Читать онлайн «Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира». Страница 11

В 531 г. Теудерих с помощью саксов одержал победу над тюрингами (речь идет о племенах, живших в то время не в Центральной Германии, где располагается нынешняя Тюрингия, а на нижнем Рейне). В 555 г. Хлотарь возглавил поход против государств саксов и тюрингов и подчинил государство баваров. В 556 и 605 гг. были предприняты новые походы против саксов. В 630—631 гг. Дагоберт выступил против славянского князя Само (основателя первого известного в истории политического объединения западных и частично южных славян, включавшего территорию Чехии, Моравии, Словакии, земли лужецких сербов, часть земель словенцев и хорватов). В 640 г. в государстве тюрингов вспыхнуло восстание, и оно вновь стало независимым. В 689 г. Пипин воевал с фризами.

Эти германские государства не оказывали какого-либо влияния в период правления Меровингов. Государство франков, простиравшееся до его завоевания Каролингами от бассейна Сены до Пиренеев и Средиземного моря, было по характеру в основном нейстрийским и римским. А число проживавших здесь франков было весьма незначительным.

У нас нет информации об устройстве королевства Меровингов до завоевания территорий, где располагались королевства вестготов и бургундов. Но мы можем быть уверены, что характер управления этими землями, а также территорией, находившейся под контролем последнего римского наместника в Галлии Сиагрия, и существовавшие там порядки, безусловно, оказали влияние на институты государства франков[48]. Но у франков было одно важное отличие от вестготов и бургундов: они понятия не имели о принципе «гостеприимства» (когда римляне получают одну треть пахотных земель, а пришельцы — две трети), как и о запрещении брака с римлянами. К тому же франки были католиками. По этим причинам их слияние с галло-римским населением проходило более легко и быстро.

Тем не менее следует признать, что их романизация была менее действенной, поскольку короли франков жили в Париже, где порядки и обстановка были менее романизированы, нежели в Равенне, Тулузе, Лионе или Карфагене. К тому же целая серия войн и нашествий совершенно разорила и истощила Северную Галлию. В то же время у франков сохранилось максимально возможное в тех условиях количество римских институтов, и в целом их порядки были не лишены добрых нравов. Государство франков имело больше черт варварского государства по сравнению с другими, но эти черты отнюдь не были германскими[49]. Как и в других королевствах, римские налоговая и денежно-финансовая системы сохранились[50]. Деления на провинции уже не было, а правители округов, графы, находились в городах; в каждом городе был и градоначальник.

Неримскую систему управления и соответствующих ей должностных лиц можно было встретить лишь на севере Галлии[51].

Также следует отметить, что ряд установлений, которые, по мнению Ватца, были привнесены германцами, на самом деле, как отмечает, в частности, Брюннер, имели римское происхождение. К ним относится, например, коммендация (переход крестьян с VIII в. под покровительство крупных землевладельцев — будущих феодалов, — платя за это покровительство землей, и мелких феодалов под покровительство крупных, платя за это службой. В Римской империи крестьяне, спасаясь от налогового гнета государства, бежали под покровительство крупных землевладельцев, выполняя за это соответствующие повинности; это покровительство называлось патроцинием, или, как говорят сейчас, патронажем).

Практически все, если не абсолютно все должностные лица, назначенные королем, были галло-римлянами. Даже лучший полководец того времени Мамолий, судя по всему, был из галло-римлян. А из окружавших короля должностных лиц, служивших в тех или иных органах управления, главными советниками и личными секретарями всегда были галло-римляне.

От народных собраний не осталось и следа. Да, можно сказать, что короли франков имели больше германских черт, чем короли других варварских государств. Но, спросим мы, а что такого типично германского мы видим у них? Длинные волосы?[52]

Это предвзятое мнение является настолько распространенным, что некоторые считают подтверждением наличия у короля франков германских черт то карикатурное изображение королей меровингской династии, которое дано Эгингардом. Из всех королей династии Меровингов лишь старший сын Хлодвига Теудерих (ум. 534) прославлен в германской поэзии, несомненно, за свой ужасающий по жестокости поход против тюрингов: он явился прототипом эпического героя Хугдитриха.

