Читать онлайн «Походы викингов». Страница 49

Незадолго до вторжения монголов изрублены были в Бьярмии все седоки одного торгового корабля, прибывшего туда из Халогаланда в Норвегии, Тогда два подручника норвежского короля, Хакона Хаконсона, с четырьмя сильно вооруженными кораблями отправились в землю бьярмийцев, для отмщения им и их государю за убийство своих земляков. Мечом и огнем опустошили они Бьярмию и сделали богатую добычу, состоявшую особенно из серебряных монет и дорогих мехов. Это путешествие в Бьярмию, случившееся в 1222 году, — последнее, о котором упоминают древние северные памятники. После того прекратилось всякое мореплавание в Белое море; более трех веков этот торговый путь оставался неизвестным, пока, во времена королевы Марии Стюарт и Елисаветы, не нашел его снова Ричард Ченслер в 1553 году и не сделал Архангельск доступным для английской торговли; но еще за 700 лет до него этот путь был открыт скандинавскими викингами и почти четыре столетия носил их военные флотилии и торговые суда.[167]

Чем была Чердынь, или Великая Пермь, для народов, обитавших на Ледовитом море и в Уральских горах, тем же для Прибалтийских стран был Хольмгард северных саг, город, лежащий близ берегов Балтийского моря в Гардарике, или России, — по всей вероятности, Новгород, а по мнению других — старинный город, или пристань, Ладога, на Ладожском озере; но последнее место, однако ж, было, вероятно, Альдейгьюборг (Aldeigjuborg) старинных саг. В сагах повсюду читаем о торговых поездках в Хольмгард; попадают даже рассказы о скатертях и золотых коврах, о золотых тканях и других драгоценных товарах, покупавшихся для северных королей в Хольмгарде.[168]

У арабских писателей[169] также встречаются следы торговли, производимой булгарами по верхней Волге с племенами северо-западной России,[170] Они говорят о земле Вису, лежавшей высоко на севере, к востоку от Варяжского, или Балтийского, моря, на три месяца пути от Гога и Магога,[171] на таком расстоянии и от Булгара, внутри или позади седьмого климата, в котором живут также варяги и югры, в той северной широте, где летом, нет ночи, а зимой нет дня, стоят жестокие морозы, и если люди из земли Вису придут в страну булгаров, то несут с собою такого холода, что воздух вдруг переменится и станет ужасная стужа, всякая, растительность гибнет, даже посреди лета; оттого булгарь знавшие о том, не пускали в свою область ни одного чел века из Вису (так назывался этот народ). В его страну бул-1 гарские купцы привозили клинки для мечей[172] и много других товаров и брали оттуда беличьи меха, особенно бобровые и собольи. По причинам, имеющим очень важные основания, в наше время один остроумный исследователь полагал вероятным, что загадочные «вису» арабов тоже что племя весь Русских летописей, которое жило на севере от Новгорода, около Белого озера, и считалось в числе племен, пославших к викингам просить князей себе; эта же весь, или вису, без сомнения, одно и то же, что вильцы Адама Бременского, которые с миррами, ламерами, скифами и турками жили до пределов самой Руси, и народ встречающийся у Иордана, покоренный готским королем Эрманарихом, вместе с чудью, мерею, мордвой и другими многочисленными, обитавшими на севере народами.

Доказательством деятельной торговли между северные и южными странами Европы в то древнее время служат также свидетельства арабских писателей, что русские купцы посещали землю булгаров, что возили они свои товары но Волге в Булгар и в Итиль, или Атель, город при впадении Волги в Каспийское море; что ладожцы (народ, живущий около Ладожского озера), самое многочисленное из всех русских племен, ездили по торговым делам в Грецию (Греческую империю), в Константинополь и Испанию и что товары: медь, меха и многие другие, вывозимые от хазар, приходили к ним через русских и булгар. Что же касается до хазар, то они сильный торговый народ, обитавший в их столетиях около Днепра и Азовского моря, также в низовьях Волги, на северной стороне Каспийского моря.

С тех пор как только начали обращать внимание на монеты, в продолжение нескольких веков сохранявшиеся в недрах земли, особливо удивлялись великому множеству арабских монет, которые по временам откапывались в пределах Швеции. Эти монеты выбиты в Азии при магометанских государях, в то время, когда владычество мусульман простиралось на Аравию, Сирию и Персию, с окрестными странами, на Египет и весь северный берег Африки, на Кипр и Испанию. Надписи на них с именами государей, городов, где чеканились, и года хиджры показывают, что они принадлежат к VII–X столетиям.

