Читать онлайн «Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира». Страница 38

Однако все эти детали, сколь бы они ни были интересны для историков, изучающих развитие цивилизаций, ничего не говорят нам об экономической жизни того времени. Иммиграция ученых и деятелей искусств отнюдь не доказывает наличия торговых и экономических связей между странами, откуда они уехали, и теми странами, где они нашли пристанище. Разве не в то же время, когда многие просвещенные и высокообразованные византийцы нашли в XV в. прибежище в Италии, спасаясь от турок-османов, Константинополь перестал быть крупнейшим морским портом и торговым центром? Мы не должны смешивать передвижение товаров с передвижениями паломников, ученых и деятелей искусств. Для развития нормального товарообмена необходимо организовать нормальное транспортное сообщение и обеспечить возможность постоянного осуществления как экспорта, так и импорта товаров. А передвижение упомянутых людей произошло в силу вынужденных обстоятельств. Перед тем как считать обоснованной точку зрения о том, что после VII в. торговое судоходство по-прежнему осуществлялось между Востоком и Сирией и между Тирренским морем и Лионским заливом, нужно сначала доказать, что в это время Марсель и портовые города Прованса продолжали поддерживать торговые связи с Византией. Однако последнее свидетельство таких связей датировано лишь 716 г.; это уже упоминавшийся документ о привилегиях, предоставленных монастырю Корби[182].

Из текста этого документа вытекает, что на складе федерального казначейства в Марселе либо в Фосе в то время было по-прежнему в изобилии пряностей и оливкового масла, которые, как известно, завозились из Азии и Африки. Однако, как мне кажется, этот документ касается более раннего периода, когда монастырь мог реально приобретать подобные товары. Скорее всего, данный документ просто дословно воспроизводит ранее сформулированные привилегии для монастыря Корби. Действительно, совершенно невозможно себе представить, что в то время оливковое масло поставлялось морем из Африки. Да, возможно, товары выдавались со склада федерального казначейства из старых запасов, но в таком случае это никоим образом не доказывает наличие торговых связей с Африкой и Востоком в 716 г. Как бы то ни было, этот документ представляет собой самое позднее сохранившееся свидетельство наличия восточных товаров на складах Прованса. В этом плане надо иметь в виду, что спустя четыре года арабы высадились на побережье Прованса и разграбили его. Как порт Марсель был мертв. Совершенно необоснованно утверждать обратное, ссылаясь в качестве аргумента на то, что паломники отправлялись на Восток именно через Марсель. Действительно, поскольку паломники не могли отправляться по сухопутному пути через долину Дуная, занятую тогда сначала аварами, а потом венграми, они были вынуждены совершать путешествие морем. Однако, как мы обнаруживаем из доступных источников, паломники пользовались итальянскими портами, находившимися под контролем Византии. Епископ Эйштадта св. Виллибад отправился в плавание в 726 г. из Гаэты, перейдя перед этим Альпы. Епископ Вердена Мадальвий, направляясь около 776 г. в Иерусалим, сел на судно, шедшее из Апулии в Константинополь[183].

В письмах св. Бонифация говорится о том, что англосаксы отправлялись в Рим не через Марсель, а сухопутным путем, для чего им приходилось переправляться через Альпы. А в IX в. монах Бернар, направляясь в Александрию, отплыл туда из Таранто[184].

Не только нет ни единого документа, подтверждающего присутствие в Галлии в то время восточных или сирийских торговцев, но также начиная с VIII в. в Галлии не было и поставлявшихся ими товаров.

Из привозимых с Востока и из Африки товаров первым исчез папирус. Все, нам известное, написанное на Западе на папирусе, относится самое позднее к VI и VII вв. До 659—677 гг. вся документация в канцелярии при дворе Меровингов велась исключительно на папирусе. Затем появился пергамент[185].

