Читать онлайн «Из истории русской, советской и постсоветской цензуры». Страница 272

Обвинения Сталина касались совсем не того, что отразилось в фильме. Эйзенштейн не нарушил сталинской концепции, и в этом его не упрекали. Грозный был показан в его силе и славе, иностранцы — подлыми, отталкивающими. Оправдывалась жестокость Грозного, изображенного Великим царем. Все это Сталин одобрял, но фильм считал порочным. Черкасов разрядил атмосферу просьбой о разрешении закурить. Сталин развеселился: «Запрещения вроде бы не было. Может, проголосуем?» Угостил Черкасова своими любимыми папиросами «Герцоговина флор». По уговору Черкасова с Эйзенштейном они не возражали на упреки. Сталин меняет гнев на милость. Возможно, сыграло роль и то, что разговор шел с тяжело больным. Сталин даже здоровьем Эйзенштейна поинтересовался, дал согласие на продолжение работы над фильмом, посоветовав не торопиться. «Помогай вам Бог!», — заканчивает он беседу, как раз во время полуночного боя курантов. На следующий день Черкасов узнал о присвоении ему звания Народного артиста. Эйзенштейн, по мнению Волкова, покидая Кремль, знал, что не будет переделывать фильм. Да и Сталин, видимо, понимал, что работать далее над фильмом режиссер не сможет. 11 февраля 48 г., ночью, он умирает от следующего инфаркта. Заканчивать фильм предложили И. Пырьеву. Тот уклонился. Обе же серии «Ивана Грозного» остаются под запретом до смерти Сталина (Гро м³ 80). Они выходят на экраны в 58 г.

Некоторые итоги: Уже в период второй мировой войны создается миф о том, как она началась и как происходила; этот миф оказался очень устойчивым и распространенным; он существует до нынешнего времени. В последний период вышел ряд книг, которые пытаются его разрушить. В 1939–1940 гг. советское руководство по сути выступило союзником Германии, заключив пакт Молотова — Риббентропа (с секретным приложением к нему) о разделе сфер влияния. В 1941 г., опередив Советский Союз, гитлеровская Германия напала на него. Готовясь к войне многие годы, Советский Союз оказался плохо подготовленным к ней. Это определялось системой, начиная от вождей и высшего военного командования. После поражений первых полутора лет войны, битвы за Сталинград, советская армия перешла в наступление и вместе с союзниками одержала победу. Эта победа, не исключавшая просчетов и в последние годы войны, была оплачена огромным количеством крови советских солдат. Для ряда стран немецкая фашистская оккупация на долгие годы сменилась советской.

В первые годы Отечественной войны цензурный нажим на литературу и искусство был несколько ослаблен, но с 43-го г. он вновь усилился. Важную роль в увеличении цензурного давления играла верхушка партийного руководства, Щербаков, Жданов, Маленков; борьба между ними за второе место (первое принадлежало Сталину) определяла некоторые особенности и культурной политики; 694где-то в конце 43 — в 44 гг. на место идеологического руководителя пытается выдвинуться Маленков, но Щербаков, ведавший идеологией, удержал, судя по всему, свои позиции и остался во главе идеологического «фронта». Однако, весной (в мае) 45 г. последовала внезапная «загадочная смерть» Щербакова. Идеологией стали заниматься Маленков и вернувшийся из Ленинграда Жданов. Борьба между ними развернется в 46 году, и определит, во многом, партийные постановления о литературе и искусству, о чем пойдет реь в следующей главе. И всё же главным режиссером всех наиболее значительных гонений, инициатором преследований был, как правило, непосредственно Сталин. Он не забыл своих планов советизации Европы, недоволен итогами Победы и почти сразу после окончания второй мировой войны начал думать о новой. Большинство же советских людей от всей души радовались миру. Они заплатили за него дорогой ценой, героически сражаясь на фронтах, самоотверженно трудясь в тылу. Они верили, что победила справедливость, что с фашизмом покончено навсегда и миролюбивый Советский Союз — гарант этого. Такая вера имела некоторые основания, но она, как и многие другие веры, покоилась на иллюзиях.

