Читать онлайн «ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ (В двух томах. Под общей редакцией С.ДСказкина). Том 2». Страница 49

Практически преобладание в республике Соединенных провинций оставалось за правящей купеческой олигархией Голландии и Зеландии, располагавшей действенными средствами давления на менее развитые провинции.

Положение широких трудовых масс города и деревни в республике было тяжелым. Политически они остались бесправными. Продолжительность рабочего дня, как и до революции, составляла 12-14 часов, а реальная заработная плата была низка, поскольку цены на основные потребительские товары в республике превышали уровень цен во всех европейских странах из-за корыстной таможенно-налоговой системы, введенной купеческими заправилами. Трудящиеся массы республики, писал Маркс, уже в 1648 г . «больше страдали от чрезмерного труда, были беднее и терпели гнет более жестокий, чем народные массы всей остальной Европы» —

Поэтому вся первая половина XVII в. в истории республики была наполнена острыми классовыми конфликтами. В 1618 и 1638 гг. происходили волнения среди подмастерьев-суконщиков в Амстердаме. В 1643 г . имели место выступления сукноделов в Лейдене, а в 1645 г .– волнения среди подмастерьев, требовавших улучшения условий труда. Оживилась деятельность «кнехтгильдий» (объединения наемных рабочих и подмастерьев), которые из организаций взаимопомощи постепенно развивались в профессиональные организации, боровшиеся за улучшение условий труда. Крестьяне, страдавшие от тяжелых налогов, малоземелья и сохранившихся феодальных пережитков, также волновались. В частности, в середине XVII в. происходили крестьянские выступления в Зеландии, Оверэйсселе и Хронингене.

Конфликты имели место и внутри класса буржуазии. Мануфактуристы, чтобы обеспечить конкурентоспособность своих товаров, нуждались в установлении высоких ввозных и низких вывозных пошлин. Правящая купеческая олигархия, однако, весьма мало заботилась о нуждах мануфактуристов, отстаивала выгодную ей систему свободы торговли и оттесняла своих собратьев по классу, группировавшихся вокруг консисторий, от кормила правления. Конфликт между двумя фракциями буржуазии принял политический характер.

В конце второго десятилетия XVII в. в республике сложились три политические группировки. Статхаудер Мориц Нассауский и группировавшееся вокруг него дворянство преуспевавшее на военной службе и поддерживавшее стремление Морица расширить свою личную власть, хотели скорейшего возобновления войны. Они настаивали также на расширении прав центральных правительственных органов, более тесном объединении провинций. Поэтому сторонников Морица называли унитаристами.

Мориц Нассауский получил поддержку и со стороны политической группировки, сложившейся вокруг консисторий. К ней принадлежали слои буржуазии, связанные с мануфактурами и внутренним рынком, широкая мелкобуржуазная прослойка и находившийся под влиянием консисторий городской плебс. Эта группировка резко выступала против эгоистической торговой политики купеческой олигархии, которая, прикрываясь личиной «свободы торговли», пренебрегла интересами национальной промышленности и сельского хозяйства. Даже в разгар войны богатые голландские купцы поставляли испанским войскам продовольствие и снаряжение, цинично оправдывая это тем, что испанцы все равно получат желаемое от купцов других стран, хорошие барыши будут потеряны, а финансирование войны затруднено. В укреплении власти статхаудера консистории видели средство обуздать произвол купеческой олигархии. Идеологическим знаменем этой группировки был ортодоксальный кальвинизм, проповедником которого был идеолог консисторий Гомар; сторонников его прозвали гомаристами.

В третью группировку входили правящая купеческая олигархия Голландии и ее союзники в других провинциях. Эта группировка отстаивала традиционную автономию провинций, право купеческой олигархии сохранять в своих руках власть и безгранично обогащаться, а теории «народного суверенитета» гомаристов противопоставляла концепцию «суверенности» Генеральных штатов, т. е. самой себя. Против догмы Гомара олигархи выдвигали учение теолога Арминия, проповедовавшего веротерпимость. Эта группировка получила кличку провинциалистов, или арминиан. Самой влиятельной внутри нее была фракция, которую возглавлял великий пенсионарий Голландии Ян фан Олденбарнефелт.

