Читать онлайн «Загадка Розуэлла». Страница 60

В этом последнем замечании есть смысл. В фильме рука со скальпелем более медлительна и осторожна, чем это можно представить в случае проведения вскрытия опытным патологоанатомом, для которого провести ножом (не скальпелем, а специальным ножом) сантиметром левее или правее — не играет роли, даже если в руках у него сердце. Хирург не может и, главное, не должен, не имеет права состязаться в скорости «резки» по понятным причинам.

Тут можно, конечно, спорить, выдвигать сколько угодно аргументов против (важность события, присутствие кинокамеры), но похоже, что Милрой прав. Такой же точки зрения придерживаются француз Патрик Брон[363] и итальянец П.Боллоне.

Некоторые патологоанатомы особой разницы в работе не отметили и приписывают медлительность важности события. Но при этом есть и такие, по мнению которых вскрытие проводится слишком быстро.

Например, тот же швейцарский профессор Михач, избегавший высказываться по сути увиденного, по этому поводу нашел, что сказать: «Опытному патологоанатому на ту же процедуру потребовалось бы 45-50 минут. А в фильме Сантилли на это ушло полтора часа. Они или лодырничали, или там были частые остановки в работе».

Так бывает в жизни: ситуация загнала вертлявого человека в угол, ему нечего сказать, репутация висит на волоске, он ищет выход из положения и... говорит ерунду. Но профессор Михач дошел до предела некомпетентности, забыв, что речь идет о вскрытии столь необычного тела, а не о побитии районного рекорда по разделке туши.

В разговоре с Сантилли продавец фильма упомянул доктора Уильямса, и оказалось, что никто из исследователей такой фамилии прежде и не слыхал. Поиски в справочниках показали, что действительно доктор Роберт П.Уильяме (1891-1967) был специальным помощником главного хирурга армии в Форт-Монро (шт. Вирджиния). Подполковник в 1947 году, он стал в 1949-ом бригадным генералом. И уже сам факт упоминания доктора Уильямса показывает, что продавший кинодокументы, кем бы он ни был — оператором или иным лицом, действительно знал, что говорил.

Подлинная экспертная оценка подразумевает обсуждение вопроса, относящегося к компетенции конкретного специалиста, о чем многие из так называемых экспертов позабыли (если вообще знали). Образцом корректности является, на мой взгляд, позиция, высказанная Л.Л.Колесниковым и АТ.Цыбулькиным: «Если вся запись не является великолепной фальшивкой, о чем мы не имеем основания делать заключения, в представленном фильме демонстрируется патологоанатомическое исследование трупа, не принадлежащего человеку»[364].

Судя по заключениям их коллег, упоминавшихся выше, и они исходили из этого самоочевидного положения, не пытаясь вторгаться в области, находящиеся за пределами их профессиональных знаний. (Казалось бы, только так и должно быть. Но нет, мир полон «экспертов», берущихся судить обо всем на свете с одинаковой легкостью, и мы это еще увидим. Так что честность и профессионализм по-прежнему в цене.)

А Рэндл и Шмитт нашли еще один след, но, увы, не прямой, а косвенный. Ла-Джун Фостер, считавшуюся в 1947 году крупным специалистом по спинному мозгу, вызвали в Вашингтон, где в течение месяца она занималась изучением структуры позвоночника неизвестных существ. После возвращения домой Ла-Джун Фостер казалась потерявшей твердую почву под ногами и как-то поделилась с членами своей семьи секретом, за разглашение которого ей пригрозили смертью. Трупы принадлежали существам маленького роста с большими головами и странными глазами. По ее словам, переданным, не будем забывать, членами ее семьи, одно из существ было, по всей вероятности, еще живым в момент обнаружения, но с многочисленными повреждениями на теле и, доставленное срочно в Вашингтон, там и скончалось[365].

Никто не может судить обо всем одновременно. И не должен. И если выяснится, что голливудские специалисты могли сварганить подобное в конце сороковых годов, то мы все поаплодируем им.

Но этого не будет. Хотя растерявшиеся скептики, не разбирающиеся ни в патологоанатомии, ни в спецэффектах, твердят:

— В фильме мы видим манекен, исполненный на таком высоком уровне, что патологоанатомы принимают его за биологическое существо.

Посмотрим, как обстоят дела с этой точки зрения. Действительно, в последние годы создатели специальных эффектов достигли фантастических высот в изготовлении «живого». Тем более интересна реакция таких специалистов на фильм.

