Читать онлайн «Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира». Страница 46

Таким образом, если во Франкском государстве не было даже намека на какую-либо национальную вражду, когда монархия была сильна, то, как только королевская власть стала слабеть и приходить в упадок, в этой новой Франкии сразу стали проявляться распри и разногласия, что нашло выражение в откровенном и хорошо всеми видимом и ощущаемом противостоянии между римским и германским началом, скажем так, между романизмом и германизмом[194].

В районах Северной Галлии, где франки жили по законам Салической и Рипуарской правд, жизнь была менее цивилизованной, чем на юге Галлии; на севере многие по-прежнему были язычниками. И по мере ослабления королевской власти в аналогичной пропорции возрастали роль и влияние местной земельной аристократии, что очень наглядно проявилось при формировании органов власти на местах и соответствующих кадровых назначениях, а также назначениях священнослужителей в рамках церковной иерархии[195].

Теперь Пипины возглавили аристократию Австразии, которая пыталась вырваться из-под опеки королевского дворца и получить ряд функций, передающихся по наследству, и которая выражала откровенное недовольство и неприязнь по отношению к «римской партии» франкских правящих кругов, оплот которой находился в Нейстрии. Как только им удалось взять под контроль королевскую власть путем назначения своих людей майордомами, сразу стало очевидно, что этот шаг направлен против абсолютной власти короля; этот шаг был явно антиримским и, даже можно сказать, антиантичным.

А в Нейстрии Эброин представлял тенденцию, прямо противоположную тому, что делали Пипины. Поскольку король был несовершеннолетним, аристократия назначила Эброина исполняющим функции монарха.

Эброин немедленно попытался поставить под контроль аристократию, к которой сам не принадлежал. Он решил положить конец практике наследования важных должностей во дворце, которые практически постоянно занимали представители этих «дворцовых фамилий»; на эти и другие ответственные должности он, судя по всему, назначал людей простого происхождения, которые были обязаны ему всем (это он, в частности, делал в 656 г.). Этой политике активно противостояли известные знатные семьи, во главе которых стоял св. Легер, бывший с 659 г. епископом Отена.

Налицо был открытый конфликт между защитниками королевской власти и аристократией. Весьма примечательно, что сами короли в этом конфликте участия не принимали и никакой роли в нем не играли.

Когда в 573 г. умер Хлотарь III, Эброин, опасаясь того, что аристократия попытается возвести на престол своего ставленника, немедленно посадил на трон Теодориха III. Но крупные землевладельцы, которые теперь считали себя вправе назначать короля и требовали признания за ними этого права, отказались признать Теодориха и выбрали королем его брата Хильдериха II.

На этот раз фактическим верховным правителем стал представитель интересов аристократии св. Легер. Он вынудил короля сделать серьезную уступку «региональным баронам»: отныне высокопоставленные назначенцы не могли быть направлены из одной части королевства в другую (в первую очередь речь шла о Нейстрии и Австразии); на ответственные посты на местах могли назначаться только местные кандидаты. Это лишь усилило позиции аристократии; теперь их власть на местах стала фактически передаваться по наследству, однако эта привилегия, которой они добились, никоим образом не отвечала интересам семейства, а фактически династии Пипинов. Здесь мы наблюдаем как раз то противостояние между севером и югом, о котором мы говорили выше; в данном случае, безусловно, просматривалось нежелание нейстрийской знати допустить, чтобы новый король, возведенный на престол при помощи австразийской аристократии, поставил Нейстрию под власть чиновников из Австразии.

