Читать онлайн «Один день в древнем Риме. Повседневная жизнь, тайны и курьезы». Страница 54

Рядом с каждой парой бойцов находится пара арбитров — как правило, из числа бывших гладиаторов. На них надеты белые туники с двумя красными вертикальными полосами. Как боксерские рефери, они следят за тем, чтобы соперники не нарушали правил.

Мы как раз замечаем, что судьи прервали поединок между двумя "провокаторами", вооруженными, подобно легионерам, длинным щитом, мечом и шлемом с затыльником. Один из них потерял щит, и ему дают время подобрать его.

Зрители выкрикивают "verbera", "iugula", "ure", что значит "секи", "добей", "жги". На арене стоят наготове особые служители, бичом или раскаленными прутьями "подбадривающие" отлынивающих от боя гладиаторов.

Мы видим, что по краям арены оркестры продолжают играть, создавая музыкальный фон поединкам и подчеркивая их наиболее важные моменты, как делали пианисты-таперы в эпоху немого кино… Одна женщина играет на странном инструменте, он напоминает церковный орган со множеством вертикально расположенных труб, но меньше размером. Для этой исполнительницы на арене, у самой стены, устроен небольшой пульт.

Вот еще что любопытно: никто из гладиаторов не облачен в латы, в противоположность тому, как показывают в фильмах, все сражаются с голым торсом. Только провокаторы имеют по две пластины на груди.

Еще один малоизвестный аспект — это перья: многие шлемы богато украшены ими, практически как у индейских вождей. Эта деталь делает более красочным их облик. Традиция украшать голову перьями очень древняя, она родилась задолго до римлян и распространена среди воинов многих италийских, средиземноморских и, шире, европейских народностей и культур. Сегодня только наши итальянские берсальеры и альпийские стрелки[43] сохраняют этот обычай.

Вопли с трибун знаменуют важный момент — есть один раненый. Гопломах поразил фракийца, у обоих имеются маленькие щиты и большие защитные шлемы, короткие мечи позволяют вести ближний бой, но у гопломаха есть преимущество: он вооружен копьем, которым старается поразить противника в самые уязвимые места — лицо и глаза. Фракиец шатается и подносит руку к забралу шлема, откуда ручьем бьет кровь. Удар был точным. Гопломах остановился и ждет. Он повернулся к арбитру и эдитору, организатору игр. Фракиец поднял левую руку, вытянув указательный палец, — он просит пощады. Публика шумит. Кто-то требует его смерти, кто-то просит сохранить ему жизнь… Эдитор подает знак: фракиец помилован. Очевидно, бился он достойно…

У гладиатора много способов просить о пощаде: опустившись на колени, подняв левый указательный палец, бросив на землю щит или даже убрав его вместе с мечом за спину, открывая противнику незащищенную грудь. Тот в таком случае должен остановиться: ведь гладиаторы — рабы, они не могут по своей воле лишать человека жизни. Решать будет тот, кто оплатил игры, — эдитор. И только он. Фракийца уносят прочь под рукоплескания толпы.

Но до конца еще далеко. На арене продолжаются другие поединки, и, как многих других зрителей, нас увлекает один из них, особенно яростный, ведущийся в самом центре песчаного овала арены.

Тут столкнулись две тактики боя: одна медленная, другая быстрая, молниеносная. Как можно догадаться, противниками руководит не только боевой пыл, но и личная вражда. Видимо, они знают друг друга. Один из них мирмиллон, ему противостоит фракиец. Мирмиллон стоит твердо как скала, укрывшись за большим щитом в форме выпуклой трапеции. Он массивен и очень силен. Из защитной экипировки у него еще поножи на левой ноге и большой шлем с защитной решеткой: его широкие поля странным образом напоминают ковбойскую шляпу. Шлем также украшен плюмажем из разноцветных перьев. Двигается мирмиллон мало, это настоящий танк. Но достаточно противнику приблизиться, как он тотчас показывает острие своего меча.

Соперник, фракиец, являет собой полную противоположность. Он ниже ростом, худощавый, но невероятно подвижный. На ногах у него очень высокие поножи, кожаные накладки на бедрах, голову защищает большой шлем с решеткой и гребнем из перьев. В руке у него небольшой прямоугольный щит. Деталь, позволяющая узнать в нем фракийца, — это венчающая шлем голова грифона. Грифон — мифологическое существо с туловищем льва и головой орла, в тактике боя фракийца соединились качества этих двух животных. Пружиня на полусогнутых ногах, он покачивается, как змея.

Его оружие — смертоносная "сика", изогнутый серпом короткий меч. Почему? Им хорошо поражать противника сбоку, мощными ударами по бедрам, шее или ногам.

