Илья Мощанский - Крупнейшие танковые сражения Второй мировой войны. Аналитический обзор

Читать онлайн «Крупнейшие танковые сражения Второй мировой войны. Аналитический обзор». Страница 67

Автор Илья Мощанский

«1. Простой и неподготовленный отвод частей армии Парсегова на рубеж Быстрик, Архангельское будет опасен, так как рубеж этот не подготовлен и отвод превратится в бегство.

2. Самое плохое и непозволительное в вашей работе состоит в отсутствии связи с армией Парсегова и танковыми корпусами Мишулина и Баданова (4 и 24 тк). Пока вы будете пренебрегать радиосвязью, у вас не будет никакой связи и весь ваш фронт будет представлять неорганизованный сброд. Почему вы не связались с этими танковыми корпусами через Федоренко? Есть ли у вас связь с Федоренко?

3. Хорошо бы из района Оскол один танковый корпус направить для удара на Горшечное. Все против танков, занявших Быково. Сюда же направить корпус Павелкина (16 тк) рядом с Фекленко или во втором эшелоне.

4. Парсегов жалуется на авиацию, а что делала наша авиация…»[99]

Следовательно, по указанию Ставки усилия наших четырех (пока без 17 тк, совершающего марш. — Примеч. авт.) танковых корпусов направлялись не на фланги прорывавшегося противника, а против острия его клина в район, где, по имеющимся у советского руководства данным, сосредоточилось около 300 танков. По мнению командования Брянского фронта, обстановка требовала более глубоких ударов, а именно: западнее линии Касторное, Старый Оскол во фланг вражеской группировке. К участию в этих ударах следовало привлечь и часть сил общевойсковых армий. Но командование фронта не решилось предложить Ставке свой план действий и по радио поставило задачи танковым корпусам согласно указаниям Сталина, возложив контроль за их действиями на ВПУ (вспомогательный пункт управления. — Примеч. авт.) фронта, находившийся в Касторном. Этот слабый по составу пункт управления не мог осуществить контроля за действиями трех танковых корпусов, но иного выхода в тот момент у командования и штаба фронта, размещавшихся в Ельце, не было.

30 июня на ВПУ фронта в Касторное прибыл командующий бронетанковыми войсками Красной Армии генерал-лейтенант танковых войск Я. Н. Федоренко. В этот же день в штаб фронта на его имя поступила следующая директива: «1. т. Федоренко немедленно вылететь в район расположения корпуса Мишулина (4 тк) и незамедлительно двинуть Мишулина для занятия Горшечное. 2. Если у Мишулина мотострелковая бригада еще не готова, пусть выступит с теми частями корпуса, которые готовы, а остальные подтянутся потом. 3. Если танковые бригады Фекленко готовы к бою, можно было бы и следовало бы двинуть на Горшечное хотя бы одну танковую бригаду Фекленко…» Из этой директивы можно было понять, что на генерала Федоренко возлагались не оценка и обобщение опыта действий большой массы танков, как сначала полагало командование Брянского фронта, когда он приехал, а руководство действиями нескольких танковых корпусов (причем в жестких рамках указанной директивы. — Примеч. авт.), хотя для этого у него не было ни штаба, ни средств связи.

Указания по использованию танковых корпусов Ставка продолжала направлять и в адрес командования фронта. Вслед за директивой, адресованной генерал-лейтенанту Федоренко, командующий генерал-лейтенант Голиков получил распоряжение, в котором, в частности, говорилось: «…запомните хорошенько, у вас теперь на фронте около 1000 танков, а у противника нет и 500 танков. Это первое. Второе — на фронте действия трех танковых дивизий (группировка противника в районе Горшечное тогда определялась в три танковых дивизии; на самом деле там была всего одна танковая дивизия и две моторизованные дивизии противника. — Примеч. авт.) у вас собралось более 500 танков, а у противника 300–400 танков самое большее. Все теперь зависит от вашего умения использовать эти силы и управлять ими по-человечески…»

30 июня обстановка в полосе 40-й армии еще более осложнилась. Противник продолжал продвижение в направлении Касторное и Горшечное, преодолевая сопротивление наших войск. Его 9-я танковая дивизия пыталась с ходу овладеть узлом обороны — н/п Касторное. Таким образом, ВПУ Брянского фронта был бы потерян. Однако здесь вражеские танки натолкнулись на хорошо организованную оборону 284-й стрелковой дивизии, прибывшей из резерва фронта.