Некоторые из них выбиты при халифах, преемниках Магомета, занимавших тогда престол пророка, и потому были в общем ходу в покоренных землях; другие, напротив, чеканены арабскими эмирами, или князьями, правителями стран, лежащих к востоку и югу от Каспийского моря; эти князья мало-помалу сделались независимыми государями в землях, где были только наместниками, например: буваигидские, которые подчинили себе Персидские области Ирак и Фарсистан; сиядидские, владевшие краями на южном и юго-западном берегу Каспийского моря (Гилан, Мазандеран и другие), и сасанидские, область которых простиралась к востоку от этого моря.

Из числа монет этих эмиров в Швеции всего было найдено сасанидских, или князей Сасанидского дома. Они царствовали в так называемой Великой Бухарии, в Хорасане и юго-восточных странах Каспийского моря. Здесь, при истоках реки Инда и Оксуса (Гигона), лежали города Бухара, Марканда, или Самарканд, и Бактра, теперешний Балк, славные с самых давних времен по высокой образованности и торговле. К этим местам сходились, равно также от них и расходились, торговые дороги по всем направлениям. Бактра, в соседстве с северной Индиею, была складочным местом всемирной торговли, средою драгоценных товаров всей Азии, из стран по ту сторону степи Гоби, из Серика (Serica) древних, нынешнего Китая. Из Бактры товары отправлялись вниз по реке Оксусу в Каспийском море, оттуда отчасти Волгою в землю булгаров и северную Россию, отчасти прямо по Каспию к устьям Куры и Аракса и по этим расам; далее перевозились сухим путем в реку Фазис, потом этой рекой в приморские города на Черном море — этим торговым путем уже ездили в самой глубокой древ ности.

Нестор, древнейший русский летописец, живший и последней половине XI и в начале XII столетий, извещает нас, что из Черного моря торговый путь шел по реке Днепру, потом волоком через плоскую возвышенности рекой Ловатью в озеро Ильмень, а из него Волховом и Ладожское озеро и истоком его, рекой Невой, в Варяжское море. Этим торговым путем русские отправляли меха, рабов, медь и воск — главные товары, вывозимы из России в Греческую империю, в Константинополь другие места при Черном море. Семь Днепровских порогов, которые или вовсе, или только частью перерывая плаванье по реке, старались миновать, проводя лодки близ самого берега; но если нельзя было сделать, тогда товары выгружались, суда перетаскивались посуху к безопасному руслу ближайшей реки, где, снова нагруженньые спускались в воду. Из Днепра обыкновенно плавали также Двиною в Балтийское море.[173]

Эти торговые пути из Каспийского моря в Балтийское и Ледовитое моря по судоходным большим рекам, пересекающим Россию, объясняют, как могли зайти на север в таком множестве монеты, выбитые в Самарканде, Бухаре, Балке, или Бактре, и многих других прикаспийских местах. Они попадались реже и в меньшем числе на берегах Западного моря (Немецкого с Каттегатом), также в западных и отдаленных от моря землях, зато почти в невероятном количестве в прибрежьях Балтийского моря — не только в Швеции, но и в Ливонии, Куронии, Пруссии, Поморье, Шлезвиге, на островах Готланде и Эланде, также собственно в России.

В те времена, ранее XI столетия, на севере еще не знали искусства чеканить монету, как в южных прибалтийских странах и в России, так и в Скандинавии, и кажется, что у булгар и хазар не было бито никакой монеты прежде XIII столетия. Для обмена товаров пользовались иностранными деньгами, бывшими в обращении по их весу (потому что в числе найденных денег встречаются куски арабских монет, отрезанные чрезвычайно разнообразно, вероятно с той целью, чтоб сделать их удобнее при небольших уплатах).[174]

Также в числе многих драгоценностей, вырытых в Швец|ии, изредка попадались золотые перстни с привешенными к ним меньшей величины колечками, иногда они вложены одно в другое и имеют какое-то взаимное отношение по весу и величине: это так называемые Sniglar, кольца, которые не могли иметь другого назначения, как только деньгами или добавкой к большей или меньшей монетной цене, хотя судя по их виду, употреблялись и для украшения, и для монеты вместе.