Читать онлайн «Рожденная в битвах. Шотландия до конца XIV века». Страница 9

Глава II.

ДЕЯНИЯ ПИКТОВ, ПРЕДАНИЯ СКОТТОВ. VI–XI вв.

Обращаясь в начале XIV в. к папе Иоанну XXII, шотландцы отмечали, что обитают «в скудной Шотландии, далее коей нет обитаемой земли».[15] Жители страны издавна испытали как бедность земли и ее недр, так и свое окраинное положение в Европе. Путь до Рима в две тысячи миль занимал около двух месяцев, неблизко было и до Авиньона и Парижа, куда шотландцы постоянно стремились в целях дипломатии, торговли, образования или воинской службы.

Шотландия занимает северную треть острова Великобритания и многочисленные прилегающие острова, из которых только Гебридская группа насчитывает до пятисот (около ста населенных). С возвращением Гебрид под власть шотландской короны и определением южных границ в XIII в. размеры страны почти не изменились. До середины XV в. ей еще не принадлежали Шетлендский и Оркнейский архипелаги, но одно время ей принадлежал крупный остров Мэн в Ирландском море.

Сейчас ее территория составляет около 80 тысяч кв. км (вдвое больше Швейцарии или Дании и чуть меньше Австрии). Страна невелика, но если представить себе карту раздробленной Европы тех времен, то Шотландия окажется значительным государством. К концу XIII в. население достигло примерно 400–500 тысяч человек (в пять раз меньше, чем в Англии), и, вероятно, эта цифра не стала заметно выше до самого XVIII в.{53}

Воды и горы определяют облик Шотландии. Море омывает ее почти повсюду, образуя глубокие заливы на истерзанном волнами и ветрами западном побережье. На востоке, где берега более плавны, немало удобных гаваней. Береговая линия простирается на 3700 км, и ни одна местность не отстоит далее нескольких десятков километров от морской воды. Внутри страны — множество рек (Тэй, Клайд, Туид и др.) и озер, в том числе крупнейшие в Британии Лох-Ломонд (длиною 25 миль) и Лох-Несс (24 мили).

Большая часть территории лежит на возвышенности. На северо-западе расстилается обширное нагорье (Highlands); среднюю часть пересекают геологически старые Грэмпианские горы (хребет Маунт). Они отличаются скорее труднодоступностью, чем высотой: самая высокая вершина Британии Бен Невис достигает всего 1344 м. К югу рельеф становится более пологим, хотя и здесь нередки холмистые гряды. Горы, холмы и вересковые пустоши занимают до трех пятых всего пространства, леса и луга — одну пятую, и лишь одна пятая приходится на пригодные для обработки земли, к тому же в основном малоплодородные (подзолистые и глеевые).{54} На агротехническом уровне Средних Веков, когда тяжелые почвы возделывались мало, а леса, болота и торфяники были распространены гораздо шире, это соотношение выглядело еще хуже для земледелия, да и скотоводства.

До недавнего открытия нефти в Северном море полезные ископаемые ограничивались каменным углем, торфом и строительным камнем (известняк, песчаник, гранит). Железо и золото выплавляли в ничтожном количестве,{55} соль добывали путем выпаривания морской воды. Зато леса в избытке доставляли топливо, пропитание и строительный материал. Подлинные богатства таились в пресных и морских водах: лосось, форель, сельдь, треска и многие другие виды рыбы, а также тюлени и киты.

Близость моря, естественно, сказывается на климате: он прохладный, влажный и очень своенравный. Недаром говорят, что в Шотландии за один день могут смениться все времена года. Страна расположена в субатлантической зоне умеренного морского климата. Хотя к ХП-XIII вв. наступило некоторое улучшение погодных условий (малый климатический оптимум), а с XIV в. началось похолодание, считается, что в целом шотландский климат остался неизменным.{56} Среднегодовые температурные колебания равны всего восьми градусам: от +4 °С зимой до +12 °С летом.

В почвенно-геологическом и климатическом отношении Шотландия невыгодно отличается от соседних Англии и Ирландии, где земля плодороднее, ресурсы богаче, рельеф ниже и погода теплее. Однако Шотландии присуще немалое разнообразие местных условий, от угрюмых голых скал северных островов и Кейтнесса до приветливых долин Туида и Клайда на юге. Если на юго-востоке средняя норма осадков не доходит до 750 мм в год, то на западе составляет около 2000 мм,{57} а ведь примерная ширина страны — всего 150 миль! Горные массивы сосредоточены на западе, лучшие земли — в низинах на юге и вдоль восточного побережья.