Должность майордома была упразднена и запрещена в Нейстрии и в Бургундии, но Вулфоальд по-прежнему оставался майордомом в Австразии. Похоже, предпринимались попытки, чтобы крупные землевладельцы по очереди занимали ответственные должности при дворе, то есть чтобы действовал своего рода принцип дворцовой ротации. Однако крупнопоместные аристократы не сумели договориться между собой, и Хильдерих II воспользовался этим, чтобы избавиться от Легера, которого он в 675 г. сослал в Люксей. Реакция крупных землевладельцев была соответствующей: в этом же году Хильдерих был убит. На трон взошел Теодорих III. После «смены декораций», последовавшей за этим убийством, Эброин вернулся к власти и был возведен в сан майордома. В результате этого, как пишет Фюстель де Куланж, «произошли самые серьезные изменения как в перечне ответственных должностей и должностных обязанностей высокопоставленных лиц, так в наборе людей на эти должности». Поменялся практически весь персонал дворца; везде были назначены новые люди. Легер был приговорен к смерти; по византийской традиции его сначала ослепили, а затем казнили. Вся аристократия консолидированно выступила против Эброина, и ее взоры теперь были обращены к Пипину, который стал в Австразии майордомом после смерти Вулфоальда. По какому праву и на каком основании он был возведен в этот сан? Безусловно, потому, что он был потомком Пипина I и Гримоальда[196]; другими словами, на основании того самого принципа передачи должностных обязанностей по наследству, против которого Эброин боролся в Нейстрии. В Австразии Пипин обладал фактической властью; как писали о нем составлявшие хронику очевидцы этих событий, он был «владыка и хозяин Австразии». Разница между природой его властных полномочий и соответствующих полномочий Эброина была разительна и более чем очевидна. В отличие от Эброина он не был назначенцем. Та власть, которой он добивался и которую получил, была основана на его принадлежности к знатной семье — ее представители и ранее занимали руководящие посты; его сегодняшняя власть была основана на власти его предков. К тому же он стал признанным лидером аристократии, которая начинала группироваться вокруг него, — и это было важнейшей опорой его власти. Если верить «Мецским анналам» — хронике, составленной очевидцем тех событий, — «многие знатные и высокопоставленные люди из Нейстрии, к которым Эброин относился крайне жестко и жестоко, бежали из Нейстрии в Австразию и нашли прибежище у Пипина» (описываемые события произошли в 681 г.). Таким образом, Австразия, которая изначально была заселена франками, то есть являлась германской страной, стала оплотом и главной опорой аристократии.

После смерти Дагоберта II — точнее сказать, его убийства в 679 г., организованного, вероятно, Эброином, — в Австразии больше не было короля. Пипин, сменив на посту майордома Вулфоальда, который наверняка был свергнут, выступил против Эброина, но потерпел поражение под Лионом. Вскоре после этого, в 680 или 683 г., Эброин был убит Эрменфридом, который затем нашел убежище в Австразии у Пипина. Очень трудно поверить в то, что Пипин в этом убийстве не был замешан.

После убийства Эброина пост майордома в Нейстрии занял Вараттон, который немедленно заключил с Пипином мир. Однако он был свергнут своим сыном Хислемаром, который выступил против Пипина, но потерпел поражение под Намюром. Хислемар, судя по всему, был убит. Вараттон вновь стал майордомом и подтвердил мирный договор с Пипином, заключенный в 683 г. В 686 г. Вараттон умер, и майордомом стал его зять Берхер[197].

Против него немедленно выступили крупные землевладельцы; большинство их, включая и епископа Реймса, обратились за поддержкой к Пипину. Пипин выступил против Берхера и Теодориха III и в 687 г. нанес им поражение под Тертри близ Сен-Квентина. В 688 г. Берхер был убит, и король признал Пипина майордомом. С тех пор Пипин был единственным майордомом во всем королевстве. Однако он был настолько далек от того, чтобы считать себя подданным короля, находящимся в его подчинении, что даже не остался при его дворе. Он направил к королю свое доверенное лицо, «с которым когда-то охотился на кабана и которому надлежит доверять, как ему самому», а сам вернулся в Австразию.

С 688 г. майордом в Австразии стал фактически управлять всем королевством франков. Однако для этого ему было вовсе не обязательно находиться рядом с королем. Было вполне достаточно того, что он одержал победу над своим конкурентом, майордомом в Нейстрии, и занял его место. Дела королевства интересовали его лишь постольку, поскольку они укрепляли его положение в северной части королевства. Это было для него самым важным. Австразия и прилегающие районы были теперь ключом к власти во Франкском государстве, и этот ключ необходимо было тщательно оберегать. Угроза исходила от проживавших неподалеку фризов, большинство которых были язычниками; судя по всему, враги Пипина в Нейстрии настроили правившего фризами принца Ратбода выступить против правителя Австразии. Но начавшаяся в 689 г. война не принесла Ратбоду успеха. Он потерпел поражение под Виклез-Дуурстедом и вынужден был уступить Пипину западную часть фризских земель. Как мы увидим, эта победа укрепила позиции и авторитет Пипина во всех отношениях. Именно на этих землях появился англосаксонский проповедник Виллиброрд, который начиная с 690 г. повел активную работу по обращению фризов в христианство. Он был связующим звеном между англосаксонской церковью и Каролингами. Отношения между ними сыграли в будущем очень важную роль. Позднее Пипин оказал поддержку и покровительство другому англосаксонскому проповеднику — Сьютберту, которому жена Пипина Плектруда подарила большое имение, расположенное на одном из островов Рейна, где Сьютберт основал монастырь в Кайзерсверте.