Читать онлайн «Из истории русской, советской и постсоветской цензуры». Страница 157

Некоторые историки считают, что слово «махновщина» может быть применимо ко всему, что происходило в России и во время первой революции, и в период Октября, в годы гражданской войны. Ориентация либеральной интеллигенции на европейские образцы вызвала народный ответ: стихийный бунт, новую пугачевщину, в которой смешались и искренняя ненависть к старой власти, готовность бороться с ней, не щадя жизни, и разбойная стихия, и пьянство, и убийства, бездумное пролитие крови, озверение, потеря человеческого облика, этических норм, без царя в голове и Бога в сердце. Здесь не теория определяла действия, а стихийный порыв, страсти, забвение всех сдерживающих начал, как у лошадей, которые понеслись, закусив удила. В первую очередь это относилось к крестьянству, но и к рабочим, к тем, кто поддерживал большевиков. Лишь в XX1 веке начинается героизация Махно (телесериал о нем).

Махновцы грабили и убивали не меньше, чем все остальные. Здесь даже речь не идет о пытках и массовых убийствах периода диктатуры Сталина (да и Ленина), когда погибли миллионы людей. А только о периоде от первой русской революции до гражданской войны. Напомню о так называемых «эксах» (экспроприациях), проводимых большевиками. Лозунг «экспроприация экспроприаторов» по сути означал: «грабь награбленное». Назовем героизированного, легендарного Камо (Симона Тер-Петросяна, 1882–1922), близкого друга Сталина (оба родились в Гори). О нем в свое время поставлено несколько фильмов, восхваляющих его «подвиги». Он организовал ряд «экспроприаций», летом 04 г. бежал из тюрьмы в Батуми, одной из самых надежных в Закавказье. Бежал дерзко, днем, во время тюремной прогулки. Летом 07 г. Камо организовал ограбление филиала государственного банка в Тифлисе. Похищено более 340 тыс. рублей, а во время взрыва погибли и были ранены несколько десятков человек. С этим не считались. Большевики послали Камо в Германию закупать оружие и взрывчатку. Там его арестовали. Он длительное время симулировал сумасшествие, пройдя все проверки на симуляцию, в том числе на нечувствительность к боли. Его вернули в Россию. В конце концов приговорили к смертной казни, но в 13 г. амнистировали (300-летие дома Романовых). Во время гражданской войны Камо сформировал отряд смертников-камикадзе, куда входили и женщины: «женщин, которых он набирал себе в отряд, спрашивал: можешь привязать к животу бомбу, пройти в штаб белых и взорвать себя вместе с ними?». В 22-г Камо возвратился в Тифлис, где в то время был Сталин. Ночью Камо, ехавший на велосипеде, попал под грузовик. Об его смерти ходили разные слухи. Точно известно лишь то, что памятник ему уничтожили по приказу Сталина и его сестра была арестована. Слишком много знал.

«Экспроприациями» (попросту грабежами) занимался согласно некоторым версиям в период революции 1905–1907 гг. и Сталин. Во всяком случае это не противоречило его «моральному облику». О такой версии рассказывает Фазиль Искандер в «Пирах Вальтасара». При этом, в отличие от Камо, Сталин добывал таким способом деньги не только для партийной кассы, но и для себя лично. 4-й съезд РСДРП осудил подобные действия, но Сталин не подчинился решению. В 08 г. он, набрав шайку, захватил и ограбил пароход «Николай», схвачен жандармами, позднее был исключен из партии. В связи с этим возникает вопрос о шести «героических побегах» Сталина из Сибири. Сибирские сторожилы утверждали, что в зимних условиях такой побег был бы невозможен и для местных медведей, проводящих зиму в берлоге. А Сталин тем не менее бежал, весьма успешно. Здесь возникают вопросы: не помогал ли ему кто-нибудь? Не был ли он связан с царской охранкой?

Организация поисков, как ни парадоксально, исходила от самого Сталина. Готовя преследования «врагов народа», он поручил Ягоде, руководителю наркомата внутренних дел, подобрать материал о связях будущих подсудимых с полицией. Такие связи, видимо, были у многих деятелей революционного движения (вспомним историю Азефа). Ягода приказал поискать подобный материал сотруднику НКВД Исааку Штейну, а последний, роясь в документах охранки, в делах заместителя начальника департамента полиции С. Е. Виссарионова, с ужасом обнаружил фотографию молодого Сталина и ряд писем-донесений, написанных хорошо знакомым Штейну почерком. Предварительная экспертиза подтвердила идентичность почерков. Я не знаю, сообщил ли Штейн о своем открытии Ягоде, но он с папкой документов отправился в Киев к своему другу и бывшему начальнику, в то время наркому внутренних дел Украины В. Б. Балицкому. Провели повторную экспертизу, с тем же результатом. Ознакомили с документами Косиора, Постышева и Якира (первого и второго секретарей ЦК КПбУ и командующего Киевским военным округом). Те, судя по всему, Сталина не известили. Не исключено, что не очень его любили. Да и как было извещать о подобном: это — равносильно вынесению себе смертного приговора. Но разведка Сталина кое-что о документах узнала. И Косиор, и Постышев, и Якир были причислены к «врагам народа» и казнены. Погиб и Балицкий. Вряд ли документы явились главной причиной расправы с ними, но сыграть свою роль и они могли. Судьба Штейна не известна. Он мог и затеряться, избежать расправы, а мог и погибнуть. Документы же оказались за границей. Их передали одному из лидеров европейских социал-демократов Камилю Гюисмансу, а тот позднее отдал их Хрущеву.

