Читать онлайн «Крупнейшие танковые сражения Второй мировой войны. Аналитический обзор». Страница 107

Представьте себе такой движущийся 40-тонный (боевая масса — 39,574 т) «сейф», вооруженный 57-мм (6-фунтовой) пушкой MK III с длиной ствола 42,9 калибра. Ее бронебойный снаряд покидал ствол со скоростью 848 м/с и мог на дистанции 450 м (при наклоне плиты 30°) пробить броню толщиной 81 мм. Более совершенный вариант 57-мм артсистемы — MK V имел длину 50 калибров и начальную скорость 898 м/с, что при тех же условиях позволяло пробивать 83-мм броню. Боекомплект «Черчилля» составлял 84 артвыстрела и состоял только из бронебойных снарядов; осколочно-фугасных, необходимых для поддержки пехоты не имелось вообще. Но в данном конкретном случае, особенно в условиях танкового сражения, в котором участвовал 15-й и 36-й отдельный гвардейских танковые полки прорыва, это было не так уж и важно.

Таким образом, получалось, что «тридцатьчетверки» и «Черчилли» были близки по своим дуэльным характеристикам по отношению к танкам и штурмовым орудиям противника, за исключением «Тигров». Только Т-34–76 был более универсален, особенно при сопровождении пехоты, а «Черчилли» с их архитолстой броней было выгодно использовать в (относительно) ближнем танковом бою, что, в общем-то, и было впоследствии сделано.

Достаточно успешно уничтожать средние и тяжелые танки и штурмовые орудия противника могли и 122-мм САУ СУ-122, которые имелись в смешанных самоходно-артиллерийских полках, а вот легким САУ СУ-76 и танкам Т-70 в сражение на Прохоровском поле лучше было не соваться: первым — из-за слабой брони, а вторым — из-за слабого вооружения.

Для подтверждения своих слов приведу следующий пример. Начальник политотдела 26-й танковой бригады 2-го танкового корпуса подполковник Геллер в одном из отчетов отметил мастерство командира легкого танка Т-70 из 282-го танкового батальона лейтенанта Илларионова: «В боях 12.7.43 г. тов. Илларионов подбил танк „Тигр“, а потом 3 снарядами по борту поджег его».

Теоретически это было бы возможно, если бы пушка Т-70 открыла огонь по «Тигру» с расстояния в полметра, да и то надо было найти соответствующее место в бортовом бронировании. Скорее всего, Илларионовым были уничтожены немецкие «тройка» или «четверка», что для танка этого типа являлось просто отличным результатом.

Силы 5-й гвардейской танковой армии и приданных ей соединений и частей были примерно равны по дуэльным возможностям германской танковой группировке. Против более качественных Pz.Kpfw.IV и StuG III мы могли выставить более многочисленные Т-34–76, СУ-122 и «Черчилли», а с «Тиграми» вполне могли справиться и СУ-152.

Но реальная война — это не поединок на рапирах, побеждает тот, кто лучше маневрирует, использует в качестве поддержки авиацию и артиллерию, наконец, у кого лучше подготовлены экипажи, командиры младшего и среднего звена. Было бы желание.

А желание имелось. «Постукаться» с германскими танкистами рвались как рядовые бойцы, так и генералы, а может, даже и маршалы. Что-то такое есть у нас в крови, да и как без неуемного национального характера можно было сколотить такое гигантское государство.

Местность, на которой предстояло атаковать 5-й гвардейской танковой армии, была пересеченная, имела много оврагов, балок и небольших речных преград (Соломатинка, Ворскла и др.). Наиболее значительными преградами при наступлении врага в направлении Курска являлись реки Псел и Сейм.

Форсировав реку Псел, противник на этом направлении получал свободу маневра, одновременно попадая под отсечной огонь с рубежа реки Сейм. Следовательно, для беспрепятственного наступления на Курск врагу просто необходимо было захватить и эту водную преграду или «прикрыться заслонами фронтом на северо-восток».

Отдельные участки местности были совершено открытыми, не имели деревьев или кустарников, что давало возможность авиации беспрепятственно уничтожать пехоту и бронетехнику противоборствующей стороны.

Наличие большого количества высот, курганов и населенных пунктов способствовало успешности ведения оборонительных боев. Подобные условия в значительной мере задерживали продвижение наших войск в случае отхода противника, но в свою очередь сыграли положительную роль в успехе при ведении обороны против немцев в первые дни операции на Курской дуге.

Местность (даже в те годы. — Примеч. авт.) имела широкую сеть грунтовых и проселочных дорог, что являлось важнейшим условием для передвижения и быстрого сосредоточения войск, а также бесперебойной работы тыловых частей.

Общий характер рельефа местности допускал широкий маневр больших танковых соединений, что и способствовало развертыванию здесь крупного танкового сражения.

