Читать онлайн «Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки).». Страница 116

Другое изгнание постигло в 1423 году игумена Феодесия, избранного в звание архиепископа. Два года он правил Церковью, а потом спровадили его в монастырь Клопский, откуда он был взят. Этот человек был иноземец (шестник), а новгородцы предпочитали, чтобы владыка был у них туземец. В обоих этих случаях, с Арсением и Феодосием, изгнанные владыки были только нареченные; к посвященным народ имел более уважения, хотя по правам своим во власти они не различались. Владыки новгородские были верховными правителями церковного порядка и судьями в духовных делах; они имели еще важное значение не только в церковных, но и в мирских делах. Опираясь на греческий номоканон и еще более на уставы древних русских князей, содержавшие не только в сокращенном виде привилегии из номоканона, но и несколько новых, владыки имели свое управление, свою сферу суда. Нам остался, хотя в позднейших списках, такой устав собственно для новгородской епархии: его приписывали князю Всеволоду Гавриилу (XII века). Под ведомством архиепископа были все люди церковные, принадлежавшие непосредственно, по своим занятиям и образу жизни, к церковному кругу: то были монахи и монахини, попы, их жены и дети, церковные служители — свещегасы, сторожа, люди, лишенные средств пропитания по телесным недостаткам и питавшиеся от христианского милосердия — слепые, немые, хромые, калеки всякого рода; к тому же кругу церковных людей причислялись задушники — отпущенные на волю рабы, монастырские работники и работницы с их семействами, и, наконец, изгои. Во Всеволодовом уставе это слово объясняется тройственным значением — изгой может быть или попов сын, неумеющий грамоте, или задолжавший бесплатно купец, или холоп, выкупившийся из холопства; но кроме этого рода изгоев, по известию того же устава, к изгоям причислялся и князь, если оставался сиротой. Одним словом, все, что по своему положению требовало защиты, призрения, попечения, принадлежало ведомству владыки; к его надзору относились гостиницы и странноприимницы, которые в тот век содержались более с благочестивой целью. Наконец, управление и духовный суд владыки простирались на всю массу поселян — смердов, живших в софийских и монастырских имениях: тогда был повсеместный обычай, что умирающие думали избавиться от вечных мук отдачей села по душе в монастырь; сел таких было много и управление владычное имело большой объем. Все поселяне, добровольно водворявшиеся на землях монастырских и софийских, оставались под управлением владыки по всем делам, пока жили на землях церковного ведомства.

Независимо от того, что непосредственно подлежало управлению и суду владыки, ему принадлежал суд вообще над всеми жителями Новгорода и Новгородской Земли в некоторых гражданских и домашних делах. Случаи эти определяются уставом. Когда муж заспорит с женой об имении, — решение принадлежало церковному суду; владыка разбирал и решал случаи развода; к владыке должны были относиться родственники,

[получившие наследство и не умевшие разделить его; суду его подлежали преступления против семейного согласия: — оскорбление родителей детьми, свекрови снохой, измена супружескому союзу, растление девиц, — противоестественные пороки, убийство, похуление святыни, ограбление мертвых тел, чаро-деяние, волхвование; в разряд его входило зелейничество — искание и употребление трав (оно считалось тогда делом нечистым), — наконец, языческие молитвы и обряды, наблюдаемые народом долго после принятия христианства, вопреки усилиям христианских пастырей. Из этого видно, что суд владыки простирался вообще на всю семейную жизнь; так как владыка решал дела о наследстве, то понятно, что влиянию его непосредственно подчинялась важнейшая часть гражданских дел. Всякое народное верование и народная забава находили в нем судью и обвинителя. Наконец, к довершению важности и влиятельности владыки на мирские дела, ему отдавалось право надзора над торговлей, жизненной стихией Великого Новгорода. Архиепископ имел право каждый год поверять торговые весы, пуды и скалвы, денежные весы (рублевые гривны); и когда оказывался обман, виновный судился как преступник против общества и подвергался потоку — казни всем Великим Новгородом; имущество его делилось на три части, и одна из этих частей шла в казну св. Софии, другая следовала церкви Иоанна-на-Опоках, третья — Великому Новгороду.

