Читать онлайн «Вечное движение (О жизни и о себе)». Страница 71

...Палатка все эти годы - весной, летом и осенью - была нашим домом. Грузовая машина мчала нас по территориям наших исследований. Лишь в выходной день утром, с первыми лучами вставшего солнца, в дырочке, там, где был вставлен кол палатки в металлическое кольцо угла ее крыши, загоралась лучистая сверкающая звезда. В рабочие дни мы этой звезды не видели, потому что они начинались до восхода солнца. Весною и летом, как только приходил вечер, из воды и трав подымались мириады комаров, они кровожадно гудели, рвались к нашей живой, такой, казалось, доступной, теплой, близкой крови и не могли пробиться через преграды из марли. Осенью дожди стучали или тяжелыми струями гнули крышу палатки, но в ней было сухо и светло. Фонари "летучая мышь" ровным светлым огнем заливали наш дом. Под капельные дрожащие стуки дождя и даже под ливневые струи хорошо было записывать все, что за день сделано с птицами, и хорошо читались стихи. Дождь то затихал, то нарастал угрожающим ревом, то ровным гулом падал на крышу палатки, наконец, прекращался, но при легких порывах ветра крупные капли срывались с деревьев и стучали по крыше. Было слышно, как ворон машет мокрыми крыльями и, надсадно каркая, улетает прочь. В октябре и в ноябре мы проводили к палатке подземные ходы и снаружи, от костра, через глиняные подземные трубы отепляли землю под нашими спальными мешками. Семь месяцев у палатки, рядом с костром, стояла грузовая машина с другом-шофером, который ежеминутно был готов везти нас дальше и дальше.

По Уралу в далекое дореволюционное время жило войско яицких казаков. Отчаянные люди, они поселились в этих местах и охраняли интересы государства Российского. Казаки были близки к природе, как трава, как деревья. Линия их поселений растянулась почти на тысячу верст, от Илека до Гурьева. Они заняли западный берег Урала, крепко встали на нем и обернули свое лицо к Азии, которая начиналась по левому, бухарскому берегу реки. Казаков насчитывалось около полутораста тысяч.

На юге владения казацкого войска омывались водами Каспия. Казаки, доходя до устья реки, стояли на берегу и говорили: "Вот оно синее морцо". А это синее море сурово. Beтер дует здесь, земля жестка от камней. Облака мчатся низко. С запада степная и полупустынная котловина между Уралом и Волгой, которую занимали казаки, граничила с землями Букреевской Орды. Граница проходила через Камыш-Самарские озера, по Рын-пескам, и выходила к морю, недалеко от устья Яика.

Выше по Уралу границы казачьих владений шли киргизскими степями Малой Орды, затем по Общему сырту, по отрогам Уральских гор и на самом севере встречались с землями Самарской губернии.

Казаки по профессии были воинами, рыбаками и скотоводами, всей душой преданы своей реке и своим степям. Они всегда чурались власти Московии и новшеств цивилизации. 1772 год ознаменовался открытой войной между Москвой и Ликом. Любимец Екатерины Второй светлейший князь Григорий Потемкин решил заставить казаков войти в состав регулярных войск Российской империи. В эти годы на Яике объявился атаман Емельян Пугачев, "Великий Осударь всей Руси, Петр Третий". Здесь началось историческое восстание крестьян против угнетения их помещиками. В 1775 году указ Екатерины Второй повелел: "Для совершенного забвения нещастного происшедствия сего на Яике реку Яик переименовать в Урал, а город Яицк - в Уральск". Общинная самостоятельность у казаков была отнята.

Все изменилось здесь за годы Советской власти. Одно осталось неизменным: казаки по-прежнему крепкие, полные жизни люди, связанные с природой. Но ушло в прошлое их сознание своей избранности. Вступают они в браки с иногородными, живут бок о бок, дружно с казахами, которых столетиями считали врагами. Машины "скачут" по степным просторам. Воды Урала бороздят пароходы. Дети казаков идут в город и становятся деятелями той цивилизации, которую раньше так ненавидели их отцы и деды. У Милетея Агаповича Чепурина, моего друга, бакенщика на реке Урал, сейчас уже два взрослых сына и две дочери живут и работают в городе Уральске. Один сын еще учится в селе, в школе. Евгений Чепурин окончил институт в Саратове, стал инженером, женился там и приехал работать в Уральск, поближе к родному Яику.