Капитуляция Германии. Советский миф об окончании войны. Последние бои. Взятие рейхстага. Победители и побежденные. Пражская операция. Нюренбергский процесс. Черчилль — «поджигатель войны». Его выступление в Фултоне. Указ «Об ответственности за разглашение государственной тайны…». Решение о повышении пайковых цен. Запрет печатать материалы, возбуждающие ненужные мысли и вопросы. Изменение структуры Главлита. Придирки к произведениям женщин-писательниц (Кетлинская, Инбер, Панова). Письмо Тарасенкова Маленкову. Постановления «О журналах „Звезда“ и ''Ленинград’’» (Зощенко, Ахматова), «О репертуаре драматических театров и о мерах по его улучшению», «О кинофильме ''Большая жизнь’’», «Об опере Мурадели ’’Великая дружба’’» (Прокофьев, Хачатурян, Мясковский и др.). Шостакович со второй половины 40-х гг. Обсуждение партийных постановлений, отклики на них. Осуждение «гниющего Запада». Борьба с «космополитизмом», за приоритеты русской науки и культуры. Национальный вопрос в СССР. Советский Союз и Израиль. Усиление антисемитизма. Процесс Сланского (Чехословакия). Театральные критики — «космополиты». Ученые — «космополиты». Критика Веселовского, компаративизма. Борьба с «космополитами» — артистами цирка. Закрытие еврейского театра. Убийство Михоэлса. Роспуск Еврейского антифашистского комитета, расстрел его руководителей. Семидесятилетний юбилей Сталина. Дело «врачей — убийц». Смерть Сталина.

В начале мая 45-го года гитлеровская Германия капитулировала. Предварительный договор о капитуляции подписан в ночь на 7 мая на Западе, в Реймсе и вступал он в силу с 8-го числа. Но Сталин настоял, чтобы окончательную капитуляцию подписали 9-го мая в зоне, контролируемой советскими войсками, в Берлине, и союзники с ним согласились. В Карлсхорсте, предместьи Берлина, представители четырех союзных государств поставили свои подписи на документе о капитуляции: от Советского Союза маршал Жуков, от США и Англии заместитель Эйзенхауэра, командующий стратегическими войсками авиации, британский главный маршал авиации А. Теддер, от Франции генерал Ж.-де Латтр-де Тассиньи. Уже эти две даты подписания потенциально знаменовали начало расхождения между союзниками. «Дружба дружбой, а табачок врозь». Так и отмечают до настоящего времени. «Они» восьмого, а «мы» девятого. У каждого «своя» война, «своя» победа и «свой» мир. Советские люди считали, что их — главные. Для этого были основания, но не столь безусловные, как иногда представлялось. Больше всех своей крови пролили. Вне всякого сомнения. Довод веский, но не решающий. Крови не жалели. В частности в последних боях под Берлином. Нужно было взять его к празднику 1 мая. И взяли. Kакой ценой — не важно. «Мы за ценой не постоим». Подход совсем не верный, хотя песня хорошая. Кровь следовало беречь. В немецких докладах о потерях 35 убитых считались числом значительным, а у нас при каждом наступлении гибли тысячи. Цифры поистине устрашающие. Так, например, на дальних и ближних подступах к Ленинграду советская сторона бросила в бой 65 дивизий, более700 тыс. человек. К 30 сентября потери составили почти половину — 345 тыс. командиров и красноармейцев, убитыми, раненными, попавшими в плен, из них 214 тыс. — безвозвратно. Об огромных потерях в технике я уж не говорю (1492 танка, 9885 орудий и минометов 1702 самолета). В 44 дивизии 4 армии, где я был, осталось 700 человек, в 191-й — около тысячи. Всего же во время «Ленинградской обороны», с июля 1941 г. по август 1944 г., по официальным, явно заниженным данным, погибло около 2900 тыс. человек. В том числе 876 с половиной тыс. — потери безвозвратные (Бешан125,151, 374). «Мы кровь проливали, а они гнилой тушёнкой расплачивались», — расхожая фраза, повторявшаяся в Советском Союзе после войны. Конечно, основной удар Гитлер нанес 41 г. по СССР и военные действия велись главным образом на Восточном фронте, но и союзники расплачивались не только тушёнкой. И гнилой она не была. Союзники вели тяжелые кровопролитные бои и в Африке, и в Италии, и на Дальнем Востоке, против Японии, отвлекая на себя значительные силы противника. Да и Второй фронт, с открытием которого долго медлили, не малой крови стоил и сыграл значительную роль на последнем этапе войны. Непосредственная помощь, которую союзники, главным образом США, оказывали СССР, тоже была весьма солидной. (см. первую часть предшествующей главы, Арут368-72). Именно создание мощной антигитлеровской коалиции, с огромным экономическим и военным потенциалом сыграло решающую роль в победе. Трудно сказать, когда бы и чем без нее окончилась война.