Некоторые частные письма и документы по-прежнему писались на папирусе вплоть до конца VIII в.; безусловно, папирус в данном случае брали из старых запасов. После этого от папируса не осталось и следа. Нет оснований утверждать, что произошло это из-за прекращения выделки папируса; эти утверждения опровергаются прекрасно выполненными документами на тонком папирусе в VII в., образцы которых находятся в Арабском музее в Каире. Исчезновение папируса в Галлии объясняется лишь тем, что торговля с Востоком и Африкой сперва резко уменьшилась, а затем и вовсе прекратилась. Сначала пергамент не получил широкого распространения. Григорий Турский, называющий пергамент словом membrana, означающим не только «тонкий пергамент», но также и «перепонка», «кожица», «оболочка», упоминает о нем лишь однажды, при этом давая понять, что его изготовляли монахи для собственного пользования. Нам сейчас хорошо известно, что королевская канцелярия отличалась консерватизмом в привычках и вкусах; и если с конца VII в. королевские служащие перестали использовать папирус, то это могло случиться только потому, что его стало очень трудно доставать.

Папирус по-прежнему иногда использовался в Италии. Последний раз римский папа использовал его в 1057 г. Следует ли предположить, как это делает Бреслау, что папирус брали из старых запасов? Доставляли ли его с Сицилии, где арабы начали его изготовление в X в.? Вопрос о том, доставлялся ли папирус с Сицилии, действительно обсуждался. Как мне кажется, его поставляли через итальянские порты, охраняемые Византией: Неаполь, Амальфи, Гаэту и Венецию.

Однако в Галлии папирус более был недоступен.

Упоминание приправ, как и папируса, последний раз встречается в документе, датированном 716 г.; после этого оно больше нигде не появляется.

Пряности исчезли в Галлии одновременно с папирусом, поскольку их доставляли вместе на одном судне.

Если посмотреть на перечень наименований, то можно убедиться, что в нем представлены лишь те приправы и экзотические растения, которые можно было выращивать на монастырских землях; это, в частности, красная марена, использовавшаяся для получения краски, тмин и миндаль. Но там не упоминаются перец, пряная гвоздика, гималайская валерьяна, из которой делали мазь, корица, финики и фисташки.

В «Императорском повелении об оказании данному лицу всяческого содействия в его служебной поездке», принятом во время правления Каролингов, указаны продукты, которые должны были подаваться государственным служащим в ходе их служебных поездок; там упоминаются хлеб, свинина, дичь, яйца, соль, травы, овощи, рыба и сыр, но нет ни единого упоминания о каких-либо специях.

Аналогичную картину мы наблюдаем в повелениии, посвященном «общему обслуживанию странствующей братии на постоялых дворах», принятом в 829 г. Послушникам должны были подавать 40 буханок хлеба, свинину или мясо молодого барашка, 4 птицы, 20 яиц, 8 кувшинов вина, 2 меры (476 л) пива, 2 меры овса. Это меню для сельской местности. Приправы, как видим, не упоминаются.

Нормы снабжения епископов, действовавшие в 843—850 гг., предписывали подавать путешествующим епископам 100 буханок хлеба, свинину, 50 кувшинов вина, 10 птиц, 50 яиц, 1 молодого барашка, 1 поросенка, 6 мер овса для лошадей, 3 воза сена, мед, оливковое масло и воск. И в этом перечне пряности не упоминаются.

Из писем св. Бонифация мы видим, сколь дорогостоящим и редким товаром стали пряности. Благовония для церковного пользования св. Бонифаций как дарил сам, так и получал в виде подарков. В 742—743 гг. кардинал преподнес ему «в качестве скромного подарка тот фимиам, который послал нам Господь». В 748 г. архидьякон Рима также направил ему небольшую посылку с приправами и благовониями. Эти подарки свидетельствуют о том, что пряности и благовония стали редкостью в районах к северу от Альп, поэтому они рассматривались как ценный подарок. Однако следует отметить, что все они привозились на север из Италии; через Марсель они больше не поступали. Склад государственного казначейства в Марселе был пуст, а вполне возможно, он был разграблен и сожжен арабами-магометанами. Пряности и благовония перестали быть обычным предметом торговли. Если они и попадали в Галлию, то в небольших количествах — их завозили мелкие торговцы-коробейники.

В многочисленных письменных источниках того времени нет никакого упоминания о приправах и благовониях.

Можно утверждать, что ввиду крайней скудости их количества пряности в начале VIII в. перестали быть пищевыми продуктами повседневного употребления. Они стали таковыми вновь только после XII в., когда Средиземное море стало снова открытым для торговли.

То же самое, безусловно, касается и вина из Газы, которое также исчезло с рынка. Оливковое масло из Африки больше не поставлялось; оно теперь привозилось из Прованса. По этой причине в храмах стали использовать вместо масляных лампад и светильников восковые свечи.