Читать онлайн «Рожденная в битвах. Шотландия до конца XIV века». Страница 31

В 1130 г., когда Дэвид находился в Англии, разразилось восстание в графстве Морей, правители которого и прежде проявляли строптивость. Во главе мятежников стояли правнук Макбета граф (по ирландским анналам даже «король») Морейский Энгус и Малколм МакХет — возможно, внебрачный сын Александера I. Истинные причины и цели восстания неясны, хотя оно заставляет вспомнить распри конца XI в., когда поднялась часть северных гэлов, недовольных введением англо-нормандских обычаев. На сей раз корона имела полный перевес. Мятежники были разгромлены при Стракатро констеблем Дэвида, Энгус погиб, а в 1134 г. был пленен и не прекративший сопротивления МакХет.{354} Дэвид позаботился об усмирении морейцев, упразднил графство и роздал его земли в лен своим приближенным. На севере были заложены бурги-крепости Элгин, Форрес и Инвернесс, где вскоре обосновались королевские шерифы.

Пока его уполномоченные поддерживали порядок в Шотландии, Дэвид сосредоточил усилия в другом направлении, и спокойствие, царившее в отношениях с Англией с 1097 г., было прервано. После смерти Генриха I в 1135 г. завязалась борьба за английский трон между дочерью Генриха Матильдой и его племянником Стефаном Блуаским. Король Шотландии не замедлил этим воспользоваться, тем более что и Матильда, и жена Стефана (также Матильда) приходились ему племянницами. В ответ на коронацию Стефана Дэвид, который вначале поддерживал его противницу, захватил Карлайл, Ньюкасл и другие североанглийские крепости и осадил Дарем. При свидании с выступившим ему навстречу Стефаном Дэвид отказался от присяги новоявленному королю за свои английские владения, но не от своих территориальных требований. Выход нашелся в том, что графство Хантингдон и города Карлайл и Донкастер перешли к сыну и наследнику Дэвида — Хенри. Такой уступкой Дэвид не удовлетворился и, получив отказ Стефана предоставить его сыну Нортамберленд,{355} в январе 1138 г. обрушился со своим войском на северную Англию. Шотландцы взяли несколько замков и опустошили всю страну до Йоркшира, а один из отрядов проник в Ланкашир, где разбил англичан при Клитроу. Но пока Стефан Блуаский колебался, архиепископ Йоркский Терстан сам созвал ополчение и 22 августа близ Нортэллертона в так называемой «Битве стяга» добился победы над главными силами Дэвида.{356},[82]

Неудача шотландцев в «Битве стяга» внезапно обернулась успехом. В начале 1139 г. Стефан, против которого снова поднялась часть английских баронов, в надежде на помощь Шотландии признал за принцем Хенри графство Нортамберленд помимо владений, перешедших к принцу в 1136 г.{357} Вскоре положение Дэвида еще более упрочилось. В 1141 г. он завладел «Ланкастерским хонором», т.е. северным Ланкаширом до реки Риббл;{358} тогда же его канцлер Уильям Комин занял Дарем и обосновался на землях этого епископства.{359} В 1149 г. в Карлайл ко двору Дэвида прибыл для посвящения в рыцари сын Матильды (будущий король Англии Генрих II), продолжавший войну со Стефаном, и дал Дэвиду клятву, что, став королем, отдаст ему «всю Нортумбрию, …дабы он [Дэвид] и наследники его мирно, вечно и беспрепятственно владели всей землею, что лежит между реками Туид и Тайн».{360} В то время как южную Англию раздирали междоусобицы, весь север «до самой реки Тис, — согласно английскому хронисту Уильяму из Ньюборо, — пребывал в мире и власти Дэвида, Короля Скоттов».{361} Дэвид перенес столицу в Карлайл и стал даровать своим вассалам английские земли вплоть до Йоркшира.{362}

В 1139–1153 гг. гегемония Англии на Британских островах была впервые поставлена под сомнение. Дэвид! отодвинул свои рубежи далеко на юг, овладев английскими графствами Нортамберленд, Камберленд, Уэстморленд, Дарем и (отчасти) Ланкашир, и был весьма близок к созданию Шотландско-нортумбрийского королевства, которое занимало бы уже не треть, а половину Великобритании. Смерть Дэвида и Стефана Блуаского, которые к тому же пережили своих сыновей, помешала этому замыслу. Шотландская корона перешла к внуку Дэвида, 11-летнему Малколму IV (1153–1165), прозванному за обет безбрачия Девственником. На престол Англии взошел один из самых властных монархов в ее истории — Генрих II Плантагенет.

