиция, определявшая римскую культуру, сохранилась.

Некоторые исследователи называют христианами тех, у кого ничего христианского, кроме имени, не было: Клавдий, Маробод, Флавий, Сидоний Аполлинарий. Другой характерной в этом смысле фигурой является Эннодий, родившийся, вероятно, в Арле; он был по образованию ритором и ничего, кроме риторики, серьезно не изучал.

Р. Бухнер совершенно справедливо заметил, что продолжался период поздней Античности.

Как считает Манитий, вестготская литература была лучшей среди всей германской.

Согласиться с точкой зрения Эберта о том, что произведения Фортуната отражают германскую культурную традицию и пропитаны германским духом, можно лишь в том случае, если заранее дать себе такую установку и убедить себя в этом еще до ознакомления с этими произведениями.

Согласно статистическим данным, в VI в. практически все епископы Галлии были римлянами.

Влияние монашества, пришедшего из Египта, в полной мере проявилось в Лерине. Здесь жил уроженец Британии св. Патрик, благодаря которому жители Ирландии в 432 г. приняли христианство. Благодаря ему же в Ирландии распространились традиции египетского монашества, оказавшие большое влияние и на религиозную жизнь, и на искусство.

Григорий Турский упоминает о присутствии последователя св. Симеона Столпника в Эпозии (Ивуа).

Св. Колумба (ум. 615) приехал в Галлию в 590 г. В VII в. был основан целый ряд монастырей, уклад жизни которых, особенно на севере Галлии, практически воспроизводил порядки в Люксейском монастыре. Этот факт важен, поскольку он показывает, что влияние распространялось не только со стороны Средиземного моря. Складывается впечатление, что Люксейский монастырь стал более знаменит, чем Леринский. Однако монастырский устав, составленный св. Колумбой, предусматривал слишком аскетичную жизнь и поэтому был заменен уже упоминавшимся уставом св. Бенедикта.

Например, Сигиберт III основал монастырь в Ставелот-Малмеди.

Некоторые исследователи наглядно продемонстрировали следующее: то, что мы называем меровингским искусством, на самом деле является лишь европейской разновидностью сарматского искусства, зародившегося в Центральной и Средней Азии.

Что касается вестготов, то, по мнению Д. Мартинеса, в развитии их искусства можно выделить три периода: готский — до 500 г.; вестготский — до 600 г., а затем уже византийский. Во время последнего периода германские культурные традиции растворились в местных и средиземноморских традициях культуры и искусства.