Советский Союз сразу же объявил победу результатом преимуществ социалистического строя, доказательством «мудрой политики большевистской партии» и, конечно, того, что народом руководил «величайший вождь и полководец генералиссимус Советского Союза И. В. Сталин»; его «гениальное научное предвидение событий, величайшее умение И. В. Сталина находить правильные решения самых сложных вопросов, непреклонная воля к победе стали источником сил советского народа и армии»; «Сталинская стратегия в великой Отечественной войне отличалась мудростью, глубиной стратегических замыслов, замечательным проникновением в замыслы и планы противника»; сталинская тактика «отличалась гибкостью, полным отсутствием шаблона, замечательным искусством маневрирования, умелым сочетанием форм борьбы, настойчивым достижением поставленных целей, всесторонним использованием техники и хорошо организованным управлением войсками» («Год 42» 603). Один из советских генералов, Злобин, писал об итогах войны: «Такой прогрессивный характер свойственен лишь советскому оперативному искусству, опирайщемуся на единственную научную теорию познания — марксистско-ленинскую методологию, и это обеспечило его полное торжество в Великой Отечественной войне над нашумевшими в Западной Европе новыми оперативными методами немецко-фашистской военной школы» (615). А о потерях старались не говорить. Позднее их называли, и всё разные. Точно они не сосчитаны до сих пор. Бешанов приводит один из статистических подсчетов: невозвратимые потери Советской Армии в Отечественной войне — 31,1 млн. военнослужащих; потери вермахта в борьбе с СССР — 2,157 млн. Почти в 14,5 раз меньше. Уже эти примерные цифры позволяют понять степень правдивости утверждений о «преимуществах социалистического строя» и о «самой передовой военной науке». (614-15). Как мы уже писали, союзники сделали для победы совсем не мало, что не умаляет роли СССР. Вряд ли стоило так акцентировать вопрос: кто главный, а кто второстепенный. Но так уж вошло в привычку; утверждать, что советское — всегда самое главное и прогрессивное. Одно различие можно отметить: союзники берегли кровь своих солдат. Заслуга немаловажная. И еще одно различие: войска союзников не оккупировали освобожденные ими от фашизма страны, не установили в них, в отличие от СССР, контролируемые режимы, когда вместо одних захватчиков приходили другие, иногда даже более враждебные для местного населения. «Освободительная» советская армия (она и на самом деле была освободительной от германского фашизма) действовала как и многие другие армии завоевателей во все времена и в разных странах. Отметим еще одну деталь: на последнем этапе войны немецкие части предпочитали сдаваться в плен западной коалиции, а не советским войскам. Дело было далеко не только в симпатиях Запада к фашизму, не в снисходительности к нему. Видимо, немцы (а они далеко не все были фашистами) полагали, что русские — более жестокие. Не случайно и то, что советские части, воевавшие в Прибалтике, как и в других странах, вступали нередко в совершенно опустевшие города, население которых в панике разбежалось, побросав все свое имущество. Так или иначе война была окончена. Германский фашизм капитулировал. Пришла великая, долгожданная Победа, неизмеримо важная для судеб стран всего мира. Этого нельзя забывать и сейчас, ни по каким соображениям. Праздник Победы, 9-го или 8-го мая его отмечать, останется для большинства участников войны, для всех народов в высшей степени знаменательным днем.