Читать онлайн «Пинбол-эффект. От византийских мозаик до транзисторов и другие путешествия во времени». Страница 59

В XVIII веке, казалось, не проходило и дня без удивительных научных открытий. Практически каждый месяц сыпались новости, относящиеся к гравитации, электричеству, химии, дыханию, фотосинтезу, геологии, физиологии и биологии. В начале XIX века мир начал стремительно меняться благодаря появлению полчищ новых машин на паровой тяге. Однажды вечером в 1813 году загадки науки привлекли внимание компании изгоев общества, отдыхавшей на берегах Женевского озера. Это были поэты-романтики Байрон (со своей возлюбленной) и Шелли (со своей несовершеннолетней невестой, сводной сестрой подруги Байрона).

После ужина на вилле Байрона зашел разговор о новейших чудесах науки и техники, и кто-то упомянул, что, по слухам, натуралист Эразм Дарвин пропустил ток через кусочек лапши и она ожила. Тема ожившей вермишели перешла в обсуждение вопросов жизни и смерти, науки и привидений, и тут невеста Шелли по имени Мэри255 — 160 объявила о намерении писать роман о том, как наука разрушает жизнь людей и как неосторожно люди, подобные итальянскому ученому Аллесандро Вольте, заигрывают с неведомыми силами.

Чудовище из фильма по мотивам романа Мэри Шелли (в главной роли Борис Карлофф). По сюжету этой первой научно-фантастической книги монстра создал молодой ученый Виктор Франкенштейн. Вполне вероятно, что источником вдохновения для Шелли послужило сочинение Гемфри Дэви по химии, где говорилось о «скрытых тайнах природы»

В романе она описала главного героя, ученого по имени Виктор, который одержим идеей сорвать покровы с тайн природы и, вооруженный микроскопом и ретортами, устремляется в мир неизведанного. План его заключался в том, чтобы, использовав неизученные возможности физиологии, с помощью электричества создать искусственного человека. После чудовищных опытов в подвале своего замка Виктор создает то, что сегодня мы назвали бы продуктом генной инженерии. Конечно же, события развиваются не так, как было задумано, и участников истории ждут ужасающие последствия. Изначально роман назывался «Швейцарский демон», но позднее получил известность по фамилии своего главного героя-ученого — Франкенштейн.

Свои представления о вредоносном действии индустриализации и развития техники Мэри позаимствовала у Шелли. Недовольство романтиков256 — 232 было направлено как на материализм новой эпохи, так и на развитие среднего класса, которое сопровождало рост промышленного производства. Супруг Мэри, сторонник левых взглядов, считал, что машины порабощают людей и лишают их естественной свободы, которой они наслаждались раньше, живя на лоне природы (до того как их развратил город). В свою очередь Шелли перенял большинство этих взглядов у отца Мэри, Уильяма Годвина. Тот хорошо знал Кольриджа, им восхищался Вордсворт, а для Шелли он вообще был кумиром.

Шелли прочел работу Годвина «Размышления о политическом правосудии» еще учась в Итонском колледже и с благоговением познакомился с ним (и его дочерью) в 1812 году. Годвин являлся одним из основоположников социалистического учения и верил в способность человека к совершенствованию. По его мнению, общество должно представлять собой ассоциацию свободных, самостоятельных и самодостаточных индивидуумов. Собственность должна принадлежать общине, и каждый должен получать только то, что ему необходимо, а давать — столько, сколько он в состоянии дать. Идеальной моделью по Годвину является социум, состоящий из небольших, самоуправляемых общин.

Эти идеи совпадали с воззрениями Роберта Оуэна257 — 7, еще одного почитателя Годвина, который познакомился с ним в 1813 году. В течение тринадцати лет он управлял фабрикой в Нью-Ланарке, в Шотландии. Он установил там порядки, которые многие посчитали чуть ли не подрывом устоев британского общества. Поскольку большинство рабочих на фабрике были детьми, там организовали школу, в которой, как и мечтал Оуэн, не практиковалось ни наказаний, ни наград. Постели в рабочем общежитии менялись раз в неделю, а товары в фабричном магазине продавались без наценки. На фабрике существовал «больничный фонд», в который рабочие отдавали одну шестнадцатую часть своей зарплаты. Британские консерваторы пребывали в шоке от такой политики, тем не менее молва о фабрике разошлась по всей стране, и посмотреть на такое чудо приезжали тысячи посетителей.

