Читать онлайн «Приживется ли демократия в России». Страница 80

Кроме того, стратегия демократической модернизации предполагает консолидацию элиты. Поэтому нельзя исключать сотрудничества и с определенными группами в партии власти, в правящей бюрократии. И в этих кругах есть немало сторонников либеральных реформ и демократии, просто стремление держаться поближе к власти и пользоваться проистекающими из этого привилегиями сейчас сильнее. Легче всего осудить этих людей, показать свою бескомпромиссность, но вряд ли это пойдет на пользу делу.

Позволю себе выразить мысль, которая многим искренним сторонникам демократической модернизации, наверное, покажется еретической. Я говорю о кремлевских планах создания «ручной» правой партии или правой фракции внутри «Единой России». Полагаю целесообразным всемерно поддержать эти планы и способствовать их реализации. Напомню, перед выборами контакты с Кремлем были чуть ли не главным «грехом» демократических кандидатов.

Основания этой еретической идеи таковы. Если многие избиратели голосуют за Путина и партию власти как за демократов, если при этом власть хочет выделить управляемый правый фланг из своих рядов, то этому стоит способствовать хотя бы для того, чтобы полнее идентифицировать электоральную поддержку либеральной демократии. Если такой блок выделится, он поневоле должен будет поддерживать демократизацию. «Ручной» характер ему необязательно прописан навечно: ситуация меняется. Выделение этого блока усилило бы фронт сторонников демократической модернизации, сотрудничество с ним представляется весьма полезным.

Таким образом, настоящих противников мало, но они сильны; настоящих союзников тоже мало, хотя со временем может стать много больше. Большинство наших сограждан не определилось в этом вопросе, не может или не хочет до поры определяться. Это нормально. В этом тревога, и в этом надежда.

Таковы реальности политики в современной России.

Демократическая модернизация – единственный вариант национальной стратегии, который позволяет преодолеть отсталость страны посредством усвоения более продуктивной системы институтов и ценностей, необходимой в XXI веке и в то же время совместимой с лучшими чертами самобытной национальной культуры. Так случилось, что этот проект остановлен и к нему придется вернуться. Когда?

Рассмотрим три сценария с точки зрения сроков нового начала его реализации.

1) сценарий краткосрочный – инициативу берет на себя нынешняя власть, сам Путин. В конце лета, накануне Беслана, желательность такого сценария обсуждала известный политолог Л. Шевцова. Оптимальный для страны вариант: авторитарная власть проводит непопулярные реформы, а затем до 2008 года предпринимаются шаги к демократизации, например, ослабляется контроль над СМИ и манипулирование административным ресурсом.

2) среднесрочный сценарий – смена курса происходит со сменой лидера, возможно, в 2008 году, и только после этого проводятся реформы и демократизация. Но смена лидера и курса возможна, видимо, только при свободных выборах, а переход к модели демократической модернизации предполагает победу на них демократов.

3) долгосрочный сценарий – правящая элита делает все, чтобы удерживать власть как можно дольше и уступает ее только в результате своего ослабления и/или сильного нажима снизу. В этом случае серьезные шаги к демократизации не просматриваются в перспективе пяти–десяти лет.

Повторю, сценарии различаются в зависимости от времени начала демократической модернизации – проекта национального развития, реализация которого требует нескольких десятилетий.

Понятно, что правящая элита заинтересована в реализации третьего сценария. Вряд ли необъятная власть Путина будет брошена на то, чтобы, используя «окно возможностей» после выборов, осуществить обещанные либералам непопулярные реформы. Эффект от них скажется далеко не сразу, зато сразу понизится рейтинг власти. Мы уже отчасти наблюдаем это в связи с монетизацией льгот. После таких реформ вероятность демократизации еще больше снизится. Поэтому первый сценарий кажется не только самым лучшим, но и самым нереалистичным.

Впрочем, в случае продвижения реформ его, безусловно, надо поддерживать. Мир никогда не бывает одноцветным, отдельные позитивные институциональные изменения могут происходить даже в неблагоприятных условиях.

