Читать онлайн «Походы викингов». Страница 9

Эпископ и граф Луны с радостью услышали это известие, освобождавшее их от страха неприятельского нападения. С обеих сторон договорились о мирных и торговых условиях. Граф и епископ были восприемниками при крещении Гастинга: он получил св. миропомазание, больной принесен был в город и обратно на корабль, потому что норманны не могли входить в Луну. На следующую ночь услышали громкий плач на кораблях и в стане. Утром явились в город послы с известием, что Гастинг умер, что он просил себе погребение в городском монастыре и назначил в дар церкви свой меч, свои перстни и другие драгоценности.

Духовенство с полной готовностью приняло это последнее благочестивое желание умирающего, нового христианина, соединенное при том с такими богатыми дарами. Гастинга, одетого в броню, положили в гроб со всем его оружием.

По обеим сторонам гроба шли норманны; впереди несли назначенные церкви дары — перстни и пояс, оправленные в золото и серебро, мечи, секиры и другие драгоценности. Когда похоронное шествие приблизилось к городу, отворились городские ворота и навстречу вышел епископ со всем духовенством, в праздничных ризах. В благоговейном молчании, с восковыми свечами, с распятиями впереди, процессия продвигалась к церкви, гроб был поставлен перед хорами, и отпевание совершено было со всей торжественностью.

Но когда пришло время опускать гроб в могилу, норманны протеснились вперед и кричали, чтобы не делали этого. Такая выходка изумила духовенство и других христиан, Изумление сменилось ужасом, когда с гроба слетела крышка и из него выскочил Гастинг, схватил свой меч и изрубил епископа на том самом месте, где стоял он со служебником в руках. В ту же минуту и норманны обнажили мечи, спрятанные у них под плащами. Духовенство, граф и все знатные люди были убиты прежде, нежели оправились от первого удивления; все остальные, между ними много молодых мужчин и женщин, взяты в плен; никто не мог убежать, потому что тотчас же заперли церковные двери. Потом норманны рассеялись по всему городу; с гавани, через открытые городские ворота, бросились к ним другие толпы; стража на стенах и все, сопротивлявшиеся с оружием в руках, были убиты; страх и смятение поселились во всех домах: видели бесполезность любых попыток к защите; норманны заняли все места и стали повелителями города.[34] Только тогда они открыли свою ошибку и узнали, что завоеванный город не Рим.[35]

Сказывают, что они потом посетили Пизу и другие города Италии и доходили даже до Греции. Обремененные богатою добычей, со множеством пленных, прекрасных женщин и сильных юношей, они возвращались на север; но, не оставив еще Средиземного моря, в одну сильную бурю потеряли мачты, рули, паруса и для облегчения судов принуждены были бросить за борт пленников и товары. В 859 году одно отделение этого флота явилось снова в Испании, ограбило города Алджезиру в Андалусии, Альгамбру в Португальской Эстремадуре и Мескителлу в Беире, переправилось потом в Африку, где причинило много опустошений, и потом зимовало на испанских берегах. Другое отделение вошло в реку Рону, единственную французскую реку, не носившую еще норманнских судов. Там викинги укрепились на острове Камарге, плавали вверх по Роне, делали набеги по обеим се сторонам, разграбили города Ним и Арль, доходили до Валансьена, посещали также и испанскую Каталонию.

Это случилось в то же время, когда город Шартр впал во власть тех викингов, которые утвердились на острове Сены, Осселле, и все еще держались в этом укрепленном стане; оттуда они постоянно делали набеги по обеим берегам Сены, рассеивались по многим областям, разграбили города Сен-Кентен и Суассон и держали всех в страхе. Так же небезопасно было и в странах по Луаре там бродили другие викинги и снова проникли до города Пуатье, взяли его и разграбили, так что победа, несколько лет раньше одержанная аквитанцами над этим врагом, не принесла никакой пользы ни городу, ни стране. Таких нападений на Францию еще не бывало. Викинги проникали все глубже и глубже в самое сердце государства и имели в своих руках все французские реки и пристани. В такой опасности Карл Лысый позвал на помощь племянника, Лотаря II, короля Лотарингии;[36] с ним и знатными вассалами он предпринял осадить викингов на острове Осселле и разрушить этот стан. Но во время осады великие подручники составили заговор против Карла и обратились к его брату, Людовику Баварскому: они просили его выручить их и принять венец франции, иначе они принуждены будут покориться норманнам.

Понапрасну осаждая Осселль целое лето, с 1 июня 858 года, Карл должен был снять осаду, чтобы идти на брата, Людовика Немецкого, уже вошедшего с войском во Францию. Тогда викинги овладели судами, собранными королем для осады острова. Они укрепили его еще лучше, так что, после примирения с подручниками и удаления Людовика в Германию, Карл не видел другого средства, кроме переговоров с войском викингов на Осселле. Бьерн, их вождь, имел свидание с королем в замке Верберк. Неизвестно, какими средствами король склонил этого страшного врага оставить Францию. Викинги обыкновенно возвращались домой на отдых, когда их воинский пыл проходил и они утомлялись странническою жизнью на море, или когда полагали, что довольно приобрели славы и богатства. Вероятно, что то же было и с Бьерном, и что Карл Лысый осыпал его богатыми подарками. На обратном пути они потерпели кораблекрушение, Бьерн потерял многие суда и с трудом достиг одной английской гавани, оттуда отправился в Фрисландию и там умер.

Но с Бьерном отступило не все норманнское войско: большая часть викингов оставалась еще на острове; ночью, 28 апреля 859 года, они овладели городом Нуайоном, ограбили его, перебили или увели в плен много священников и монахов с епископом Иммо и многими знатными людьми того места. Отчаявшись в бессильных оборонительных мерах короля и великих подручников, народ собрался толпой между реками Сеною и Луарою, чтобы положить конец этим страшным опустошениям. Но храбрые викинги легко обратили в бегство эту неопытную толпу.

В том же году прибыла с севера новая толпа норманнов: сначала они посетили страны на Шельде, потом поселились на одном острове реки Соммы, разорили на этой реке монастырь Сен-Валери, заняли и ограбили Лмьен и взяли все драгоценности в монастыре Сен-Бертини близ Сент-Омера. Здесь увидели пример строгости, с какой викинги сохраняли порядок в своих рядах и наблюдали справедливость: на алтаре монастырской церкви они сложили в кучу церковное серебро; после того заметили, что недостает нескольких сосудов; тотчас же поставили караул, где было нужно; звуком военных рогов собрали весь отряд, начали поиск, выяснили воров и в ту же минуту повесили на южных воротах церкви.

Везде были до того напуганы, что из монастырей, лежащих внутри Франции, монахи с мощами и драгоценностями убегали в более отдаленные места. Карл Лысый, признавая свое бессилие против непрестанно приплывающих викингов, прибегнул к такому же средству, каким некогда пользовались римляне в слабости и нужде; они покупали себе помощь одного врага против другого. Карл вошел в переговоры с викингами, прибывшими на Сомму после других, и успел, заключить такое условие, чтобы они за 5000 серебряных марок помогли ему выгнать их земляков с острова Осселль. Для собрания такой немаловажной суммы в стране, ограбленной и лишенной торговли, Карл обложил монастыри, землевладельцев и купцов некоторым налогом, соразмерно с ценой их движимого и недвижимого имущества.

В ожидании, пока соберутся деньги, викинги, не выносившие праздного и тихого образа жизни, сделали поход в Англию. Вернувшись по истечении года, они вошли в Сену, чтобы страхом поторопить франков к уплате обещанной суммы. Наконец они получили ее, и король, сверх того, подарил им много съестных припасов. Тогда отправились к острову Осселль и окружили его. В то же время прибыло отделение из Средиземного моря, зимовавшее в Испании, и примкнуло к осаждающим. Окруженные превосходящим числом, отрезанные от моря и суши, и притом нуждаясь в съестных припасах, викинги на острове капитулировали. Им дозволено это было с условием, чтобы из добычи, награбленной во Франции, они отдали 3000 марок золота и столько же серебра.

Приближалась зима, и викинги разделились на небольшие роты по всем пристаням Сены от моря до Парижа. Один отряд, шла зимних жилищ, дошел до Мелюва, выше Парижа, другой, тот самый, что осажден был на острове, следовал тем же путем и расположился в монастыре Фоссатис (Сен-Мор-де-фоссе). Эта толпа, с обычной смелостью, в середине января 862 года, затеяла поход на малых судах вверх по Марне, овладела городом Мо и проникла до монастыря Сен-Фарон. Карл воспользовался этим случаем и решился отрезать им обратный путь в Сену. Велев устроить мост ниже города Мо, он таким образом запер реку и занял войском берег. Викинги не видали еще себя в таком опасном положении, когда, спускаясь по реке, нашли, что путь отрезан и берега заняты войском. Они держали совет и рассуждали, как выйти из этой западни. После долгих рассуждений послали к королю Карлу и желали переговоров. Они обещали освободить пленных и возвратить все, что награбили с той минуты, как въехали в Марну; обещали не только оставите Сену в назначенный срок, но вместе с королем принудить к отступлению и других викингов; отдавали ему 10 своих земляков в залог исполнения этих обязательств. Король принял условия, и в день весеннего равноденствия викинги оставили берега Сены; флот разделился на малые отряды; каждый избрал свой путь; но все отправились в море, унося бесчисленные сокровища, добытые в земле франков.