Читать онлайн «Между белыми и красными. Русская интеллигенция 1920-1930 годов в поисках Третьего Пути». Страница 99

Участвовал в 1908–1910 гг. в разработке проекта экспедиции с целью исследования Северного морского пути, руководил строительством известных ледоколов «Таймыр» и «Вайгач» и некоторое время командовал последним. В 1909–1910 гг. в составе этой экспедиции он командовал кораблем, совершив переход из Балтийского моря во Владивосток, затем участвовал в экспедиции на корабле по направлению к мысу Дежнева, в Беринговом проливе. В 1910 г. Колчак был отозван в Петербург для продолжения работ по судостроительной программе. Являясь правой рукой адмирала Эссена, Колчак неутомимо работал над воссозданием Балтийского флота, большая часть которого погибла во время Цусимского сражения. Именно Колчаку принадлежит главная роль в воссоздании боевой мощи этого флота. С 1910 г. Колчак в Морском Генеральном штабе занимался разработкой судостроительной программы России. Он требовал максимальной централизации Морского Генштаба и отмены мешающих ему параллельных учреждений. Видя выдающиеся способности главного помощника, адмирал Эссен, с назначением на пост командующего Балтийским флотом, назначает его в 1911 г. на самую ответственную должность в своем штабе – начальника 1-го оперативного отдела Морского Генерального штаба всего флота. В этой должности Колчак, практически единолично, разрабатывает план ведения морской войны и план мирной обороны (минных заграждений), которые стали непреодолимой преградой на пути немцев при их стремлении проникнуть в воды Финского залива в 1914–1917 гг. Многие страны также использовали в своих целях научные разработки Колчака, который прошел путь от командира одного из минных судов на Балтике до вице-адмирала. В 1912 г. Колчак переходит на службу в Балтийский флот. В 1913 г. он произведен в капитаны 1-го ранга, занимал должность флаг-капитана оперативной части командующего флотом. Объявление войны с немцами застает Колчака на этом ответственном посту и дает ему широкое поприще для применения его недюжинного таланта. Им организуется целый ряд до дерзости смелых походов в немецкие территориальные воды, осуществляются успешные нападения на караваны немецких судов, а также делаются постоянные выходы на главные морские пути неприятеля для постановки там минных заграждений. С сентября 1915 г. Колчак командовал минной дивизией. Небольшие отряды судов Балтийского флота, по плану Колчака, не смущаясь огромного превосходства морских сил противника, зачастую смело оставляли в тылу у себя на линии Либава – Готланд превосходящие силы противника и плыли по направлению к Данцигу и даже к Килю – важным военно-морским базам противника. Этими отрядами командовали адмиралы, но Колчак, в чине капитана 1-го ранга, оставляя Морской Генеральный штаб, неизменно следовал с ними, как вдохновитель и создатель выполняемого плана. По воспоминаниям современников Колчака, «приятно было смотреть на Александра Васильевича, с олимпийским спокойствием стоявшего на мостике головного адмиральского корабля. Каждый чувствовал в нем душу этого смелого предприятия и беззаветно верил ему». Со смертью адмирала Эссена значение Колчака в Балтийском флоте еще больше увеличилось. Нетерпимый начальством в роли подчиненного младшего начальника, он вырастает до чрезвычайных размеров роли ответственного начальника и высшего руководителя. Назревали рижские события. Германское военно-морское командование решило большими силами вторгнуться в Рижский залив, завладеть им и зайти в тыл русской Северной армии, оборонявшей побережье Балтики. Командующим морскими силами Рижского залива был назначен адмирал Трухачев. Колчак, желая непосредственно присутствовать при исполнении выработанного им плана защиты Рижского залива, временно оставляет свое спокойное место в штабе командующего Балтийским флотом и спешит на помощь адмиралу Трухачеву в отражении германского наступления. В частной жизни Трухачев и Колчак были недругами, но, сойдясь на флагманском корабле, они, забыв личную вражду, протягивают друг другу руку примирения и совместно идут исполнять грозное веление долга перед Родиной, защищая ее. Потом адмирал Трухачев, отдавая должное превосходству Колчака в руководстве флотом, уступает ему свое первенство, и Александр Васильевич выходит из борьбы с немцами победителем. Вернувшись из Рижского залива, за успешные действия против немцев он был награжден орденом Святого Георгия Победоносца 4-й ст. и произведен в контр-адмиралы в апреле 1916 