Читать онлайн «Золотая эпоха морского разбоя». Страница 54

Начало XVIII в. было ознаменовано небывалым размахом каперской активности. Никогда еще многострадальная европейская торговля не была так измучена, как в этот период. Не успел начаться XVIII в., а уже на континенте вспыхнули новые войны, охватившие почти все страны Европы. А с ними с новой силой разрасталась каперская эпидемия, опустошая торговые артерии и неся огромный урон купеческим конторам мира. Два могущественных короля — покровителя каперов зажали континент в плотные тиски узаконенного морского разбоя. Французские корсары Людовика XIV терроризировали регионы Средиземноморья, Атлантику и Северное море. А их шведские собратья по ремеслу, при поддержке Карла XII, подрывали северную торговлю. Молодой честолюбивый король, отстаивая гегемонию Швеции на Балтике, воевал с мощным Северным союзом и раздал такое количество каперских грамот, что северные моря буквально кишели от его подданных, получивших право на захват судов, принадлежащих вражеской стороне. В ответ противники выпускали в моря своих каперов для охоты на каперов и борьбы с торговлей. Мир закрутился в каперском состязании.

Справиться со шведами было невероятно трудно. Эти бравые потомки викингов скрывались в запутанных лабиринтах шведских и норвежских фьордов и были совершенно неуловимы. Они безраздельно властвовали на море и превратили Каттегат и Скагерак, ворота северной торговли, в самые настоящие каперские озера. Датские, голландские, английские, немецкие крейсеры не могли переловить каперов среди этих чернеющих скал, бесчисленных островов, рифов, где мели и путаница каналов была надежной гарантией безопасности.

Балтийское море было одной из главных зон деятельности шведов. Они открыли настоящую войну против торговли, без разбора овладевая всем судами, встречавшимися на пути. Страдали не только суда противника, но и купцы, представляющие нейтральные государства. Так, в 1714 году каперы захватили двадцать четыре английских судна, а весной 1715 года в их руки попало уже более тридцати кораблей, принадлежавшим торговцам той же страны. Деятельность шведов заставила Англию и Голландию предпринять защитные меры и ежегодно вводить в пролив Зунд свои флоты, обеспечивая безопасное мореплавание по Балтийскому морю.

Угроза истощения молодой, только встававшей на ноги балтийской русской торговли составила предмет особого беспокойства и царя Петра I. Примером стала история, произошедшая с кораблями предпринимателей братьев Осипа и Федора Бажениных, получивших от царя разрешение (02.02.1700) «корабли и яхты строить иноземцами и русскими мастерами повольным наймом из своих пожитков» и вести на них торговлю в Голландии и Англии, противниках Франции. Отправленное ими в Англию транспортное судно «Андрей Первозванный» было перехвачено и ограблено французскими корсарами. В ответ на этот захват Петр I направил послание Людовику XIV.

Петр I — Людовику XIV

«4 марта 1705 г.

Пресветлейший, державнейший и велеможнейший княже, великий государь, наш дражайшей брате и совершеннейший друже, Людвику четвертойнадесять, королю Французской и Наварский, и иных и иных и иных.

Мним, что вашему королевскому величеству благоизвестно есть, како пред четырьмя лет в Биржах вашего величества посол, господин маркиз де Гирон нам имянем вашего величествия предлагал о желанной вашего величествия с нами, дружбы и любви и доброй пересылки и о свободной торговле междо обоих стран подданными к государственной прибыли. И на то от нас ответствовано, что мы с вашим величеством добрую дружбу и пересылку иметь усердно желаем и торювле свободной быть соизволяем, и ежели торговые французские карабли ходить станут в наши пристанищи, повелим их иметь в своем защищении… и что и своим подданным укажем вашего величества в государствах для купечества ходить… Но ныне уведали мы с удивлением, что наших подданных, имянуемых Бажениных, карабль, имянуемый Святого Андрея, 1703-го под нашим флагом и с пасом от ваших каперов взят и в пристанище ваше приведен и со всеми товарами конвискован. И хотя мы оной чрез присланною нашею капитана и тамо обретающагося нашего дворянина Посникова рекламовать указали и ваш адмиралтейский совет оной было приговорил з болшою частью товаров возвратить, но по учиненной апелацци до вашего совета оной карабль, не знаемо какой ради вины, противо прав и прежних учиненных обнадеживаний конвискован совсем. Також и потом, прошлого 1704-го году ноября в 23 день и второй наш карабль, от адмиралтейскою нашею комисара Избранта отпущенной, Святаго же Андрея Имянуемой, от Дуинкерских вашего величества каперов, под Шведцкими флагами сущих, взят и в Дуинкеркен приведен и со всеми товары конвискован. И якоже мы никогда не чаем, дабы то наших караблей взятие и конвискование с соизволения и ведома вашего величества чинилось… дружебно братики просим… взятыя карабли и с товары, яко нейтральныя и приятелския, немедленно возвратить повелеть и впредь крепкой указ морским своим офицером и протчим добытчикам дать, дабы под нашими флагами и с пасами повсюду ходящим караблям нигде никакой зацепки и вреду не приключали… дабы купечество обоих подданных к ползе множилось…»

