Читать онлайн «Походы викингов». Страница 95

Руны, вероятно, в продолжение долгого времени сначала вырезались на палочках или дощечках (kaflar) из дерева и на древесной коре, потому что других способов для письма скандинавы не знали.[394] Одна исландка, Орни, немая от рождения, чертила руны на деревянном кружке, когда хотела подать свои мысли. Когда исландский скальд, Эгиль, о котором много раз говорили мы прежде, с горя о потере сына, Бедвара, хотел уморить себя голодом, дочь его, Торгерд, просила отца повременить с самоубийством, пока он не сочинит стихи про Бедвара и не вырежет их на доске. Таюке и дочь Халльмунда начертила на доске отцовское жизнеописание со слов умирающего отца; сага, сохранившая отрывки этой песни Халльмунда, говорит, что Греттир в пещере на р. Эйадале в Исландии нашел два скелета и возле них доску, на которой вырезаны две строфы, каждая в 8 строк. Другая исландская сага говорит об одном духовном, Ингемунде, умершем во второй половине XII века., что он с шестью спутниками занесен был бурей к пустыням Гренландии; спустя потом две недели найдены в тамошней пещере трупы его и товарищей; возле них открыли начертанные на: воске руны, сказывавшие о бедствии путешественников.

Хотя от того времени, к которому принадлежат эти, события, не дошло до нас ни одной из рунических дощечек, легко подверженных разрушению,[395] однако так же верно, что в XII веке, когда преданы были письму главные исландские саги, вырезание рун на деревянных кружках уже упоминается, как давно употребительное и даже известное в языческое время искусство.[396] Ари Мудрый, в исходе XI или в начале XII века, предприняв попытку сличить древнюю северную азбуку с латинской, составленной Присцианом,[397] взял себе в помощники знатока и учителя рунического письма, Тородра,

Итак, нет сомнения, что руны на Севере древнее латинской азбуки и что они задолго до нее, еще в языческое время, употреблялись вместо письмен. Знание букв необходимо предполагает и употребление их. Впрочем, по неудобству способов для письма, когда дерево и камень, воск и древесная кора заменяли бумагу или пергамент, руны употреблялись только для начертания кратких и сильных изречений и сохранения в памяти самых важных предметов. Может быть, посредством их припоминались колена родов, также на рунических камнях встречается исчисление предков до 3-го, 6-го и даже 12-го колен.

Рунический камень в приходе Sandsjo в Смоланде поставлен предкам, имена которых исчислены в шести восходящих коленах. Другой — в Рокстаде, в Хельсингеланде — исчисляет предков в 12 коленах. На многих рунических памятниках означены места жительства тех, кому они поставлены, имена дворов или целых поместий, которыми владели эти лица; встречаются также разные подробности о распространении рода, родовых отношениях и наследственном праве. Так, вдова Инга на памятнике, поставленном ею мужу в Сэмингундре в Упландии, сказывает, что он, Рагнфаст, был владельцем этого двора после отца своего, Сигфаста. Когда же умер и сын ее, Рагнар, законный наследник она сообщила за известие на собственном памятнике близь Вреты, что этот двор достался ей после сына. По смерти ее во вторичном супружестве двор перешел к ее матери, бывшей еще в живых, Гейрлеге, которая, в доказательство своих прав на него, также и на другие доставшиеся ей дворы, велела вырезать следующее известие: «Гейрмунд и Гейрлета…; у них был сын; отец утонул, после того умер сын (отчего Гейрлега и получила наследство после сына); потом она вышла замуж за Геттрика… и имела детей, из которых одно умерло; ее звали Инга; она вышла замуж за Рагнфаста в Снотестаде; сначала он умер, а потом и сын; она (Инга) была наследницей своего сына; потом вступила в брак с Эйриком и скончалась; тогда Гейрлега стала наследницей дочери, Инги». Это один из древнейших актов на владение, какой только может представить Швеция.

Одно приложение к вестготскому закону, где идет речь о лагманах в Вестготландии, говорит об Эскиле, тамошнем лагмане, в начале XIII века, что он «везде собирал законы и занимался их исследованием», разобрал их с великим умом и особенной проницательностью. Итак, они уже были написаны, но не все собраны в одну книгу, а разбросаны по разным местам; он должен был также и разобрать их, употребить много размышления и остроумия для отыскания в них истинного смысла, может быть, потому, что язык их был для него непонятен, выражения устарелы, содержание сильное и краткое.