г. Рижская эпопея создала Колчаку громкую славу, и он назначается командовать Черноморским флотом, произведен в вице-адмиралы, несмотря на свою сравнительную молодость. Прибыв в Севастополь, он прямо с вокзала проехал на свой корабль и в тот же день вывел Черноморский флот в море, в котором до его прибытия совершенно безнаказанно рейдировали германские быстроходные крейсеры «Гебен» и «Бреслау», совершавшие неожиданные нападения на российские корабли, обстреливавшие порты юга России, нарушавшие морские транспортные коммуникации между Севастополем и Трабзоном, по которым снабжались российские войска на Кавказском фронте. Это был своеобразный смотр, устроенный Колчаком Черноморскому флоту. Немного ему потребовалось времени, чтобы «Гебен» и «Бреслау» совершенно были лишены возможности производить свои разбойничьи набеги на Черноморское побережье России, получив значительные повреждения при столкновении с российскими военно-морскими силами Черноморского флота, руководимого Колчаком. А вскоре и выход из Босфора в Черное море был совершенно закупорен для германо-турецкого флота. Под его руководством Черноморский флот России проводит ряд других успешных боевых операций. Революционные события лишили возможности развернуться во всю ширь выдающемуся военно-морскому таланту Колчака. 26 февраля 1917 г., получив сведения о событиях в Петрограде, он распорядился прервать почтовую и телеграфную связь Крыма с Россией, затем приказал вывести основные силы флота в море, чтобы самому контролировать и доводить до сведения экипажей все сведения о происходящем в стране. 5 марта 1917 г. Колчак распорядился устроить молебен и парад по случаю «победы революции», на митинге по этому случаю в Севастополе «выразил преданность Временному правительству». 12 марта 1917 г. Черноморский флот был приведен им к присяге Временному правительству. Колчак считал, что только новое правительство способно победоносно завершить войну, которую в то время он считал самым главным делом. Активно поддерживал лозунг: «Вся власть Учредительному собранию!» В марте того же года, обмениваясь с Алексеевым телеграммами, выразил свою озабоченность действиями Временного правительства, направленными, по его мнению, на подрыв дисциплины в армии и авторитета офицерства. Представители нижних чинов Черноморского флота обратились к нему с просьбой разрешить иметь постоянное собрание из выборных для обсуждения их нужд. Он, объяснив им несовместимость этого с «понятием о воинской чести», отказал, но вскоре созванное им собрание офицеров гарнизона избрало представителей от офицерства в уже созданный матросами и солдатами Центральный военно-исполнительный комитет (ЦВИК). Колчак санкционировал это решение, так как считал такое учреждение необходимым для поддержания постоянного контакта с массами. По его приказу прах черноморского бунтаря лейтенанта Шмидта был перенесен с острова Березань в Севастополь и торжественно перезахоронен там. Колчак поддерживал в боевой готовности Черноморский флот, несмотря на общее разложение в военной среде. С организацией большевиками Совета в Севастополе в марте 1917 г. добился запрещения въезда в порт лиц, не имеющих отношения к службе на Черноморском флоте. Тем самым удалось на время добиться недопущения в Севастополь матросов-анархистов и большевиков из Балтийского флота. Колчак пытался добиться полномочий для пресечения анархо-большевистской агитации в Черноморском флоте, высказывая свое негативное отношение к происходящим в стране «реформам вооруженных сил» и политике Временного правительства по отношению к армии и флоту, сводящимся к развалу вооруженных сил. Колчак отверг предложение Гучкова перевестись на Балтийский флот для установления там порядка, так как боялся, что за время его отсутствия в Севастополе произойдет развал Черноморского флота. В это время поддерживал контакт с Плехановым, который обещал ему прислать в Севастополь своих меньшевистских агитаторов для контрагитации против большевиков и анархистов. От Временного правительства Колчак требовал введения дисциплины и порядка в вооруженных силах. С его санкции севастопольские рабочие и моряки выезжали на Балтийский флот в количестве 300 человек, чтобы повлиять на него для продолжения войны. В апреле – мае 1917 г. между Колчаком и ЦВИКом происходит конфликт на почве ареста последним без ведома первого помощника командира Севастопольского порта. Колчак потребовал от Временного правительства ограничить деятельность ЦВИКа, чтобы не допускать в будущем его вмешательства в командование флотом. В мае того же года на Черноморском флоте объявились кронштадтские матросы и большевики, обвинившие Колчака и офицеров в «контрреволюционности» и сочинившие миф для понижения авторитета Александра Васильевича, что он является «крупным землевладельцем». 