Природные факторы во многом определили и направили общественно-экономическое и культурно-этническое развитие средневековой Шотландии. Веками ее жителям приходилось усердно изыскивать и сполна использовать ограниченные средства к существованию. Племена древней Шотландии были разделены прочными естественными и социально-этническими преградами, которые преодолевались с огромным трудом. Нигде в Северной Европе сближение разнородных племен, образование единого государства не протекало так сложно и мучительно, при столь враждебных обстоятельствах. В Ирландии в VII–XI вв. столкнулись два народа (скотты и скандинавы), в Англии до нормандского завоевания — три (бритты, англосаксы и датчане), в Шотландии же — два коренных (пикты и бритты) и три пришлых (скотты, англы и скандинавы).{58} Каждый из них оставил в истории особую печать, и на каждом мы вкратце остановимся.

Начиная с 80-х гг. I в. н.э. до первых лет V в. Рим в лице своих лучших полководцев настойчиво пытался закрепиться на севере Британии. Но Каледония (Шотландия) так и не стала римской провинцией благодаря стойкому сопротивлению пиктов, которые в итоге защитили свои владения и даже прорвали грозные пограничные валы римлян.{59} В трудах античных писателей: Тацита, Птолемея, Аммиана Марцеллина — племена, жившие севернее вала Антонина (т.е. линии Клайд-Форт), именуются по-разному: каледонии, меаты, вертурионы и др. Этноним «Picti» был впервые употреблен греко-римским панегиристом Эвмением в 297 г., причем неясно, отражает ли он в латинской форме их самоназвание или же намекает на обычай татуировки (лат. «раскрашенные»). Казалось бы, ранние письменные свидетельства и знаменитые символические стелы должны многое сообщить о преемниках древнейшего автохтонного населения Шотландии, но пока пикты остаются одним из самых таинственных этносов Европы. До сих пор не всегда удавалось отличить слабые следы их материальной культуры от других культур или даже с уверенностью разграничить находки эпохи Железного века и послеримского периода. Лишь в последние десятилетия усилиями археологов, филологов и историков покровы несколько приоткрылись…{60}

О строе и обычаях некогда могущественного народа приходится судить главным образом по внешним сведениям: известные памятники письменной традиции пиктов сводятся к единственному латинскому списку королей, составленному в IX–X вв.{61} Кроме того, обнаружено около тридцати надписей на пиктском языке, нанесенных на камни латинскими и огамическими знаками.[16] Фонетически они прочитаны, но не поддаются переводу. Полагают, что пикты использовали два языка: Р-кельтский (галло-бриттонский, родственный валлийскому) и более древний, не индоевропейский, шире употреблявшийся на севере, возможно, в религиозных обрядах.

Из скупых показаний римских и британских (Адамнан, Беда Достопочтенный) авторов следует, что уже к III в. пикты образовали два больших племенных союза, южный и северный, по обе стороны хребта Маунт. Географический трактат XII в. «De Situ Albaniae» делит прежнюю страну пиктов на семь провинций, каждая со своим подчиненным округом (subregio) во главе с правителем (regulus), что хорошо подтверждается в «Житии Св. Колумбы». Около 564 г. аббат Колумба посетил «короля» пиктов Бруди (или Бриде) мак Мэлхона (первый монарх, упомянутый не только в пиктском списке), чья крепость находилась на реке Несс. Встреча христианского проповедника с языческим двором Бруди состоялась в присутствии оркнейского «князя», передавшего Бруди заложников в знак покорности, а также «королевского совета» (cum senatu). При этом Колумба своими чудесами одолел чародея Бройхана, который был воспитателем короля (nutricius).{62} Очевидно, уже в VI в. авторитет «королевской» власти был достаточно высок, как и общественное положение жрецов.

В обществе пиктов, по-видимому, сплетались докельтские и кельтские черты. Самая причудливая из первых — матрилинейность в наследовании власти — не имеет аналогий в средневековой Европе и подкрепляет мнение о не индоевропейском происхождении пиктов.{63} Один ирландский источник уверяет даже, что у пиктов по женской линии передавались не только бразды правления, но и любая собственность.{64} Так ли это, установить пока невозможно.