Генрих II вовсе не собирался выполнять свои обещания в пользу юного короля Шотландии. Хотя Малколм еще несколько лет удерживал северную Англию, которая формально принадлежала его младшему брату Уильяму, в 1157 г. он был вынужден вернуть ее Генриху. Взамен Малколм лишь получил в очередной раз графство Хантингдон, за что принес оммаж Генриху. Но, очевидно, по совету своих приближенных Малколм при этом сделал оговорку — «кроме всех своих достоинств»,{363} т. е. не признал за собой никаких вассальных обязательств в отношении самого Шотландского королевства.

Малколм не имел возможности избежать восстановления англо-шотландской границы начала XII в. К тому же в самой Шотландии вновь стало неспокойно. Сразу после коронации Малколма в 1153 г. против него выступили сыновья МакХета, предводителя морейского восстания 1130 г., совместно с гэло-норманнским вождем Сомерледом,{364} который держал земли на западном побережье и на Гебридах — соответственно от королей Шотландии и Норвегии. Не добившись ничего существенного, Сомерлед обратил оружие на завоевание Гебрид, что ему удалось после разгрома и изгнания им «короля» острова Мэн.{365} Когда восстание угасло в 1157 г., король Скоттов освободил из заключения самого Малколма МакХета и в знак примирения пожаловал ему графство Росс.{366}

Больше волнений доставил Малколму IV 1160 г., когда он подвергся нападению крупнейших баронов страны во главе с графом Стрэтэрн, недовольных его участием в тулузском походе Генриха II. Положение усугубил мятеж в непокорной юго-западной области Гэллоуэй. Однако Малколм, трижды вторгаясь в Гэллоуэй со своим войском, взял верх и низложил лорда этой области Фергуса.{367} Наконец, в 1164 г. Сомерлед, которого норвежская корона признала «королем Островов», высадился в устье реки Клайд со множеством гебридских и ирландских воинов «на 160-ти судах» и попытался захватить замок Ренфру, но был отражен его владельцем Уолтером Стюартом и убит.{368}

До второй половины XII в. внешняя политика Шотландии почти всецело сводилась к ее английской политике. И все же Шотландия издавна была связана с Ирландией, Норвегией, другими странами континента. Шотландцы деятельно участвовали в крестоносном движении, начиная с первого похода, когда Гибер Ножанский обратил внимание на их диковинный наряд.{369} Постепенно внешнеполитическая монополия Англии оказалась подорванной, в частности, посредством брачных союзов: Малколм IV выдал своих сестер за герцога Бретонского и графа Голландского. Шотландия крайне нуждалась в надежном союзнике, ибо отныне она имела дело не с терзаемой распрями страной, но с державой Плантагенетов, которая простиралась от Шотландии до Испании и приступила к завоеванию Ирландии и Уэльса. Естественным союзником шотландцев стал самый опасный и непримиримый соперник Плантагенетов — король Франции.{370}

По преданию, «старинный» франко-шотландский союз восходил ко временам Карла Великого и пиктских королей, чему есть некоторое подтверждение у Эйнгарда и Алкуина.{371} В действительности первый шаг к нему был сделан в правление короля Шотландии Уильяма I Льва (1165–1214), главной целью которого было возвращение североанглийских графств, хотя бы и на вассальных условиях. Получив в этом резкий отказ Генриха II, Уильям выжидал время. Уже в 1166 г. он посетил Францию, а в 1168 г. в анонимном письме архиепископу Кентерберийскому сообщалось, что «разлад между королем Уильямом и королем Генрихом зашел столь далеко, что Уильям обещал помощь и предложил заложников Людовику [VII] и примкнул ко французскому королю».{372},[83] Впрочем, через два года Людовик и Генрих примирились, и наметившийся союз не доставил королю Шотландии скорых выгод.

В 1173 г. Уильям Лев счел благоприятным момент, когда сыновья Генриха II поднялись против своего отца при содействии короля Франции. В награду за участие в войне Уильяму были обещаны Нортамберленд, Камберленд и Уэстморленд, что подтвердил и Людовик VII, и трехтысячное шотландское войско перешло границу. Но, по выражению очевидца, король Скоттов «слишком привык менять свои намерения» и показал себя неумелым стратегом. После беспорядочной и несогласованной кампании в июле 1174 г. он нелепым образом попал в плен, будучи застигнут врасплох за трапезой.{373} Последствия были тяжкими. Уильям в оковах предстал перед Генрихом II и подписал унизительный договор в Фалезе (Нормандия), по которому Шотландия впервые становилась английским фьефом, а Уильям — вассалом Генриха за свое королевство (devenit homo ligius domini regis [Angliae]… de Scocia). Шотландская церковь должна была подчиниться английской, а все магнаты обязывались присягать королю Англии и его потомкам. Во исполнение договора англичанам передавались пять важнейших замков, включая Берик и Эдинбург, а также именитые заложники,{374} после чего Уильям получил свободу. Над Шотландией нависла явственная угроза поглощения «Анжуйской империей».