Среднесрочный сценарий предполагает, что в период до следующих парламентских выборов правящая группа либо начнет терять влияние, либо расколется, тогда как оппозиция сумеет организоваться. Сторонники демократии должны объединиться хотя бы на широкой платформе. У них практически нет шансов пройти в Думу поодиночке, тем более занять там сильные позиции.

В любом случае сторонники демократии должны сделать все возможное, чтобы использовать и развить позитивные для них изменения в общественных настроениях, добиться максимальных результатов на выборах 2007 года, остановить рост влияния национал-популистов. Вероятность относительного успеха среднесрочного сценария существенно выше, чем краткосрочного, но и она не слишком велика. Думаю, сейчас демократы еще не прошли нижнюю точку ослабления. Если они пойдут на выборы 2007 года тремя-четырьмя партиями, которые вместе соберут 4–5% голосов, тогда они, видимо, и пойму т, что в начале 2005 года дело обстояло несравненно лучше и что они сами несут полную ответственность за такой провал. Надо также иметь в виду вероятное изменение позиций других сегментов политического спектра – коммунистов и националистов.

Поэтому долгосрочный сценарий, к сожалению, может оказаться наиболее вероятным. Если это так, то сторонники демократии в течение восьми–десяти лет должны систематически наращивать свое влияние в обществе и основательно готовить условия для осуществления своих планов и поддержки их избирателями. Я бы сказал, надо тренироваться на стайерских дистанциях. Но реалистичность в оценке сроков не должна обернуться расслаблением. По российской формуле «спячка – раскачка – горячка» вряд ли что-то получится.

Разумеется, возможны события и процессы, которые будут способствовать смене одного сценария другим. Возможны неожиданности. Обычно они как раз и побуждают к крутым социально-политическим сдвигам. Только предсказать их нельзя, и рассчитывать на них пока не стоит.

Когда трезвая оценка перспектив оставляет слишком мало места для оптимизма, я стараюсь улучшить свое настроение, поставив текущие события в более широкий контекст. Речь идет о представлении об истории как чередовании темных и светлых полос: если сейчас полоса темная, то со временем неминуемо наступит и светлая. Чем сейчас темнее, тем светлее будет потом. Принцип понятен, остается дополнить его конкретным материалом.

Многие исследователи отмечают, что после революции, после глубоких перемен в общественном строе следует более или менее длительный период неустойчивого развития. Стабилизация, наступающая непосредственно вслед за революционными событиями и трансформационным кризисом, оказывается еще одним качанием маятника, эпизодом, порой выглядящим как реставрация. И таких колебаний следует ожидать и дальше; по идее, их амплитуда должна сокращаться. «Чем более сильная перестройка требуется системе для приспособления к новым требованиям, тем меньше вероятность, что адаптация осуществится за один шаг, даже если этот шаг – радикальная революционная ломка сложившихся отношений» (Стародубровская, Мау 2001: 50). Но само содержание этого периода неустойчивости или переходного процесса может интерпретироваться по-разному. Так, цитированная выше С. Кирдина предлагает следующую трактовку событий российской истории с середины XIX века (Кирдина 2004б: 94). Российская культура основана на институциональной Х-матрице, идентичной или близкой восточным культурам. Модернизаторы всякий раз пытаются навязать стране чуждую ей Y-матрицу, свойственную Западу. В итоге каждая модернизация, осуществляемая в целях усвоения норм либерализации, частной собственности и прав личности, заканчивается реставрацией традиционной Х-матрицы. Советский эксперимент – это консервативная реакция на либеральные реформы, начатые с отмены крепостного права, с попыток внедрения в российскую практику таких западных институтов, как парламент, политические партии и так далее. Соответственно события 1980–1990-х годов – еще одна попытка модернизации, которая вывела систему из равновесия, а нынешнее свертывание демократических институтов – закономерное восстановление традиционной Х-матрицы. Смысл подобной трактовки в следующем: модернизация в духе вестернизации все равно не получится, страна придет в состояние устойчивого равновесия только на основе Х-матрицы.