19 июля 1995 года английский «Четвертый канал», готовивший видеокассету о вскрытии, пригласил С.Холланда, Дж.Ландберга и Р.Дикинсона, специалистов по «человечкам» из латекса для телевидения и кино.

Их заключение: «Техника, необходимая для выполнения такого трюка, появилась только в конце семидесятых годов»[366].

Лидером среди создателей спецэффектов в Великобритании является работающая для киностудии «Пайнвуд» фирма «Эффекты живого», называемая также «Магазином живых существ». Специалист фирмы Трей Стоке, принимавший участие в работе с фильмами «Бездна», «Бэтмэн возвращается» и «Робокоп II», заявил, что все показанное в фильме сегодня может быть выполнено, и даже еще лучше.

Делается гипсовый слепок с ребенка, заполняется жирной глиной, полученная фигура моделируется по желанию. Это позволяет сохранить линию мышц реального тела. Руки и ноги изготовляются отдельно. Кожа из силикона, желатиновой смеси или пористого латекса. Кукла заполняется внутренностями с бойни, все окрашивается кровью с глицерином для создания эффекта влажности.

Поведение проводивших вскрытие кажется странным Стоксу: слишком уж осторожно они работают. Не потому ли, что боятся испортить манекен? И вдруг совершенно неожиданная концовка рассуждений Стокса: — Доказывает ли это, что фильм подделка? Скорее, не доказывает. Хотя в фильме и нет ни одного момента, который не казался бы подделкой, возможно, что вскрытие подлинное, и все противоречия могут быть объяснены[367].

(Сколько раз в процессе дискуссии вокруг фильма обнаруживалось, что люди легко выходят за пределы своей компетенции и начинают судить о том, что едва себе представляют. Предполагается, что опытного патологоанатома можно обмануть потрохами с бойни, но это рассуждения дилетантов, поскольку впечатление о картине вскрытия создается не по отдельным удавшимся элементам, а по совокупности показанного. Причем, и мы это увидим далее, непреодолимым препятствием для специалистов спецэффектов все еще остается не создание некой фигуры, а, например, медленное скольжение скальпеля по коже с появлением в месте ее рассечения равномерно увлажненной внутренней ткани.) Существует видеозапись, сделанная в студии Стэна Уинстона, президента фирмы по спецэффектам, создавшего «живой» манекен пришельца для фильма «Пришелец», получившего Оскара за работу в фильме «Парк юрского периода», считающегося лидером в производстве «живого», не уступающего живому. Уинстону есть чем гордиться. Но настоящий мастер всегда сознает пределы своих возможностей и не боится признавать их.

— Вначале я подумал, что это мог быть манекен,— рассказывает Уинстон перед видеокамерой.— Но когда они начали вскрытие, начали вскрывать тело, а я знаю, как это трудно для нас, создателей «эффектов живого», воспроизвести разрез кожи, тогда я сказал сам себе, что если только это не реальность, я бы гордился, если бы мог сегодня создать нечто подобное.

Далее видеокамера фиксирует, как Уинстон, собрав своих ближайших коллег и показав им фильм, спрашивает, что они думают по этому поводу.

— Посмотрите, как равномерно вытекает кровь, как равномерно она стекает вниз, какое равномерное увлажнение мы видим внутри... Ничто из этого не вызывает подозрений,— говорит он.

И мы отмечаем неподдельное удивление его сотрудников, специалистов по спецэффектам, на которых работает масса также специалистов по изготовлению необходимых материалов для создания «живого». Сегодня это — индустрия. И тот факт, что показанный им фильм относится к 1947 году, когда технических возможностей, появившихся в последнее время, не существовало, ставит последнюю точку.

— Если вы придете ко мне и скажете, что являетесь создателем этой иллюзии, заканчивает Стэн Уинстон, глядя в камеру,— можете немедленно начинать работать у меня[368]. Никто так и не объявился.

(Некоторое время спустя в «Тайм» появилась заметка, в которой говорилось, что, по словам С.Уинстона, его не так поняли. Но эта заметка осталась всего лишь пустой заметкой, а эпизод, заснятый в студии Стэна Уинстона, о котором говорилось выше, просмотрели сотни миллионов теле— и видеозрителей. Остается лишь гадать, кто и что стоит за публикацией в «Тайм». Самое время припомнить историю с владельцем радиостанции У.Уитмором, записавшим 8 июля 1947 года интервью с Брейзелом. Партнер Уитмора Джордж Роберте рассказал по этому поводу следующее: