Читать онлайн «Алексиада». Страница 143

181

Пиги, или монастырь Живоносного источника, был расположен за городской стеной у ворот Пиги (см. Janin: Constantinople byzantine, р. 413; La géographie..., pp. 232—237).

Анна имеет в виду Константина Бодина и его отца, зетского князя Михаила (см.: Петров, Князь Константин Бодин; Јиречек, История срба I, стр. 135 и сл.; «История Болгарии», I, стр. 116 и сл.).

Михаил и Бодин весьма враждебно относились к Византии. В 1072—1073 гг. Бодин возглавил болгарское восстание против ромейского владычества и даже был провозглашен болгарским царем под именем Петра (см. Литаврин, Болгария и Византия..., стр. 402 и сл.).

У Анны это – первое упоминание о сербах, которых писательница, как и большинство византийских авторов, называет далматами. В дальнейшем Анна несколько раз возвращается к рассказу о сербах. Хотя ее сведения чрезвычайно фрагментарны, а географические представления неточны, рассказ Анны является нашим главным источником по истории Сербии конца XI—начала XII в. (см. Предисл., стр. 23).

Вриенний (Nic. Br., I, 1) начинает родословную Комниных с Мануила, который был современником Василия II Болгаробойцы и посредником в заключении мирного договора с мятежным феодалом Вардой Склиром (см. прим. 1069). Сыновьями Мануила были Исаак Комнин, будущий император, и его брат Иоанн, отец Алексея I. По мнению Г. Мурну (Murnu, L’Origine de Comnène), Комнины происходили из села Комна в Македонии, однако его попытка считать этот род валашским не обоснована источниками. Исаак Комнин, подняв в 1057 г. восстание против Михаила VI, действовал как признанный вождь византийской феодальной аристократии (Psellos, Chronogr., II, р. 20), опиравшейся преимущественно на малоазийские фемы. Напротив, Алексей Комнин, действовавший в ту пору, когда восточные области были уже заняты сельджуками, видит свою опору прежде всего в македонской феодальной знати.

Иоанн Комнин – отец Алексея, младший брат императора Исаака, куропалат и великий доместик (Skyl., р. 642). У Иоанна и его жены Далассины было пять сыновей – Мануил, Исаак, Алексей, Адриан, Никифор и три дочери – Мария, Евдокия, Феодора.

См. прим. 29.

Исаак был дукой Антиохии с 1074 до 1078 г. В Антиохию он был послан в связи со смертью прежнего дуки Иосифа Траханиота и начавшимся волнением среди антиохийцев, {463} возглавляемых патриархом Эмилианом. Исаак хитростью изгнал Эмилиана из города и отправил его в Константинополь. Находясь в Антиохии, Исаак вел борьбу с турками, попал в плен и был выкуплен антиохийцами (Nic. Br., II, 28—29; Skyl., p. 718).

См. Ал. I, 1, стр. 57 и сл.

Об интригах Борила и Германа см. также Zon., XVIII, 20; Nic. Br., Praef; Anon. Syn. Chron., p. 172.

Своей двоюродной сестре — επι τη ιδία εξαδέλφη. Слово εξαδέλφη может означать как «двоюродная сестра», так и «племянница». Ф. Шаландон (Chalandon, Essai..., р. 27) ссылается на Броссе, по мнению которого жена Исаака, Ирина, была дочерью Деметрия, брата Баграта IV, отца императрицы Марии.

Мифологические герои, связанные узами тесной дружбы.

Обычай усыновления, хорошо известный в древнеримском праве (adoptio), был распространен и в Византии, где акт усыновления сопровождался определенным церковным ритуалом (см. Zachariae von Lingenthal, Geschichte..., Ss. 116—118). Судя по словам Вриенния (Nic. Br., IV, 2), Мария усыновила Алексея, еще до того как будущий император выступил против мятежника Вриенния.

Προσκύνησις – восходящий к языческому ритуалу обычай поклонения императору, состоявший то в коленопреклонении, то в более скромных жестах (поклон и т. п.). В X в., согласно Константину Багрянородному, проскинисис сопровождал каждый торжественный выход императоров, каждый утренний прием. В дальнейшем проскинисис становится привилегией, далеко не всем доступной (см. Treitinger, Die oströmische Kaiser– und Reichsidee..., Ss. 84—90). Анна имеет в виду обычай византийской знати являться во дворец, чтобы приветствовать василевса.