Доходы, которые шли владыке, назывались казной св. Софии. Это были доходы, получаемые с софийских имений, судебные пошлины и конфискации и, наконец, добровольные пожертвования. Сверх того, в древности от княжих судов отдавалась десятая часть судебных пошлин. Но эта десятина была еще в XII веке заменена особой суммой, которую положено собирать с определенных волостей Новгородской Земли. Так показывает устав Святослава: неизвестно, как производился такой платеж в то время, когда уже великокняжеские наместники, жившие на Городище, собирали княжескую часть судных пошлин, и платился ли тогда этот замен древней десятины. Сверх всего этого, софийская казна получала плату за антиминсы, раздаваемые по церквам новгородской епархии, пошлину за посвящение духовных лиц, называемую "благословенная куница", и пошлину с браков, называемую новоженный убрус , которую собирали с мирян священники и препровождали через посредствующее начальство в софийскую казну. Наконец, владыка имел обычай ездить во Псков и, кажется, вообще по своей епархии; обозревал управление, творил суд в таких делах, которые почему-нибудь не решались местными духовными властями и требовали приговора главного начальника духовного суда. За это владыка брал сумму, которая называлась "подъезд". Известно, что владыка в каждый приезд свой во Псков непременно брал свой подъезд с псковичей. Неизвестно, существовали ли какие-нибудь правила и сроки для поездки владыки в другие места по епархии или же это бывало по случаю и по произволу владыки. Правда, в 1331 г. владыка Василий явился в Торжок, но это могло быть и не с целью непременно посетить Торжок по делам; владыка мог тогда заехать туда проездом из Волыни, куда он ездил посвящаться от митрополита. Под 1364 г. встречается известие, что владыка ездил в Торжок: это было для посвящения церкви. Но в 1446 году владыка ездил за Волок просто для того, чтобы благословить новгородскую отчину и свою архиепископию и своих детей.

У владыки был свой штат — группа служилых людей, называемых софийскими боярами и детьми боярскими,и множество прислуги из людей софийских имений. Все они носили прозвание общее, как для больших, так и малых — "софьяне". Бояре и дети боярские владели данными им в кормление софийскими волостями. Из них одни составляли собственный штат владык, и некоторые носили названия, подобные тем, какие употребительны были при царствующих особах, напр., "стольники", "ключники" — заведывавшие домашним хозяйством, "казначей" — лицо важное, сохранявшее софийскую казну. Другие "софийские дьяки", — занимались делопроизводством. Третьи — "детские" — были на посылках. Боярам и детям боярским поручались софийские имения в управление по волостям в разных сторонах Новгородской Земли. Из них избирались владыкой "десятинники", которые ездили беспрестанно по епархии и творили суд и управу вместо владыки. Сообразно этим должностям, и вся епархия разделялась на десятины. В городах были соборные протопопы, имевшие начальство над духовенством. Иногда посылались такие протопопы по делам от архиепископа, вместо мирских должностных лиц, особенно, когда дело было такого рода, что требовало богослужения. В Новгороде было семь соборов. Во Пскове было четыре; в 1461 г. основан был пятый.

Наконец, влияние владыки, независимо от суда, простиралось вообще на политические дела Великого Новгорода. Великий Новгород со всей землей состоял под покровительством св. Софии, был, так сказать, в некотором смысле ее волостью, и новгородцы, вместо того, чтоб выразиться — умрем за отечество, за свою землю", говорили: "умрем за св. Софию". Успех на войне приписывался силе св. Софии; военные действия предпринимаемы были по благословению владыки. Владыка был, так сказать, живым выражением этого отвлеченного понятия. Договоры и важные постановления заключались с благословения владыки и с его совета. В особенности, владыка мог повертывать дела Великого Новгорода по своему желанию, если сам был человек с энергическим характером. Владыки исполняли нередко политические дела за целый Новгород, напр., ездили на челе посольства приглашать князей, и по случаю разрыва условливались о мире с соседями. Так, в 1281 г., по поводу ссоры Новгорода с князем Димитрием Александровичем, Новгород посылал к нему на переговоры с мольбой своего владыку, как Представителя Новгородской Земли. В 1333 г., владыка Василий отвозил великому князю Ивану Даниловичу выход и домогался отступления присваиваемых московским князем слобод. В 1386 г. владыка Алексий заключил мир с великим князем московским Димитрием Ивановичем и отвозил ему 80.00 р. В 1397 г. по благословению владыки Иоанна Ш-го заключено перемирие со Псковом. Тот же архиепископ устраивал примирение с великим князем: Великий Новгород уполномочил на это дело владыку от своего лица. На следующий год, когда великий князь Василий Димитриевич стоял упорно за присвоение себе Двинской области, новгородцы, решившись идти против него, испрашивали благословения владыки. Перед последней катастрофой новгородский владыка Феофил вел сношения с великим князем от лица Великого Новгорода.