Читать онлайн «Из истории русской, советской и постсоветской цензуры». Страница 415

Об этом в докладе Путина говорилось не столь уж подробно (всего один абзац), но жестко и весомо. Лексика выступавшего напоминала речи правителей Белоруссии, Туркменистана, Азербайджана, используемые для разгрома оппозиционных организаций, критикующих правительство. (см. Newsru, 27 мая, цитируется из газеты «NY Times»). Американская газета отмечала, что такие высказывания напоминают о советских временах, являются обоснованием ограничения деятельности негосударственных организаций в будущем. То, что говорил Путин, и ранее произносились, но чиновниками более низкого уровня; но ныне эти слова были включены в документ, формулирующий фундаментальную правительственную политику; они становятся как бы призывом к травле, указанием: «Вот следующий враг. Фас его».

На абзац обратили внимание. Политический обозреватель одной из газет, Л. Шевцова, отмечала, что журналисты были озадачены, даже шокированы этим абзацем: «Он звучит как старые советские песни». Но в то же время она считала, что абзац «вне контекста» и вставлен по тактическим соображениям, является неуклюжей попыткой понравиться всем, разным группам в Думе и Совете Федерации. Другие понимали дело по-иному. Член Московской Хельсинской группы Локшина, говоря, что ее поразила такая жесткая риторика, высказывала мнение, что после разгрома нейтральных политических партий и печати, мишенью преследований станут правозащитные и негосударственные организации, что абзац не случаен и входит в противоречие с теми важными мерами, которые Путин предлагает для налаживания отношений с Западом. Увы, к сожалению, она оказалась права, увидев в абзаце начало будущей травли независимых, тем более оппозиционных организаций.

В дальнейшем в выступлениях Путина положения о своеобразии русской демократии и об отличии ее от западной неоднократно повторяются. Здесь и утверждения об административной вертикали, о руководимой, управляемой демократии, об адаптированной демократии и т. п. Примером таких высказываний является пресс-конференция для словацких журналистов, данная Путиным в Братиславе, 22 февраля 05 г. На ней президент России высказал свое понимание русской демократии. Она, по его мнению, должна быть адаптированной. Вообще-то слово «адаптированный» означает неполный, упрощенный, урезанный, сделанный для тех, кто не может понять полный текст во всей его сложности, для мало подготовленных людей, плохо знакомых с предметом. Это не подлинный, а приспособленный к низкому уровню текст. Употреблять это слово для характеристики русской демократии — плохой комплимент. Но оно, видимо, довольно точно отражает понимание Путиным русской демократии, как явления самобытного, национального, основанного на традиции и особенностях российского пути. К сожалению, этот путь далек от демократии. Он приводит совсем к другому, противоположному, к концентрации власти в одних руках, руках президента. Можно по-разному оценивать это, считать благом или злом, но к демократии такой путь отношения не имеет. Он ведет к единодержавному (самодержавному) способу правления.

Следует остановиться и на выступлении Путина на Первом Всемирном конгрессе информационных агентств в Москве осенью 05 года. Обращаясь к присутствующим, Путин говорил о работниках средств массовой информации: в ваших руках мощные информационные источники; с ними необходимо обращаться умело; именно террористы используют демократию и свободу слова в своих целях, а в итоге они уничтожают свободу слова и демократию. Террористы подавляют политику противника насильственными методами. СМИ должны стать эффективным средством в борьбе с терроризмом. По словам Путина, критика в средствах информации необходима. Она должна быть, хоть некоторые считают её болезнью. Она полезна, хотя власти ее не любят. «В народе говорят: открыть окно — шумно, закрыть — душно». Это относится и к критике. Демократию нужно сохранить и в экономике, и в политике Одинаково важна и демократия, и стабильность. Свою позицию Путин оправдывает тем, что в России нет ничего такого, чего бы не существовало в той или иной демократической стране; в России назначают губернаторов, но и в Англии назначают глав регионов; выборы проводят по партийным спискам, но так они проходят во многих демократических государствах. В конце выступления Путин обосновывает действия, направленные против печати, следующими доводами: 1.Мы не доросли до демократии. 2.Надо открыть дорогу «крепким хозяйственникам». 3. Слабость у нас гражданского общества. Пример тому — Беслан. Общество оказывается более консервативным, чем власти. 4. Ссылка на то, что недостатки бывают во всех цивилизованных странах. Все демократии различны и в каждой можно найти что-то себе в оправдание. Как пример приводится США. Там тоже контроль над печатью, но он иначе налажен. Аргументы их властей — сплошное вранье и передергивание фактов. Можно подозревать их в неискренности. Значит они сделали что-то неприличное и не хотят, чтобы подлинные намерения их обнаружились.