Еще одна детективная история. В США много лет проживал бывший генерал НКВД Александр Орлов (Лев Фельдбин). Он в прошлом связан со многими политическими делами, в частности с подготовкой процессов «врагов народа». В 36 г., во время гражданской войны в Испании, его назначили заместителем советского генерального консула в Барселоне Антонова-Авсеенко. Гражданская война в Испании — еще одна тайная страница советской дипломатии, проясняющая отношения между испанскими анархистами и коммунистами, причины поражения республиканцев. Об этом идет речь в воспоминаниях Оруэлла («Памяти Каталонии», «Вспоминая войну в Испании»), да и в романе Хемингуэя «По ком звонит колокол» (не случайно в Советском Союзе роман так долго не разрешали печатать).

В 38 г. Антонова-Авсеенко вызвали в Москву, объявили «врагом народа» и казнили. А вскоре Орлов получил приказ Ежова о возвращении в Москву. Понимая, чем это «пахнет», он приказу не подчинился, попросил политическое убежище в США, где опубликовал книгу «Тайная история сталинских преступлений» и ряд статей на ту же тему. Там идет речь и о связях Сталина с царской охранкой.

Чудом выжившая в сталинских лагерях и назначенная Хрущевым заместителем руководителя комиссии по расследованию сталинских преступлений Шатуновская (см. о ней в главе о Хрущеве), бывшая личным секретарем Степана Шаумяна, видного деятеля революционного движения Кавказа, одного из расстрелянных белогвардейцами 26 бакинских комиссаров, писала, что тот утверждал: Сталин — агент царской охранки; в 06 г. он провалил Авлабарскую подпольную типографию, а в 08 г. выдал конспиративную явочную квартиру (см. в интернете Черняк София. Ночь жизни и смерти Сталина). Так что грабили большевики уже в дореволюционный период не стесняясь. Да и провокаторов среди них было не мало.

Характерной для России двух революций, 05 и 17 гг., является и фигура Григория Ивановича Котовского (1881–1925). Что в рассказах об его жизни соответствует реальным фактам, а что — легенда и вымысел сказать трудно. По официальной версии, он — видный военачальник Красной армии, командовавший крупными кавалерийскими соединениями, награжденный тремя орденами Красного знамени, почетным революционным оружием, безоговорочно преданный советской власти, высоко ценимый Сталиным. По словам сына Котовского, Сталин в 26 г. называл его отца «храбрейшим среди скромных наших командиров и скромнейшим среди храбрых». Создается образ человека незаурядного, легендарного, одного из самых симпатичных героев Гражданской войны. Котовский нередко противопоставляется Махно, как противник анархии, последовательный большевик, стойкий боец с контрреволюцией. Таким эти две фигуры, Котовский и Махно, предстают и в поэме Багрицкого «Дума про Опанаса»: красный командир, воплощение нового советского порядка и бандит, порождение анархической стихии. Даже в описании внешности солдат Махно и Котовского последовательно проводится это противопоставление: махновцы — это бандиты, прячущиеся за чумацкими возами; здесь и жбан самогона, хмельной разгул; солдаты Котовского совсем другие: они — регулярная армия, и еда у них хорошая («от приварка рожи гладки»), и поступь удалая, и «амуниция в порядке, как при Николае». Стихийность (бандитская, отрицательная) и организованность (советская, положительная) — такое устоявшееся противопоставление. О смерти Котовского обычно подробно не говорится: погиб при «невыясненных обстоятельствах».

В период перестройки, когда переоценивались почти все прежние советские кумиры, во многом изменяется и восприятие Котовского. В его биографии находят эпизоды, рисующие его не в столь уж светлых красках. Некоторые утверждают, что погиб он в пьяной драке, во время разгульной пирушки, что убежденным коммунистом, большевиком, сторонником социализма он никогда не был. Против такого очернения облика Котовского выступает его сын, человек уважаемый, ведущий сотрудник института востоковеденья РАН, крупный индолог Григорий Григорьевич Котовский. Он называет своего отца Робин Гудом революции и отвергает нападки на него. Позиция его понятна: сын так и должен поступать (даже сын Берия выступал с защитой своего отца). Но его доводы не всегда кажутся убедительными.