Читать онлайн «Приживется ли демократия в России». Страница 67

Программа возрождения национальной экономики – пересмотр итогов приватизации. Первый шаг – создание национально-освободительного комитета. «Поможем президенту, поднимем национально-освободительное движение против диктатуры олигархов» (Газета. 2004. 14 декабря).

Основные позиции:

9) против олигархов, т. е. против крупного бизнеса, поскольку олигархов давно нет;

10) против рыночных реформ, против частной собственности;

11) за президента.

Таков националистический левый фланг. Я представляю себе, как от этих будоражащих призывов загораются сердца молодых: вот это да, есть выход молодой энергии, есть почва для уже почти забытого энтузиазма. Ну, скажет читатель, чего только не говорят на митинге, не стоит делать далеко идущих выводов. Но я намеренно выделил основные позиции. Вспомним доклад С. Белковского, написанный в мае 2003 года. Это принципиальная линия.

Где же опасность? Такой политический пейзаж удручает.

Мы уже отмечали: чтобы элитарная демократия оставалась демократией и не вырождалась в олигархию или бюрократию, в ней, кроме политической конкуренции, должен исправно работать социальный лифт. Иначе говоря, элиты должны регулярно пополняться притоком лучших, им необходимо обновление, предупреждение накопления балласта. Должно быть социальное перемешивание, восходящая мобильность – я привожу весь известный мне пакет терминов, обозначающих функции социального лифта.

Основные каналы его действия – образование, карьера в бюрократической иерархии, успех в бизнесе, политическая карьера через выборы, политические партии, парламент, органы местного самоуправления, наука, литература и искусство, СМИ. Открытость каналов, обмен между ними, естественно, интенсифицируют процессы обновления элиты. Очень важно внимание СМИ: в сущности, сегодня свидетельство успеха, признание принадлежности к элите – это признание в СМИ. Важно, чтобы какая-то часть граждан вас узнавала, в лицо или по почерку.

Мой опыт: пока я не стал министром и не замелькал на экранах телевизоров, меня никто не знал и не интересовался моим мнением. Уже много лет я не в правительстве, но из-за того, что периодически я выступал по телевидению, иногда меня узнают на улице, в общественных местах.

Работа социального лифта – это вовсе не расстановка на постах новых людей, привлекаемых новыми лидерами. Вот Путин привел в правящую элиту своих доверенных людей. Такого рода единовременные вливания бывали и при Горбачеве, и особенно при Ельцине, когда позиции в политической, деловой и интеллектуальной элитах открылись для людей, которые ранее не имели доступа в номенклатуру. Демократические назначенцы тоже нередко оказывались не на месте, не справлялись с порученным делом. Значит, и в этом случае была высока доля балласта. Именно поэтому такие вливания неспособны заменить нормальный социальный лифт.

В советское время, надо сказать, социальный лифт работал. Прежде всего, он поддерживался демократичной системой образования, которая пополняла средние слои, образующие непосредственную подпочву формирования элиты, новыми людьми независимо от их происхождения и достатка. Далее, правда, возникали фильтры, отсеивавшие непослушных и недостаточно гибких. Но все же карьеру можно было сделать, прежде всего, при известной гибкости, поднявшись по партийно-комсомольской и советской иерархии, по хозяйственной линии, через науку и искусство. С годами, однако, номенклатура все больше замыкалась внутри самой себя, на сети личных связей, на принципе «ты мне – я тебе». Складывалась своеобразная аристократия, напоминавшая феодальную, где были свои правила продвижения родственников, «приличных» браков и тому подобное.

Некоторое обновление и повышение качества элиты в период протодемократии не исключает того, что в годы реформ социальный лифт стал работать хуже. В первую очередь из-за фактического введения платного образования. Формально образование оставалось общедоступным, но реально хорошее образование, открывавшее дорогу для карьеры и для выхода на рынок высококвалифицированного труда, становилось все дороже. Оно оказалось доступным лишь состоятельным семьям или семьям со связями. Очевидно, что главная функция социального лифта – вводить в элиту не избалованных детей «новых русских», а лучших, самых одаренных, наделенных общественным темпераментом. Если эта функция выполняется плохо, значит, элита и общество рано или поздно начнут деградировать.

