Читать онлайн «ЗАГАДКА ФЕСТСКОГО ДИСКА И ЗМЕЕПОКЛОННИКИ». Страница 53

Рисунок на странице 52-й кодекса (см. фото 6), подпорченной действием времени, но еще поддающейся прочтению, заставлял задуматься о многом. Так вот, во втором ряду снизу по приказу черного божества ген-гномик с обезьяньей головой выглядывает из фигуры, именуемой

или тлапапалли (tlapapatli), изображаемой в виде прямоугольника, разделенного на четыре или три цветных поля, появляющейся часто, но малопонятной и неясно еще объясненной. Однако в контексте генов эти неясности немедленно исчезают! Ведь ген – это кодированная "запись" из четырех "букв"! На языке науки только четыре основания кодируют очередность аминокислот в белковой молекуле: аденин (А), тимин (Т), гуанин (Г), цитозин (Ц). А три из этих четырех оснований, называемые триплетом или кодоном, являются шифром для одной из двадцати аминокислот. Например, кодон AAA у всех организмов Земли обозначает аминокислоту лизин, а кодон ГЦА – аданин.

Выходит дело, я смотрел на заключенные в рамки изображения этих четырех оснований, обозначаемых биохимиками четырьмя буквами, а миштекскими жрецами ч- четырьмя колерами: коричневый, красный, голубой, желтый… Рядом же – просто не верится! – такая же рамка, но уже с тремя цветами, то есть самый что ни на есть настоящий кодон! Коричневый, красный, голубой!… Неужто они и впрямь что-то кодировали?…

Привыкший к самым поразительным неожиданностям, я все равно не верил своим глазам. Пониже этих двух рамок – табличка из двадцати объектов. И в биохимии известны двадцать аминокислот, чаще всего входящих в состав белков!

Что дальше? Заставил задуматься появляющийся из колона вверх ногами гномик, которого пальцем отсылал вверх черный бог. Я решил, что этот переворот его означает, что кодон с момента трансляции на аминокислоту, а ряд кодонов – на белковую молекулу, превращаясь, преобразуясь – как бы "переворачиваясь", – перестают быть собою. Из дезоксирибонуклеиновой кислоты, ДНК, пропуская здесь промежуточные фазы, они становятся белковой цепочкой. Информация, заключенная в гене, становится белком.

Ничто, кроме цифр и красноречивой совокупности элементов этого "ребуса", не говорило в пользу моей догадки, но ведь… Если я понимал, что этого мало, то соседний рисунок в третьем ряду снизу по левой стороне демонстрировал ступенчатый узор в виде кирпичиков, а он-то, как я уже толковал, был знаком белков – продукта генов. Эту мысль подтверждали и другие рисунки, рассеянные по многим страницам кодекса, а среди них – в особенности тот, на котором такие же ступенчатые кирпичики служили опорой для человеческой головы и Древа Жизни. Оба эти символа идеально увязывались с толкованием белков как кирпичиков.

Возвратившись на 52-ю страницу, я увидел в самой ее середине символ места, где возникают люди – Тамоанчана: набор перьев, или сжатых ярем-хромосом, и растение малинами, "скрученное", со струйкой крови, символизирующее преобразование "кодовой записи" двойной гелисы в тело. Далее изображена гора-организм, образованная, как я счел, этим комплектом хромосом, а рядом – ее творение: яйцо – драгоценный сосуд, наполненный живой водой.

Повыше расположены по-разному составленные "белковые" структуры, обозначенные только четырьмя колерами.

Наверху слева, окруженная "белками" – она вся из них состоит, – нарисована агава. Оказывается, именно она была предметом всей этой рисованной "лекции". Да, агава, дающая сок для одного из основных напитков американских народов, была конечно же достойна попасть в священную книгу миш-теков. Впрочем, на уровне клеток для миштеков не было существенной разницы между человеком и растением. Эти создания различались только "масками", только "кожей", являясь в принципе одной и той же субстанцией, но по-разному сформированной их богами.

Я снова вернулся к тому углу страницы, откуда следовало начинать ее чтение: к черным богам. У первого из уст появляется Слово – "ленты, упавшие с неба", в которых я усматривал символ генетической информации. Второй поставляет "строительный материал" – покрытое точечками вещество, которому в соответствии с "записью" предстоит стать телом. Третий, окруженный звездными глазами, олицетворяет необходимый для возникновения растения, животного и человека фактор – процесс преобразования материи. Ибо эти глаза, нарисованные на схеме клеток, наполовину белые и наполовину черные, символизируют превращение неживого вещества в живое.