Оуэн активно участвовал в английском кооперативном движении и постоянно проповедовал социалистические идеи, основанные на нью-ланаркском опыте. В 1824 году ему предложили купить участок и коммуну в Америке, в штате Индиана, и он с радостью ухватился за эту мысль. Участок располагался на реке Вабах, а коммуна была основана другим утопистом, Джорджем Раппом, который затем посчитал, что жизнь поселенцев там слишком вольготна, и решил переехать в другое место, а землю и постройки — продать. Оуэн назвал поселок «Новая гармония» (старая коммуна называлась просто «Гармония») и убедил группу единомышленников переселиться туда. К несчастью, по причине финансовых затруднений, алкоголизма жителей и социальных различий, неудачи преследовали это начинание практически с самого начала. Однако в первые годы своего существования коммуна являлась уникальным для Америки социальным экспериментом — там работали первый в стране детский сад, публичная библиотека и женский клуб.

Оуэн смог основать коммуну прежде всего благодаря финансовой помощи Уильяма Маклюра258 — 288, богатого бизнесмена, отошедшего от дел. Маклюр придерживался либеральных взглядов и, помимо филантропии, имел еще одну страсть — геологию. С момента своего возвращения из Европы в 1808 году он исколесил все штаты с молотком в руках и мешком за плечами, собрал огромный материал и сделал множество записей. В 1809 году в «Трудах Американского философского общества» он опубликовал результаты первой геологической съемки США259 — 167. Следующая подобная по масштабу работа появится только через четверть века. К тексту прилагалась цветная карта с обозначением всех геологических формаций. В одной из них, расположенной в районе трех штатов, Канзаса, Оклахомы и Миссури, были отмечены отложения, из которых позже извлекут германий для транзисторов Шокли.

В своей работе Маклюр следовал великим традициям физической географии, начало которым было положено еще в Германии в эпоху Ренессанса…

Люди иногда совершают неожиданные поступки, которые вызывают самые непредсказуемые события и перемены. Именно поэтому история часто идет извилистым путем. Взять хотя бы неординарного человека, который своими действиями запустил цепочку событий, приведшую к тому, что бильярдный шар стал любимым экспонатом каждого детектива в Криминальном зале славы. Когда детектив определяет преступника, то благодаря роли, сыгранной в свое время шаром, обвинитель в суде уже, как правило, имеет неопровержимое доказательство его вины. И все это из-за одного человека, который и закрутил нашу историю.

Он относился к той редкой породе, которую называют людьми эпохи Возрождения, — европейский интеллектуал XVI века, знающий все, что только можно было знать. Этого не по годам развитого молодого человека звали Георг Бауэр. Свою пеструю карьеру он начал с преподавания греческого, затем переключился на латынь, а потом — на грамматику. Позднее он занимался физикой, химией, лингвистикой и издательским делом, пока не остановил свой выбор на медицине. Как и всякий, кто хотел получить лучшее по тем временам медицинское образование, он поступил в Болонский университет, медицинская школа которого была забита жаждущими знаний студентами и гремела на всю Европу — в ней применялись новейшие методы изучения анатомии.

В 1526 году, получив диплом с отличием, Бауэр открыл медицинскую практику в шахтерском городе Йоахимсталь, который был центром разработки металлических руд Центральной Европы (сейчас это территория Чехии). В 1516 году в Йоахимстале нашли богатые месторождения серебра. Драгоценного металла было так много, что город дал начало самой длительной традиции чеканки монет в Европе. Деньги получили свое название по имени города и долины, в которой он стоял — йоахимсталеры. Со временем название монеты сократилось до слова «талер». Талеры, отчеканенные в XVIII веке при австро-венгерской императрице Марии Терезе, ходили вплоть до Второй мировой войны. Талер оставил еще один след в истории — именно от названия этой монеты произошло название американской валюты — доллара.

Но вернемся к нашему герою. В 1628 году Бауэр начал писать грандиозный труд обо всем, что касалось горнорудного промысла (не будем забывать, что это был человек эпохи Возрождения — он написал еще книгу о медицине, а также первый текст по физической географии260 — 211). Этот трактат по горному делу был издан в 1556 году после смерти автора под псевдонимом Агрикола и носил название De re metallica (О металлах)[19]. Эта книга на два будущих столетия стала библией рудокопов. В ней освещалось все — от осушения шахт до выплавки металлов: химический анализ, отбойка руды, прокладка тоннелей, вентиляция, окаменелости и многое другое. Богато иллюстрированное гравюрами издание стало универсальным справочником для любого, кто хотел купить рудник. Если инвестор покупал шахту и, обследовав ее согласно методикам Бауэра, выяснял, что в ней содержится медь или любой другой ценный металл, он мог быть уверен, что предприятие будет приносить прекрасный доход.