Поняв опасность создавшейся против него коалиции гомаристов и унитаристов, Олденбарнефелт попытался расколоть ее, а потерпев неудачу, начал готовить восстание. Но он просчитался, ибо раскол произошел среди самих провинциалистов, умеренные элементы которых заколебались и поддержали статхаудера. Выступления сторонников Олденбарнефелта были подавлены, а сам он был арестован и казнен 13 мая 1619 г .

Таким образом одна из фракций купеческой олигархии потерпела поражение, но существенных перемен в республике не последовало: во главе ее по-прежнему оставались купеческая олигархия и оранжисты.

В 1621 г . военные действия возобновились. Характер их несколько изменился. Теперь вопрос стоял не столько об освобождении от испанского господства, сколько о закреплении и расширении успехов, достигнутых по перемирию 1609 г ., а военные операции стали составной частью Тридцатилетней войны (см. гл. 35).

Осью внутриполитической жизни республики вновь сделалась война. Правящая купеческая олигархия чинила множество препятствий Морицу Нассаускому, мешала успешному исходу осады Антверпена вплоть до снабжения осажденного в нем испанского гарнизона оружием и продовольствием, так как опасалась, что включение его в состав республики создаст грозную конкуренцию Амстердаму. Оранжисты стремились продлить войну, которая их кормила и укрепляла их престиж внутри страны. Кальвинистская оппозиция чем дальше, тем больше обнаруживала свои слабые стороны. Лишенная крупных вождей, неспособная создать общенациональное самостоятельное движение, она все чаще плелась в хвосте у оранжистов, а былой ее радикализм мельчал. Вестфальский мир 1648 г . (см. гл. 35) означал конец войны между республикой Соединенных провинций и Испанией. По нему независимость республики получила юридическое международное признание; формальная связь ее с Германской империей была ликвидирована; устье Шельды по-прежнему оставалось закрытым для торговли; к республике был присоединен ряд городов и территорий Брабанта и Лимбурга, но как бесправные политически «союзные земли». Возникновение в XVI в. капиталистического строя иные с этим изменения в социальной жизни породили в Нидерландах прогрессивные формы идеологии и культуры, соответствовавшие запросам новых общественных сил, которые вступали в борьбу против феодализма и его идеологии – католицизма. Большое место в этом прогрессивном идейном движении принадлежало гуманизму и выдающемуся его представителю первой половины XVI в. Эразму Роттердамскому ( 1466-1536). Незаконнорожденный сын роттердамского бюргера Эразм поступил в городскую школу Роттердама, а затем завершил свое школьное образование в славившейся в те времена девентерской городской школе. В 1486 г . Эразм поступил в монастырь. Покинув монастырь, он (с 1496 г .) проходил курс в Парижском университете. Эразм окончательно закрепляет за собой репутацию выдающегося ученого-гуманиста и публициста изданием «Похвалы Глупости» (1509). Сильный в критике пороков современного ему общества, католических богословов и их невежественных заблуждений, Эразм оставался тем не менее в лоне католической церкви и отверг Реформацию даже в ее умеренном лютеранском варианте (подробнее об Эразме см. гл. 25).

Отвлеченная, умозрительная веротерпимость Эразма приобрела политический оттенок у его последователя Дирка Фолкертсзона Коорнхерта (1522-1590). Известный гуманист, он, однако, не замыкался в тиши кабинета, а энергично отдавался политической деятельности, занимая посты секретаря и нотария Хаарлема, а также государственного секретаря Голландии при Вильгельме Оранском. Он стремился популяризировать гуманистические идеи, переводя на голландский язык произведения античных авторов и сочиняя вирши для риторических обществ. Порвав с католицизмом, Дирк Коорнхерт фактически остался либертином правого толка. Он считал, что каждый верующий может исповедовать христианство по своему усмотрению, за что подвергался резким нападкам консисторий, давших ему прозвище «кузнеца всех ересей».

Идеи Коорнхерта были восприняты многими богатыми купцами и аристократами, в том числе Олденбарнефелтом и Вильгельмом Оранским, и использованы ими во вполне определенных политических целях. Под покровом «гуманной веротерпимости» ими насаждались идеи «классового мира», третировался непримиримый дух кальвинизма; осуществлялась полная свобода торговли, включавшая колониальный разбой и продажу оружия испанцам, сражавшимся против республики. Пресловутые «гуманизм» и «веротерпимость» принца и купеческих олигархов были лишь сопутствующим моментом, тогда как определяющее значение имел достигавшийся при их помощи политический и экономический эффект.