6 июня 1917 г. делегатское собрание Черноморского флота приняло решение отстранить Колчака от должности, а большевики даже требовали арестовать его. Развал Черноморского флота был в разгаре. Большая часть судовых комитетов постановила не арестовывать Колчака, но отобрать его личное оружие, полученное им за участие в Русско-японской войне. При попытке этого он матросам кортик не отдал и выбросил его в море, а 7 июня 1917 г. сдал командование. Позднее поднятый со дна моря кортик был вручен ему с новой надписью: «Рыцарю чести адмиралу Колчаку от Союза офицеров армии и флота». В день отстранения Колчака от командования Черноморским флотом Временное правительство потребовало от него немедленно явиться в Петроград как «допустившему явный бунт». Там на пресс-конференции он обвинил Временное правительство в развале вооруженных сил, которое, по его словам, шло на пользу германского Генерального штаба. В своей речи Колчак выразил свое неприятие керенщины. В это время в консервативно-националистических кругах имя Колчака рассматривалось в качестве возможного военного министра. В начале августа 1917 г. по приглашению американской военно-морской миссии в России он отбывает в США, заявив, что, помогая союзникам, будет служить Родине, а не заниматься пустой болтовней внутри ее. Во время своего пребывания в Англии Колчак участвовал лично в одной из боевых операций английской военно-морской авиации. По прибытии в Вашингтон он выяснил, что американские официальные лица не понимают цели приезда миссии русских офицеров. Колчак был вынужден сосредоточиться на сборе технической информации об американских военных приготовлениях, давая союзникам некоторые военно-технические консультации. В начале октября 1917 г. участвовал в военно-морских маневрах американских сил. К середине октября того же года он решил вернуться в Россию. Узнав о захвате власти большевиками, поначалу не придал этому серьезного значения. Колчак ответил согласием на телеграмму с предложением выставить свою кандидатуру в Учредительное собрание от кадетов и группы беспартийных по Черноморскому флотскому округу, но его ответ был получен с опозданием. Прибыв в ноябре 1917 г. в Японию, узнал о намерении большевиков заключить мир с Германским блоком, после чего решил в Россию не возвращаться. В конце 1917 г. обратился к английскому послу, считая сохранившими силу союзнические обязательства, с просьбой принять его на любой пост в английские военно-морские силы, так как, по его словам, «задача победы над Германией – единственный путь к благу не только его страны, но и моей Родины». В это время он не верил в то, что можно победить большевиков военным путем. В конце декабря 1917 г. принят на британскую военно-морскую службу, направлен в Месопотамию. В январе 1918 г. находился в Шанхае. В конце января – начале февраля 1918 г. находился в пути на Месопотамский фронт из Иокогамы проездом через Гонконг в Бомбей. В Гонконге заявил, что к борьбе против большевиков относится скептически, не веря «в победу над революционной армией». Посланцы Семенова просили Колчака стать во главе начатого есаулом антибольшевистского движения, на что он ответил, что выступать против красных рано. В дороге был отозван на Дальний Восток по просьбе Кудашева, где ему поручили организацию антибольшевистского фронта. До апреля 1918 г. не участвовал в выработке первоначального плана действий групп Хорвата – Путилова, но был посвящен в него. С апреля по сентябрь 1918 г. адмирал Колчак занимается формированием вооруженных сил для борьбы с «германо-большевиками», находясь на Дальнем Востоке, в Харбине. Летом 1918 г. имел столкновение с японским генералом Накашимой из-за поддержки им атаманов. Обвинил Накашиму в стремлении помешать русским создать здоровую военную силу. Некоторое время входил в состав Дальне-Восточного Комитета Хорвата. Вступает в противоречия при этом с Семеновым, Хорватом, Калмыковым, которые едва не переросли в противостояние с первым до вооруженного конфликта на почве неприятия Колчаком бесчинств семеновцев и активной ориентацией дальневосточных белогвардейцев на Японию. В это время Колчак находился на посту командующего русским войсками в полосе отчуждения КВЖД, инспектировал разные подразделения. На станции