Хороший боец в амуниции фракийца — в самом деле опасный противник. И мирмиллон это знает. Он не может позволить себе ни одной ошибки. Фракиец продолжает кружить перед соперником, останавливаясь и покачиваясь, как готовящаяся к прыжку пантера. Затем он делает внезапный выпад, забирается вверх по "стенке" щита мирмиллона и пытается поразить его секущим ударом в шею. Мирмиллон наклоняет голову, и сика с резким металлическим скрежетом соскальзывает по шлему. Публика взрывается, скандируя "Hoc habet, hoc habet" ("Сейчас, сейчас он его сразит").

Фракиец соскакивает на землю, отбегает на несколько метров, и осада возобновляется. Мирмиллон кажется невозмутимым. Он знает, что уклонился от смертельного удара, на этот раз все обошлось, но следующая атака может стать роковой. Внезапно он делает выпад в сторону противника, напугав его, но теряет равновесие, отчего щит в его руках дрогнул. Фракиец понимает, что это тот момент, которого он ждал, и снова срывается с места, взбираясь по большому щиту неприятеля, уверенный, что в этот раз сможет нанести ему победный удар.

Но это была ловушка: мирмиллон лишь притворился, что совершил ошибку, чтобы заставить фракийца атаковать. В тот самый момент, как маленький гибкий гладиатор вот-вот напрыгнет на него, он неожиданно резко поднимает над собой щит, словно гаражные ворота. Этот маневр застал фракийца врасплох, он вдруг оказался верхом на щите противника, который крепко держит его обеими руками. Доля секунды — и фракиец летит на землю. Публика безумствует от неожиданного поворота схватки. Фракиец пытается подняться, но мирмиллон, удивительно проворно для своего веса, пригвождает его к земле острием меча. Судьи прерывают поединок. Все взоры устремляются на эдитора. Он же, в свою очередь, окидывает медленным взглядом публику. Что кричат люди, понять невозможно.

Вопреки тому, что мы привыкли считать, принцип волеизъявления посредством поднятого или опущенного большого пальца на самом деле не является повсеместно распространенным. Здесь, например, никто им не пользуется. Когда решается участь побежденного, люди выражают свое желание голосом, крича либо "mitte", то есть "отпусти", либо "iugula", что буквально означает "перережь горло"…

Эдитор выносит смертный приговор. Мирмиллон поворачивается к противнику. Фракиец с невероятным самообладанием обнажает шею и ждет… Нас поражает храбрость и профессионализм гладиаторов, которые даже перед лицом смерти не выказывают страха, словно лишиться жизни — это обычное дело… Мирмиллон подносит меч и решительным движением вонзает его.

Публика беснуется. Победитель снимает шлем, и тут же к нему подбегают юноши с пальмовой ветвью, символом победы, и двумя серебряными блюдами, полными золотых монет. На третьем подносе — еще подарки. С этими дарами, но главное, заслужив лучшую награду — жизнь, — гладиатор удаляется к выходу под восторженный гул голосов. Его блистательный, идеально рассчитанный маневр завоевал публику, она надолго запомнит этот бой. Гладиатор оборачивается, посылает толпе прощальный жест и исчезает под аркой главного входа. Именно сюда уходят победители.

А его противник, фракиец? Его бездыханное тело лежит в луже крови. К нему подходят служители в масках Харона и особых одеждах. Даже кожа их окрашена фиолетовой краской. Они крюком зацепляют тело и на цепях оттаскивают его прочь, к выходу, противоположному воротам победителей — к Porta libitinaria, воротам мертвых. Они носят имя Либитины, богини смерти и погребения.

Труп отнесут в особую комнату без острых углов (для удобства уборки), снимут с него доспехи и одежду. Если гладиатор еще жив, прикончит его один из "Харонов", нанеся удар стилетом.

Но на этом история не заканчивается. У некоторых забирают немного крови. Кровь гладиаторов высоко ценится. Считается, что она помогает против различных недугов, таких как эпилепсия, больным рекомендуется пить ее или натирать ею тело. Кроме того, принимая во внимание физическую мощь гладиаторов, их кровь считается тонизирующим средством и… "виагрой"! Множество людей обогащается на этой гнусной торговле. Наконец, тела бросают в общие могилы за чертой города.

До сих пор мы наблюдали представление с трибун. Но что же в действительности означает сражаться в красочном шлеме под крики толпы на арене Колизея? Попробуем почувствовать это, вообразив себя одним из оставшихся на арене гладиаторов: мирмиллоном, что сражается с опасным соперником, ретиарием. Их свел в поединке жребий (обычно ретиарию противостоит другой тип гладиатора — секутор).