Другие короли не сохранились в народной памяти как национальные герои. Власть монарха была абсолютной — в значительной степени такой же, как и у римского императора. Короли франков, как и другие короли германцев, являлись центральной властью; все управление концентрировалось вокруг них. Король франков был абсолютным деспотом. В его «Предписаниях к беспрекословному исполнению» есть такое утверждение: «Всякого, посмеющего пренебречь нашими указаниями, данными для общего блага, ожидает, для осознания им содеянного, наша уничтожающая кара»; это вполне перекликается с римским законом об оскорблении величества[53].

Король действительно считал себя хозяином своего королевства, однако это вовсе не означало, что он признавал королевство своей личной вотчиной, где мог делать все, что хотел, как полагают некоторые исследователи. Король четко проводил грань между личным богатством и общественным достоянием[54].

Безусловно, королевская власть у франков была организована куда проще, чем у вестготов. После смерти короля его владения были разделены между его сыновьями, однако это являлось следствием междоусобицы и завоеваний, а не характерной германской традицией[55]. Также верно и то, что у королей франков не было римских титулов, если не считать тех титулов, которые время от времени получал Хлодвиг во время своего правления. Однако они стремились поддерживать контакты с византийскими императорами[56].

Таким образом, и внутри своего королевства франки придерживались римских правил и традиций.

Если в целом сравнивать варварские королевства, то мы обнаружим у них три сходные черты: во-первых, во всех присутствовала абсолютная королевская власть; во-вторых, все они были светскими и, в-третьих, основными инструментами государственного управления везде были национальное богатство и королевская казна.

Все эти три черты были римскими или, если хотите, византийскими. Абсолютизм, безусловно, сложился стихийно в ходе исторического развития. Король уже был могущественным военным вождем, когда королевства только возникли. А для управления завоеванными территориями абсолютная королевская власть была совершенно необходима и неизбежна[57]. Только абсолютная власть могла дать королю такое же положение, как у суверена англосаксов. Нет большего отхода от германских традиций, чем превращение военного вождя в абсолютного монарха. Фактически просто было установлено всевластье одного лица, в точности как у римских императоров.

Во всех упомянутых королевствах абсолютная власть короля основывалась на его финансовой власти. Везде, будучи правопреемником императора, он распоряжался национальным богатством и налогами. А это богатство было поистине огромным. Оно включало в себя императорские земельные владения, леса, пустующие и необработанные земли, рудники, порты и дороги; плюс к этому король мог распоряжаться сбором и использованием налоговых средств и чеканить деньги. Таким образом, король был собственником не только необъятного количества земель, но и средств казны. Никакой монарх на Западе до XIII в. не имел столько богатства, сколько эти короли. Описание этого богатства рисует в воображении поистине текущее рекой золото. Это богатство, помимо прочего, позволяло королям не иметь проблем с оплатой услуг своих приближенных. Короли династии Меровингов делали немалые выплаты из своих сокровищниц: до 695 г. аббат Сен-Дени получал на нужды аббатства ежегодную ренту в 200 золотых солидов из средств государственного казначейства и еще 100 солидов из кладовых финансового резерва, или сокровищниц (фондов Гохрана, как мы сказали бы сейчас). Короли ссужали деньгами города, платили миссионерам, а также тратили деньги на подкуп нужных людей. Сохранение римской налоговой системы, и в частности налога на рыночную торговлю {рыночная пошлина), являлось важным атрибутом королевской власти (взималась пошлина как за перевозимые товары, так и за право выставить свои товары на рынке). Считать этих королей только крупными землевладельцами — очень серьезное заблуждение, и вызвано оно тем, что их смешивают с монархами, которые правили уже после них. Безусловным фактом является то, что по своему денежному богатству короли варваров в описываемый период были значительно более схожи с византийскими императорами, чем с Карлом Великим.