Это соединение, усиленное 19-м гвардейским полком, оборонялось в полосе шириной 18 км. В составе артиллерии дивизии имелось 42 противотанковых орудия, 51 орудие калибром 76,2 мм и 152 мм и 84 миномета. Силами противотанковых средств и 20 76,2-мм пушек дивизионной артиллерии в боевых порядках соединения было создано 12 противотанковых опорных пунктов, каждый в составе 2–4 орудий и до взвода противотанковых ружей. 334 оптд (отдельный противотанковый дивизион. — Примеч. авт.) находился в артиллерийском противотанковом резерве. Опережая хронологию событий, рассмотрим весь период обороны н/п Касторное.

С утра 1 июля танки и мотопехота противника при поддержке массированных ударов авиации начали ожесточенные атаки на Касторное. В течение дня противотанкисты отбили четыре танковых атаки врага.

На отдельных участках противнику удалось потеснить нашу пехоту, но контратакой второго эшелона дивизии и огнем артиллерии положение было восстановлено. В этом бою прославились своим героизмом бойцы и командиры 1-го и 2-го дивизионов 820-го артиллерийского полка, которые расстреливали прорвавшиеся к огневым позициям вражеские танки огнем прямой наводкой.

Для усиления обороны Касторного из резерва фронта были переброшены 3-я и 4-я бригады 2-й истребительной дивизии, имевшие 45-мм орудий — 22, 76,2-мм артсистем — 32, 82-мм и 120-мм минометов — 24, и 1244-й противотанковый полк, располагавший двадцатью 45-мм орудиями. Истребительные бригады развернулись на флангах 284-й стрелковой дивизии, а 1244 птап оставался в резерве командира соединения, заняв огневые позиции на северо-восточной окраине Касторного.

2 июля вражеские войска продолжили атаки, стремясь охватить фланги 284-й дивизии. Особенно ожесточенный бой разгорелся на левом фланге.

К 3 июля германское командование подтянуло к району н/п Касторное значительное количество тяжелой артиллерии. Однако и это не принесло врагу успеха. Только в связи с обходом Касторного с севера и с юга 9-й и 11-й танковыми дивизиями противника наше командование в ночь на 5 июля решило отвести 284-ю стрелковую дивизию из района города. Это соединение вместе со своей артиллерией с боем пробилось на север, где соединилось с 8-м кавалерийским корпусом.

За время героической обороны Касторного наши части уничтожили несколько десятков танков, 50 автомашин, четыре минометные батареи, до полка пехоты противника и сбили три самолета[100]. Однако в подобных сложных условиях руководить войсками с пункта управления Брянского фронта в Касторном было, увы, невозможно.

Наряду с успешной обороной н/п Касторное удавалось сдерживать противника и на других участках обороны Брянского фронта. В полосе 13-й армии 30 июня частями 148-й и 143-й стрелковых дивизий при поддержке единственной в 13А 129-й отдельной танковой бригады в районе н/п Ливны были отражены все атаки противника. Но положение в полосе действий 40-й армии продолжало ухудшаться.

30 июня должно было стать своеобразным «моментом истины» для руководства Брянского фронта, так как в тот момент готовились к переходу в наступление все пять танковых корпусов, входивших во фронтовое объединение.

«Северные» — 1-й и 16-й танковые корпуса (взаимодействующие в тот период между собой только в умах командования Брянского фронта. — Примеч. авт.) готовили два самостоятельных разнонаправленных контрудара: 1 тк — из района н/п Ливны на юг вдоль железной дороги Ливны, Мармыжи; 16 тк — из района Волово на юг вдоль восточного берега реки Кшень.

Оперативная группа генерал-лейтенанта танковых войск Я. Н. Федоренко, состоящая из 4, 24-го и 17-го танковых корпусов, наносила два разнонаправленных удара: 24 и 4 тк — из района Старого Оскола на север; 17 тк (и поступившими в его подчинение 115, 116 тбр) — из района Касторного в южном направлении.

В 04.00 30 июля 1942 года, пройдя ночной 35-км марш из н/п Ливны, начал наступление 1-й танковый корпус под командованием генерал-майора М. Е. Катукова. Это соединение имело следующую задачу — с рубежа Муравский Шлях, отм. 213,3 атаковать противника вдоль железной дороги в общем направлении на юг, уничтожить врага в районе Красный, Вышне-Долгое, Гремячка, Кузьмодемьянское, Марьино, Кривцов Плот и к исходу дня закрепиться на рубеже: Пятина, Вышне-Долгое, Гремячка, Александровское.

1-я гвардейская танковая бригада в течение всего дня вела бои на подступах к н/п Муравский Шлях. Против бригады противник бросил до двух полков пехоты и до 50 танков. Контрудары врага поддерживались 40–50 самолетами, которые беспрерывно бомбили боевые порядки бригады, задерживая продвижение танков. За танками 1 гв. тбр во 2-м эшелоне наступала 1-я мотострелковая бригада.