Здесь следует заметить, что черные фигуры богов, вероятно, изображают Шолотля, двойника Кецалькоатля в подземельях, а также дух, душу, вообще второе "я", науаль (паИиа!) всех живых существ." Это идеально согласовалось и с "биологической" ролью, которую играл для меня Шолотль. Второе "Я" могло быть именно генотипом, праобразом существа, "живущим" в генетической "записи". Во всяком случае, здесь, на 52-й странице, деяния черных богов завершались как раз там, где кончалась и роль генов в образовании белков.

Всю эту страницу украшает и как бы поддерживает понизу фриз со знаками Венеры, тем самым, бесспорно, помещая все вышеназванные события на небе. Так я вновь получил серьезную поддержку в своем предположении относительно того, что "небо" для древних мексиканцев находилось внутри живых существ.

К рисованным подтверждениям генетического значения "четырех колеров" я мог добавить еще одно, со. страницы 50-й того же кодекса (рис. 87). Здесь изображенные в двух клетках, двух "колерах" – как бы записанные – идеи крови и сердца по мановению присутствующего бога Миктлана превращаются из "записи" в настоящие кровь и сердце!

И наконец, было еще подтверждение реченное. В числе ацтекских текстов сохранился и тот, который по древнему обычаю произносил перед домашним алтарем отец дочери, растолковывая ей идеи веры, этические принципы и смысл человеческого бытия. Вот так начиналось это поучение:

"Ты стоишь передо мной, доченька моя, мое ожерелье из драгоценных камней, мои перья кецаля, мое произведение, из меня рожденное. Ты моя кровь, мой цвет, мое отражение"

Конечно, сказал я себе, эти слова можно понимать как угодно, если не знаешь, что такие понятия, как "драгоценный камень", "перья кецаля", "кровь", "цвет" ("колер"), "отражение" ("двойственность") входили в катехизис ацтеков и имели для них строго определенные бытийные значения – те же, что и в рисованной версии их священных книг.

Вместе с тем мне казалось, что более убедительного обоснования требует моя мысль о равнозначности "трех колеров" и кодонов трех оснований. И я сказал себе, что скорее всего тот, кто знает полосчатые и спиральные объекты в качестве носителей генетической информации, должен знать и о способе кодирования этой информации – о трехбуквенном коде, тем более что он – одна из основ жизни. С того момента, как троичный код возник в виде первых репликаторов, химических частичек, способных создавать собственные копии, он стал столь же важным для непрерывности жизни, как и солнечное излучение. Вот как об этом писал S. Olmo в книге "Размножение млекопитающих" 18:

"Все организмы на Земле, начиная с простейших бактерий и кончая человеком, используют идентичный набор кодовых триплетов…

* In toto – в целом (лат.).

Кодоны универсальны не потому, что троичная система кодирования представляет собою идеальное решение проблемы, а лишь потому, что первый организм, точнее, первая самовоспроизводящаяся нуклеиновая кислота, возникшая в древнейшем прошлом на Земле, натолкнулась именно на эту достаточно эффективную систему кодирования. После того как система кодирования была единожды, в самом начале существования жизни, установлена, не было уже иного' пути, как только сохранить ее in toto(в целом) у мириад потомков этого первого существа. Любая более поздняя попытка сменить систему кодирования лишила бы смысла всю информацию, записанную ранее в ДНК, приведя к немедленному вымиранию того организма, который отважился бы это проделать. Таким образом, все организмы связаны с прошлым…"

Из сказанного следовало, что имелись все основания найти изображения кодонов и на страницах кодексов.

Однако указание на то, что я, по-видимому, не ошибаюсь, нашлось в памятнике древности другого региона – в Перу, в той самой стране, которая уже открыла мне каменного орла с двойной гелисой на спине. На сей раз это была ткань. На древнем килиме под названием "Смеющиеся боги", хранящемся в музее Беллериве в Цюрихе, нетрудно увидеть, что темой рисунка являются не сами божества и не их смех, а соприкасающиеся пальцами трехпалые руки. Уже то, что эти антропоморфные фигуры наделены только тремя пальцами, указывает на особое значение этого числа. Сопоставление же его с действием приобретает уже глубоко не символическое, а информативное значение. "Тройки" – способ преодоления пространства и времени, перехода от левого края этой ткани к правому, или наоборот. Именно так, рассуждал я, от одного поколения к другому, переносятся кодовые триплеты ДНК. Кодон ГАА либо АГА, безошибочно копируемый, переходит от родителей к детям, внукам, правнукам. И именно поэтому каждая из таких троек, несмотря на гигантский путь, пройденный ею через неисчислимое множество тел, означает сегодня совершенно то же, что и три миллиарда лет назад.