Именно поэтому в России крайне актуальна проблема реформы образования. Суть ее отнюдь не во введении платного образования, как любят утверждать ее противники, а напротив, в обеспечении доступа к бесплатному высококачественному образованию всех достойных, способных людей, продвижение которых важно для общества. Отсюда идея деперсонализированного единого государственного экзамена (ЕГЭ), позволяющего снизить коррупцию, отсюда принцип реформы «деньги идут за учеником», воплощенный в идее государственного именного финансового обязательства (ГИФО), право на получение которого имеет каждый сдавший ЕГЭ на конвенционально определяемый минимум баллов. Другой канал выделения достойных – олимпиады, победители которых могут поступать в избранные вузы без экзаменов. Возможны и иные каналы, но только неперсонифицированные. Платность не отрицается, но только для менее способных, показавших худшие результаты, а также для второго, дополнительного высшего образования.

Дело не терпит отлагательства, но между тем реформа встречает сопротивление. И это понятно: кроме обычного консерватизма, есть желание более состоятельных семей иметь гарантии, обеспечиваемые деньгами против талантов. Речь идет о теневом рынке услуг, чей объем только в части взяток при поступлении в вузы оценивается примерно в 1–1, 5 млрд. долларов (оценка Я. Кузьминова). Поэтому находятся все новые мотивы, чтобы не торопиться, чтобы «годить», как говорил М. Салтыков-Щедрин.

Следовало бы внимательно изучить и другие «шахты» социального лифта с точки зрения улучшения качественного пополнения элиты. В большинстве случаев речь будет идти прежде всего о расширении границ свободы, здоровой конкуренции. В бизнесе и политике, в СМИ и культуре.

Главная задача настоящего раздела – выяснить, способна ли современная российская элита выполнить свою миссию – определить стратегию развития нашего общества, соответствующего формирования общественных настроений и модернизации более глубоких слоев общественного сознания – ценностей и институтов. Будет ли наша элита служить обществу в деле развития свободы и демократии?

Большинство специалистов оценивают российскую элиту, сложившуюся в основном в 90-е годы, весьма низко. Главная претензия – это преобладание у нее корыстных интересов, стремление лоббировать их в качестве общественных. Будь то бюрократия, желающая получать привилегии за службу, или же бизнес-группы, олигархические кланы, стремящиеся использовать власть для дальнейшего обогащения, или же политики, ищущие возможности трансформировать свой политический капитал в капитал реальный, – все они и не помышляют об общественном служении. Утилитаризм, цинизм, низкий нравственный уровень также присутствуют в оценках исследователей.

Андрей Здравомыслов и Татьяна Заславская о российской правящей элите:

«Новый политический класс… стал реальным субъектом построения особого мира, в котором политический капитал, возникший вначале как капитал доверия, быстро превращался в такие ресурсы, как недвижимость и государственные ценные бумаги, обретение жилья и связей в столице, деловые поездки за рубеж и на отдых на престижные курорты, заграничное образование для детей и внуков и так далее. Обмен политического капитала на ресурсы личного благосостояния стал основной реальностью, с которой столкнулся политический деятель новой России. И он стремится не упустить представившейся возможности, инстинктивно чувствуя их недолговечность» (Здравомыслов 2000: 14).

«Бóльшая часть новой российской элиты оказалась на вершине общества не вполне легитимным, если не криминальным, путем. В Генеральной прокуратуре РФ находятся сотни уголовных дел против депутатов Государственной думы, действующих и бывших министров РФ, руководителей и ведущих сотрудников правоохранительных органов. Все эти дела (кроме политических) лежат без движения и даже не отражаются в отчетах Прокуратуры» (Новая газета. 2003. 6–12 марта).

«Какие бы „преступления века“ ни совершались представителями властной элиты, они остаются безнаказанными, а в тех редких случаях, когда дело доводится до суда, за приговором сразу же следует амнистия. Причина заключается в том, что серьезное расследование любого из этих дел неизбежно вызвало бы грандиозный скандал и скомпрометировало всю правящую элиту… Отсюда – круговая порука представителей власти.