Что то же самое случилось и с древними упландскими законами, прежде нежели они подвергнуты были переработке, в исходе XIII века, видно из утверждения королем, Биргером, этих законов в их улучшенном виде. Там сказано о древних законах, что «до сих пор многое в них выражено кратко и не так ясно, как надобно, многое не для всех справедливо, темно и затруднительно для общего разумения»; также, что «они рассеяны были во многих сборниках». Вестготский и упландский законы, до переработки и исправления их в конце XIII века, сохраняли свою древнюю языческую форму; эти с некоторой основательностью можно заключить из следующих слов предисловия к этим законам: «Все недостающее к языческом законе мы помещаем в приложении в начале этой книги, согласно христианскому праву и церковным законам». Если эти древние законы еще в языческое время преданы были письму (в чем нет никакого сомнения после того, что мы сказали сейчас), то в первые века христианства необходимы были дополнения к ним, как и ко многому другому, требовало развитие государства, потому что в течение долгого времени могли встречаться новые случаи. Это также одна причин переделки упландского закона, приводимых королевским подтверждением, если только эти замечания не относятся к дохристианскому периоду.

Эти причины делают весьма вероятным, что такие начертания древних правил закона ведут свое начало из времен язычества. Не подвержено также никакому сомнению, что по мере того, как рунические буквы становились известнее и употреблялись для пособия памяти, ими пользовались. Также для лучшего сохранения законов в памяти граждан лагманы, ежегодно обязанные публично читать законы, прежде всего напали на мысль с помощью письма сохранить их от забвения, как для себя, так и для потомства.

Вероятно, рунами было написано то письмо, которое принес с собой в Хагу Ансгарий от короля Бьерна. Его писал сам король буквами, бывшими в употреблении в Швеции. О предавании письму песен еще в языческое время, по крайней мере, в некоторых случаях, свидетельствует не только достоверная Сага об Эгиле, которую приводили мы выше, но и многие места в других сагах.

На употребление рун, как письмен, указывают также мифические письмена Старшей Эдды, самые древние дошедшие до нас памятники баснословия и поэзии скандинавов. Руны чертились установительницами закона, норнами, обрекавшими на смерть воинов и возвещавшими чадам мира приговоры судеб. Первый из богов чертил усовершенствованные, великие, сильные руны.

Stafar (от Staf — палка, трость) назывались руны в значении букв, или от длинной прямой черты (Staf), бывшей главной частью всяких рун, а может быть, и от того, что ним первоначально вырезались на деревянных палочках. Везде, где встречается слово Stafar в значении рун, оно означает не только изустно передаваемое знание, но и написанное буквами для изучения. Слова руны, руны древности, руны богов, в общем значении принимаются в смысле знания предметов древности, полного ученого образования и изящных искусств того времени, но так как многие саги показывают, что руны вырезались, то ясно, что это слово означало также и письмена, буквы. Так в самой глубокой древности, от которой дошли до нас саги, руны являются старинными, уже тогда известными письменами: они причисляются к древним знаниям, которые скандинавы, в своих баснословных сказаниях, присваивали богам.

Это отчасти подтверждается известиями иностранных писателей. Есть свидетельства VI века, что у франкских и германских племен руны вырезались, как письмена, на деревянных кружках или досках.[398]

До нас дошла древняя германская руническая азбука VIII и IX веков: это буквы, о которых отзывается архиепископ Майнцский, Рабан Мавр (776–856), что они употреблялись маркоманнами или норманнами, от которых происходят все говорящие немецким языком; этими буквами язычники обыкновенно писали свои песни, волшебные гимны и предсказания; они известны были и англосаксам; один древний англосаксонский писатель также указывает на скандинавский Север, как на отечество рунического письма: «Руны, — говорит он, — впервые изобретены у норманнов, у которых пишутся ими песни и заклинания; норманны называют Runstafar, рунические черты, может быть оттого, что посредством их передают друг другу разные тайны».

Впрочем, немецкая и англосаксонская рунические азбуки отличаются от скандинавской полнотой и большей обработанностью; даже в то время, от которого дошли до нас, они были уже исправлены по латинской азбуке и умножены новыми буквами; напротив, в древнескандинавской считается только шестнадцать рун, расположенных в особенном, отличном от других, порядке.