В 23.00 6 июля 1943 года был получен приказ:

«Форсированным маршем частями армии сосредоточиться на западном берегу реки Оскол в районе Салтыкове, Меловое, Коньшино, Орлик, Коростово, Верхнее-Атаманское в готовности действовать в направлении Обоянь — Курск»[204].

Общее расстояние предстоящего марша определялось в 200–220 км.

По решению командарма марш корпусов совершался по двум основным маршрутам.

Соединения и части армии выступили в новый район сосредоточения в 01.30 7 июля 1943 года. Опасаясь бомбардировок, танковая армия максимально использовала ночное время. Движение было организовано следующим порядком:

а) Передовой отряд (в некоторых документах он именуется резервным отрядом. — Примеч. авт.) под командованием генерал-майора Труфанова (заместителя командующего 5 ТА. — Примеч. авт.) в составе 1-го отдельного Краснознаменного гвардейского мотоциклетного полка, 53 гв. тп, 689 иптап, одной батареи 678 ran двигался по маршруту Острогожск, Красное, Болотово, Чернянка. К полудню 7 июля эта группа выдвинулась на рубеж Проточная, Красная Поляна, обеспечивая выход и сосредоточение корпусов армии.

б) 29-й танковый корпус с полком зенитной артиллерии 6-й зенитно-артиллерийской дивизии, двигаясь по маршруту передового отряда, к исходу дня 7 июля вышел в район Салтыково, Сергеевка, Богословка, Волково, Дубенка.

в) 5-й гвардейский Зимовниковский мехкорпус, который также прикрывался полком зениток из 6-й зенитно-артиллерийской дивизии, имея главный маршрут Карпенково, Алексеевка, Верхососенск, Новый Оскол, Коростово, к утру 8 июля закончил сосредоточение в районе Верхнее-Атаманское, Коростово, Сорокино.

г) 18-й танковый корпус выступил из района Россоши в 10.30 7 июля и к утру 8 июля закончил сосредоточение в районе Огивное, Коньшино, Красная Поляна, Ольшанка.

д) 76-й гвардейский минометный полк и 768-й гаубичный артиллерийский полк сосредоточились в районе н/п Орлик.

Таким образом, корпуса армии, совершив за сутки марши в 200–220 км, сосредоточились в указанном районе к утру 8 июля 1943 года.

Размеры района сосредоточения по фронту составляли 40–45 км, а в глубину 30–35 км.

В 01.00 9 июля был получен боевой приказ: «К исходу 9.7 выйти в район Бобрышево, Большая Псинка, Прелестное, Александровский, Большие Сети с задачей быть в готовности отразить атаки продвигающегося вперед противника»[205].

В течение дня 9 июля войска 5 ТА вновь совершали марш, и, пройдя за дневное время еще 100 км, сосредоточились в тылу 5-й гвардейской армии, которая к этому времени уже вела боевые действия.

К вечеру 9 июля войска 5-й танковой армии стали занимать оборонительные рубежи.

5-й гвардейский мехкорпус сосредоточился в районе Бобрышево, Нагольное, Большая Псинка. К утру 10 июля две бригады заняли оборону по северному берегу реки Псел на участке Запселец (иск.), Веселый. 11-я гвардейская мехбригада вместе со 104-м истребительно-противотанковым полком расположилась на рубеже Запселец, Липь (в 17 км юго-восточнее Обояни); 10-я гвардейская мехбригада вместе с 1447-м самоходно-артиллерийским полком заняла рубеж Липь (иск.), Веселый (иск.), Курлов; 12-я мехбригада сосредоточилась в лесу северо-западней Верхней Ольшанки (Вышней Ольшанки); 24-я гвардейская танковая бригада вместе с 285-м минполком находились в Большой Псинке. Штаб корпуса располагался в н/п Нагольное.

18-й танковый корпус к 23.00 9 июля сосредоточился в районе Верхняя Ольшанка, Карташовка, Александровский, Прохоровка и занял оборону 32-й мотострелковой бригадой при поддержке 1000-го полка ПТО и 298-го минполка по рубежу Веселый, выс. 226, 6, Михайловка, южная окраина Прохоровки, Тихая Падина.

29-й танковый корпус сосредоточился в районе Черновецкая, Вихровка, Свино-Погореловка, Журавка.

Подвижной отряд генерал-майора Труфанова (в прежнем составе) был выдвинут в район Обояни до устья реки Запселец. Этой боевой группе была поставлена задача: «…не допустить выхода противника на северный берег реки Псел, и удержать занимаемый рубеж, а также город Обоянь до подхода войск Воронежского фронта»[206].

678-й гаубичный полк и 76-й гвардейский полк РС сосредоточились в Плоское, Колбасовка в готовности поддержать действия 5-го механизированного и 18-го танкового мехкорпусов.