Маньчжурия была первая и последняя бурная встреча Семенова с Колчаком. Колчак неудачно требовал от первого беспрекословного подчинения Хорвату, прекращения враждебных акций против Китая, смены политической ориентации с Японии на Англию и Францию, которых он считал истинными союзниками России. Летом 1918 г. выехал в Японию на переговоры с военным командованием, где находился фактически под арестом. Считая свою деятельность на Дальнем Востоке невозможной в условиях всеобщей анархии и всевластия местных атаманов, отправился в расположение генерала Деникина, однако 4 ноября 1918 г., прибыв в Омск, по настойчивому предложению тогдашнего главнокомандующего силами Директории генерала Болдырева принимает должность военного и морского министра. 18 ноября 1918 г. в результате организованного правыми силами переворота становится Верховным правителем России и лидером антибольшевистских сил на востоке страны. Совет министров Омского правительства выбрал его почти единогласно Верховным правителем, но выступил за ограничение его прав, с разделением власти между Колчаком и Советом министров. В то же время Съезд торговопромышленников в Уфе выступал за максимальную централизацию власти в руках Колчака, однако это не было утверждено правительством. Колчак был признан почти всеми представителями антибольшевистского сопротивления, кроме Семенова, который сначала отказался признать переворот, а потом выступал против суда над офицерами-переворотчиками. В ответ на это Колчак, по советам своего окружения, главным образом Лебедева, Михайлова и Сукина, издает приказ № 61, которым лишает Семенова всех чинов и должностей и предает его военно-полевому суду. Во многом этот и другие поступки Колчака объяснялись его несдержанным и неуравновешенным характером, а также замкнутостью и «кабинетностью» адмирала. Отдал приказ Дитерихсу арестовать членов Комуча в Уфе за их подрывную деятельность против объединения антибольшевистских сил под властью Верховного правителя. В первый месяц своей власти Колчак уделял главное внимание армии, посещал войсковые казармы, части на фронте. По приказу № 73 Колчака от 12 декабря 1918 г. была создана Отдельная бригада морских стрелков при морском министерстве. Увидев, что многие солдаты не имеют зимнего обмундирования, Колчак во время сильного ветра и мороза снял с себя теплые вещи, чтобы тем самым показать рядовому составу свое возмущение тылом, неспособным обеспечить нужды армии, отказавшись одеться, несмотря на просьбы высшего комсостава. Из-за этого почти на месяц заболел воспалением легких и находился почти при смерти. Во время болезни общение с ним монополизировали Лебедев, Сукин, Тельберг. Осудил зверское убийство офицерами и казаками членов Комуча после подавления большевистского мятежа 22 декабря 1918 г. в Омске, находившихся в тюрьме. Прислал на похороны эсера Фомина своего адъютанта. Обещал наказать виновных, но этого сделать не удалось, так как в этом были замешаны высшие должностные лица Белой Сибири. В это время он направляет IV Сибирский корпус генерала Волкова для подавления выступления Семенова, что не удалось из-за разоружения Волкова японцами. Вследствие этого отношения с Японией были испорчены до самого конца пребывания Колчака у власти. 20 января 1919 г. (по другим данным – 29 января 1919 г.) на торжественном открытии и 1-м заседании Сената он принимает присягу «служить государству Российскому, не щадя жизни и памятуя единственно о возрождении и преуспевании его». При этом Колчак обязался верховную власть осуществлять согласно с законами государства, «до установления образа правления, свободно выраженной волей народа». Отказался от предложений Эллиота и Реньо принять совместное с большевиками участие в конференции на Принцевых островах, несмотря на уверения их в том, что это мероприятие превратится в «мирный суд» над большевиками. Сибирские спекулянты надавили на Колчака с целью снять государственную монополию на продажу винной продукции. Несмотря на то что давление на Верховного правителя оказывал даже архиепископ Омский Сильвестр, Колчак в этом вопросе остался непоколебим, обругав сибирских торговопромышленников и биржевые комитеты, ничем не помогавшие насытить денежный голод на востоке России и, по его словам, «не приносящие никакой пользы». В ответ на это Колчак получает от председателя Совета съездов торговли и промышленности Гаврилова фамильярное письмо, в котором тот обвинил Верховного правителя в неправоте его действий по отношению к «предпринимателям». В феврале 1919 г.