По мнению Б. Лейба (Leib, Alexiade), речь идет о сыне Феодула Синадина, женатого на сестре Никифора (Skyl., р. 743). Кроме того, Продолжатель Скилицы упоминает членов синклита – неких Александра и Кавасилу Синадинов, провозгласивших Никифора Вотаниата императором (Skyl., р. 726). О Синадине – дочери Феодула, выданной замуж в Венгрию, см. Каждан, Из истории византийско-венгерских связей..., рр. 163—166.

См. прим. 61.

Римл., XII, 15.

Могущественных рабов... — так мы переводили греческое παραδυναστεύοντας δούλους. В эту эпоху слово παραδυνασ-{464}τεύων употребляется не только в обычном смысле «могущественный», но и как terminus technicus в применении к различным высшим должностным лицам (см. Beck, Der byzantinische Ministerpräsident, S. 330 sq.).

Еврип – пролив между Евбеей и Беотией, еще в античности знаменитый тем, что в течение суток его несколько раз наполняли потоки воды, которая затем быстро убывала. См. RE, VI, со1. 1281 sq.

В данном случае – турки. Агарянами средневековые писатели часто называют турок и арабов; последние, согласно легенде, происходили от Агари – наложницы библейского патриарха Авраама.

Магистр — до конца IX в. высший византийский титул, присваивавшийся не членам императорской фамилии (Bury, The imperial administrative system..., р. 31 sq.). На протяжении X и особенно XII в. значение титула магистр постепенно падает, и он уступает место проедру и другим титулам (см. Скабаланович, Византийское государство и церковь в XI в., стр. 153). Чин магистра жаловался и иностранным феодалам: так, император Роман дал его Димитрию, отец которого был абхазец, а мать аланка (Skyl., р. 503). С конца XI в. титул магистра, как и другие старые титулы, исчезает: алан, упомянутый Анной, – последний магистр, известный византийским авторам.

Домашний (οικείος) в эту эпоху по своему значению приближается к terminus technicus и встречается в документах. Так, в одном из документов (см. Rouillard, Collоmp, Actes de Lavra, р. 111) логофет дрома, проедр Иоанн назван οικείος ανθρωπος (т. е. «домашним человеком»).

Анна на античный манер определяет время по «стражам ночи». В течение ночи происходили четыре смены караула (их продолжительность менялась в зависимости от времени года), и ночь соответственно разбивалась на четыре отрезка, которые носили название: «первая стража ночи», «вторая стража ночи» и т. д.

Григорий Бакуриани – в будущем великий доместик (см. ниже, IV, 6, стр. 150) и севаст. Анна ошибочно называет его армянином. На самом деле Бакуриани происходил из знатного грузинского рода. Происхождение и карьера Бакуриани стали известны благодаря опубликованию типика монастыря, основанного им в 1083 г. близ Филиппополя. Этот типик был составлен на греческом, грузинском и армянском языках (рукопись, содержавшая греческий и грузинский тексты, исчезла в 80-х годах XIX в., армянский текст не до-{465}шел вовсе). Новейшее издание греческого текста см. Kauchtschischvili, Typicon. Имя Бакуриани упоминается также в императорских хрисовулах. Бакуриани погиб в 1086 г., сражаясь с печенегами (Al.,VI, 14, стр. 202). См. о нем Katičić, Αι προς Πακουριανους επιστολαι..., σελ. 386 εξ. Ср. Шанидзе, Страница из историята..., стр. 98—104.

Ил., V, 801.

Умбертопул – сын Умберта Готвилльского, поступившего на службу к византийцам, племянник Роберта Гвискара (см. Force, Les conseillers..., р. 164).

Щедрость считалась в то время непременным качеством византийских императоров. Так, например, Атталиат порицает Михаила VII за скупость и неоднократно с восторгом говорит о необыкновенной щедрости Вотаниата, считая ее чуть ли не главным достоинством императора (см. Attal., pp. 4, 255 sq., 261 sq., 263 sq.).

Согласно древнегреческому мифу, фригийский царь Мидас получил от Диониса способность превращать в золото все предметы, к которым он прикасался. В результате Мидас чуть не умер от голода.

14 февраля 1081 г. Сырное воскресенье, т. е. воскресенье сырной недели, последней недели перед пасхой, когда христианам позволяется есть масло, сыр и пить молоко.

Анна приводит текст народной песенки, а затем передает ее содержание на литературном языке. В. Шмидт (его мнение приводится в предисловии к изданию Reifferscheid, Annae Comnenae..., рр. XIII—XIV) и С. Д. Пападимитриу («Две народные песни у Анны Комниной», стр. 281—287) считают, что песенка состоит из двух политических стихов. Восстанавливая ее текст, ученые расходятся в деталях, но одинаково понимают смысл.