Реакции на обращение не последовало. Более того, в 1707 году еще один корабль Бажениных, «Апостол Петр», возвращавшийся из Лондона в Архангельск, был захвачен французами и сожжен; товары были конфискованы, команда «обобрана» и высажена на остров Кильдин, В 1712 году Баженины потеряли еще четыре судна — два «пропали от непогоды», а два стали добычей французских корсаров.

Каперская деятельность могла принимать и более серьезный для государственных судеб оборот. В апреле 1714 года, в год Гангутской победы, в канцелярию адмирала Ф. М. Апраксина пришло донесение из Гданьска, податель которого сообщил чрезвычайно важную информацию. «Доношу, — писал он, — правду, то, что слышу здесь, что шведы нынешнего лета купно с капарами франиускими стараться имеют на море Балтийском о поимании (выделено нами) самого Его царскаго пресвятого величества, о котором гневом шведы ведомые, что особою своею на море сею лета быть изволит». Автор донесения направил уже не одно предупреждение и обеспокоен «беспечностью Его величества»: он просит довести сообщаемое до сведения государя и «иметь осторожность».

Осторожность и безопасность российских подданных могли быть обеспечены только при наличии в балтийских водах боеспособного русского флота. По мере того как крепчала молодая морская держава, активизировались антикаперская деятельность и борьба со шведской торговлей. Одним из первых успехов стало крейсерство русских фрегатов под командованием капитан-поручика Исаака Бранта и капитана Авраама Рейса в Северном море и Каттегате (1711). Первый, на фрегате «Св. Петр» в августе захватил три стокгольмских судна: 6-пушечный «Конунг Давид», 4-пушечный «Белый медведь» и 2-пушечный «Желтый лев» с грузами соли и патоки. Второй, возглавляя отряд судов, построенных на Соломбальской верфи, совершил в 1710 году переход из Белого моря в Копенгаген и, действуя по указаниям русского посла в Ланий князя Василия Лукича Долгорукого, принял участие в каперской войне в проливе. Результатом операций стал захват шведских галиотов с лесом и солью и 11-пушечного шведского капера. Обратимся к документам и восстановим некоторые обстоятельства происшедшего.

Документ 1

А. Рейс —Петру!

«19 октября 1711 г.

Я не сомневаюсь, что господин посол Долгорукой вашему величеству не объявил о моем приезде сюды (во Флекерен. — Д. К.), такожде, что я взял корабль, нагруженной пенкою и смолою, идущий от города Арханьелского, которой з 12 дней взят был от шведов. Говорят, что нагруска оного его королевскому величеству даикому принадлежит и около 12 000 ефимков стоит, и что мне ваше величество с тем чинить укажет, буду ожидать. Потом, по прошению барона Левендала [76] согласились мы, три афииеры вашего величества кораблей, проводить в Голландию морской купеческий флот и вышли с ним сею месяца во 2 день на море… Когда с флотом вышли, взял я шведцкого капера с 11 пушками и привел сюды. Дайкой капитан Гоер претендует в том участия, однакож понеже он за ним не гнался, ниже по нем стрелял, и моя шлюпка прежде у того корабля была по приложенному свидетельству, и потому оной взятой корабль весь мне принадлежит. Я уповаю, что ваше величество изволит мне и людям некоторую часть из взятых кораблей пожаловать, и еще прошу вашего величества милости о месте капитана командира, которое мне обещать изволили».

Документ 2

Петр I — Рейсу

«25 января 1712 г.