В 1951 году я провел несколько дней на Камыш-Самарских озерах. Тучи птиц вились над их плесами, неисчислимые стаи лысушек уходили в камыши перед плывущей лодкой. Одну ночь я просидел в засаде на кабанов. А быть одному в эту пору суток на тропе на качающемся, пропитанном водою острове из многолетних остатков камыша с перспективой встречи один на один с грозным зверем - это, прямо скажем, не для пугливых. В такие часы кровь быстрее бежит по жилам, ухо чутко и глаза стараются схватить все движения, что возникают в черном сумраке ночи. Часам к двенадцати ночи кабаны подошли близко. Рев старого вепря в этом мире, темном, полном невидимой жизни, был как рык тигра. Невольно рука крепче сжала ружье, и сердце застучало сильно. Кабаны с грохотом, плеском падали в воду и куда-то переплывали. К моему счастью, ни один из них не вышел на выстрел, и я благодарил судьбу за то, что не пришлось стрелять, что не нарушил великолепной симфонии этой жизни, могучей, яростной, прекрасной под ночным небом, в зарослях камышей Камыш-Самарских озер.

Хозяйственное освоение лесов в долине реки Урал началось с конца XVI века. Главным центром русских поселений был Уральск (бывший Яицк), возникший в 1613-1622 годах, а затем Гурьев, начало строительства которого относится к 1647-1650 годам. Рост русских поселений резко повысился с начала XIX века, после того как казакам было разрешено селиться не только по пограничной линии казахских степей, а выбирать места поселений по желанию.

В начале XX века в Приуралье появились переселенцы с Украины, основавшие несколько новых поселков. Увеличение населения Приуралья привело к заметному истреблению лесов.

Свидетельство из "Положения Комитета министров" от 18 февраля 1836 года доказывает, что по сравнению с данными П. И. Рычкова (1762) для середины XVIII века на Оренбургской пограничной линии лесов было в пять раз больше, чем в 30-х годах XIX века. Были сделаны попытки искусственного лесоразведения в долине реки Урал, но обле-сенность ее вследствие вырубок и неумеренного выпаса скота продолжала неуклонно падать.

Изменялся также и состав леса. Вырубали в первую очередь ценные широколиственные породы. Их место занимали осина, ветла и осокорь. Некоторые породы, произраставшие ранее в долине реки Урал, как, например, граб, теперь совершенно исчезли. Другие породы изменили распространение. Так, по историческим данным и по свидетельству старожилов, на участках долины южнее Уральска (Уральск - Бударино) в прошлом веке произрастал дуб, впоследствии уничтоженный вырубками, О том, что в прошлом здесь были дубняки, свидетельствует изредка встречающийся ландыш.

В прошлом вяз встречался в лесах южнее Калмыкова, а дуб доходил до станции Горячинской (145 километров южнее Уральска). В результате истребления лесов большую площадь в пойме стали занимать луга и заросли кустарников. На многих участках лес приобрел опушечный характер, будучи осветлен полянами.

Количество лесов по Общему сырту в районах степной зоны, по которой проходит долина среднего течения реки Урал, также заметно уменьшилось. Но южные границы общего распространения лесов на плакорных территориях в Приуралье за историческое время не изменились.

Для роста лесов в пойме реки Урал и для развития всей флоры и фауны важнейшее значение имеет водный режим, который резко различен для разных элементов рельефа поймы. Высокая (притеррасная) пойма в пределах среднего течения реки возвышается над среднемеженным уровнем реки на 6-9 метров. Высота паводковых вод в этом районе в годы минимальных разливов составляет всего 3 метра, а в годы максимумов - 9-10 метров. В среднем высота паводковых вод составляет 5-6 метров. В годы максимального подъема полых вод движение воды подчас приобретает характер стихийного катастрофического бедствия.

В. Даль в примечании к труду Э. А. Эверсмана "Естественная история Оренбургского края" (1866) так описывает для прошлого столетия эти явления, происходящие в особенно многоводные годы. "В здешнем крае весной бывает два разлива: первый, меньший, непосредственно по вскрытии рек от ближайшей снеговой воды, текущей кругом с берегов, второй, гораздо значительнейший, две-три недели позже от так называемой простолюдинами земляной воды... Второй разлив идет иногда огромной волной и заливает луга, на ширину нескольких верст в течение немногих часов. При этом разливе гибнет множество животных, и в особенности зайцев. Замечу еще одно обстоятельство: реки, текущие с гор, не исключая самого Урала, чрезвычайно извилисты и каждогодно весною покидают местами частицы своего старого русла, прокладывают себе новый путь, отчего и образуются здесь так называемые старицы, в которых обыкновенно еще многие годы стоит вода".