Указания начальника подхватил и премьер-министр Фрадков. 16 декабря 04 г. на заседании Совета министров он критиковал журналистов за «разрушение имиджа России», давая понять, что в дальнейшем будет ужесточен государственный контроль над средствами массовой информации: «Негатив навязывают, это захлестывает телевиденье и печатные издания». Фрадков дал распоряжение министру культуры и средств массовой информации развивать программы, способствующие укреплению патриотизма среди молодежи и обеспечению России в 05 г. более «позитивными» телевизионными передачами.

В унисон с государственными структурами поет и русская православная церковь. Так, например, радио «Свобода» (07.04.06) рассказывает про Декларацию о правах и достоинстве человека, принятую Всемирным русским народным собором, проходившим в Москве. Название Декларации звучит хорошо, но произносимые речи ему не соответствуют. Прежде всего имеются в виду выступления Смоленского и Калининградского митрополита Кирилла, главного идеолога современной русской православной церкви. Кирилл отмечает, что у России свой путь, отличный от западного. В ней интересы личности должны подчиняться интересам общественным. Когда права человека доминируют над интересами общества «это стимулирует только эгоизм и индивидуализм». Так обстоит дело на Западе. У России — иначе. Установка на права человека ей не подходит. Кирилл обличает христианство других изводов: католического, протестантского. Они — хуже язычников. Автор передачи отмечает, что у католиков и протестантов действительно много грехов, но они каялись в них. А русская православная церковь, как и советское государство, не каялась ни в чем: ни в сотрудничестве с властью после 24 года, ни в благословении массовых убийств при Сталине, ни в других многочисленных грехах. Позиция безнравственная, но логичная. Ведь смычка государства и церкви продолжается и поныне. Государство объявляет правозащитные организации враждебными и антипатриотичными. Церковь заявляет, что порочна сама идея прав человека, личности.

Положения Путина об адаптированной демекратии получили развитие в попытках сформулировать основанную на них, развернутую и цельную идеологию современной власти. Основные принципы такой идеологии намечены в лекции заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова, прочитанной в начале февраля 06 г. слушателям Центра партийной учебы и подготовки кадров партии «Единая Россия» (оказывается, имеется и такой — аналог советской Высшей партшколы, сам Сурков, видимо, претендует на роль современного секретаря по идеологии ЦК КПСС, Жданова, Суслова и др.). Выступление около месяца не публиковали, а затем напечатали в «Комсомольской правде» (в конце февраля). Не просто выступление видного государственного деятеля, а как бы доктрина Кремля, программа идеологии власти на длительный период.

Несколько слов о Суркове. Карьера его начинается в 90-е гг. Выступал он в роли журналиста пиарщика. Довольно долго работал в структуре группы Ходорковского МЕНАТЕП, в Альфа-Банке, в ОРТ (на телевидении). В 99 г. попал в администрацию президента, стал заместителем её руководителя, Волошина. В 2003 г., когда Волшин выведен в отставку (он не согласен с возбуждением дела против Ходорковского), Сурков остался в администрации. Его влияние даже увеличилось, особенно с весны 04 г., с переизбранием Путина на пост президента. Сурков — активный участник новых правил правительственной игры, укрепления и выстраивания нового режима, борьбы с оппозицией, особенно демократической. Почти шесть лет он отвечает за внутреннюю политику, за Госдуму, за «Единую Россию», за отношения с другими партиями, избирательные кампании — крайне обширный круг обязанностей и влияния. В 05 г. Сурков выработал комплекс мер, «не позволивших оппозиции преодолеть внутренние разногласия» и в то же время сплотивших лояльные правительству антидемократические силы.