Читать онлайн «Гроза панцерваффе». Страница 65

14 февраля Катуков издал распоряжение о том, чтобы указание штаба фронта было изучено всем офицерским составом соединений и частей. «В ходе подготовки войск, — говорилось в его распоряжении, — широко использовать опыт, накопившийся у генералов и офицеров в боях за города Казатин, Бердичев, Жмеринку, Черновцы, Станислав, Ярослав, Перемышль, а также учесть все ошибки, допускавшиеся в боях за города»[335].

До начала наступления, как предполагал командарм, оставались считаные дни. Что ж, армия готова к нему. В исправности танки, артиллерия, автомобильный транспорт. И на этот раз порадовали ремонтные службы. В январских боях в болотах и реках было потеряно много техники — танков, бронетранспортеров, автомашин. Но потеряно не навсегда, а временно. Специальные группы эвакуаторов не оставили без внимания ни одной машины. Позже Дынер докладывал: с 15 января по 3 марта 1945 года отремонтировано и введено в строй 642 танка[336].

Катуков высоко ценил специалистов технических служб, старался, чтобы они не были обойдены вниманием, наградами. Сразу же после окончания боев приказал Павлу Григорьевичу Дынеру, а также командирам корпусов и бригад представить к правительственным наградам отличившихся бойцов, сержантов и офицеров ремонтных служб. В приказе отмечал, что «личный состав ремонтных и эвакуационных частей и подразделений проявил самоотверженность, мужество и героизм, восстанавливая танки бесперебойно, без отдыха, день и ночь, в боевых условиях, вытаскивая затонувшие машины из-подо льда, часто опускаясь в ледяную воду для прицепки танков. Успешное техническое обеспечение дало возможность боевым частям армии выйти на рубеж реки Одер, имея 75 процентов матчасти в строю»[337].

На 20 февраля армия имела 415 танков и 152 самоходно-артиллерийские установки, она готова была к выполнению любой боевой задачи[338].

Только задача у нее теперь была другая. Наступать пришлось не на Берлинском направлении, а, круто повернувшись на север, к Балтийскому морю. Что же произошло?

В январе — феврале 1945 года приостановилось наступление 2-го Белорусского фронта, которым командовал К. К. Рокоссовский. Тем временем активизировалась крупная немецкая группа «Висла» в Померанской провинции. К 20 февраля в состав этой группы входило 20 пехотных, 4 танковые, 4 моторизованные дивизии и много других частей общей численностью 450 тыс. человек. Командование группы имело в своем распоряжении 500 боевых самолетов, около 1 тысячи танков и до 5 тысяч орудий и минометов[339].

«Было ясно, — писал Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, — что немецко-фашистское командование постарается использовать свою вострчно-померанскую группировку, чтобы дать решительный бой советским войскам и этим задержать их продвижение к Берлину. Нам уже было известно, что фашистское руководство, сосредоточивая усилия своих войск против Красной Армии, преднамеренно ослабляет свой западный фронт и уже ищет пути для сговора с правительствами США и Англии о заключении сепаратного мира»[340].

Так что группа армий «Висла» угрожала не только 2-му Белорусскому фронту, но и правому крылу 1-го Белорусского. Кроме того, в нашем тылу оставались окруженные группировки немецких войск, которые не складывали оружия, для их ликвидации приходилось отвлекать немало сил. Нужно было учитывать и то обстоятельство, что наши коммуникации растянулись более чем на 500 километров, большинство мостов на реках выведено противником из строя, истощены запасы, требовалось время, чтобы восстановить технику и пополнить части и соединения.

В силу этих причин наступление на Берлин в феврале 1945 года не состоялось.

Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение сначала разгромить немецкую группу армий «Висла», обезопасить свой тыл, а уж потом продолжить наступление на Берлинском направлении.

А пока — путь в Померанию!

1-му Белорусскому фронту предстояло прорвать оборонительные рубежи противника в районе Арнсвальд, развить наступление на Кольберг, Каммин, разгромить 3-ю танковую армию, выйти на побережье Балтийского моря от Кольберга до Померанской бухты и, развернувшись на запад, очистить от врага правый берег Одера.

В этой операции должны участвовать 3-я ударная, 61-я, 47-я общевойсковые армии, 1-я армия Войска Польского и две танковые армии — 1-я и 2-я гвардейские.

17 февраля 1945 года немцы предприняли попытку контратаковать наши войска в районе Мадю-Зее, Арнсвальд. Жуков сразу же распорядился вывести 1-ю гвардейскую танковую армию в район Берлинхен, Фридеберг, Вальденберг, чтобы, в случае продолжения наступления противника, ввести в действие ее главные силы[341].

Катуков получил оперативную директиву, в которой ставилась конкретная задача: после прорыва главной полосы обороны противника силами 3-й ударной армии генерал-лейтенанта Н. П. Симоняка начинала действовать 1-я гвардейская танковая армия и развивала успех пехоты в общем направлении на Неренберг, Вангерин. В первый день ввода ее в прорыв она овладевала районами Гросс-Зее, Гинов, Вангерин, Цейнике и удерживала их до подхода главных сил 3-й ударной армии, потом передовыми отрядами занимала Драмбург, Лебес, Рекков. Артиллерийское обеспечение возлагалось на 3-ю ударную армию, авиационное — на 16-ю воздушную[342].

В штабе армии анализировали детали предстоящего наступления. Уже изучена территория Восточной Померании, и командиры отдавали себе отчет в том, что путь к Балтийскому морю будет усеян отнюдь не розами, а надолбами, бронеколпаками, противотанковыми рвами да плюс ко всему этому десятками ручьев, рек, озер, болот, межозерных дефиле, которые противник приготовил к обороне.

Опыт прорыва укрепленных районов у 1-й гвардейской танковой армии был богатый, и Катуков был уверен, что удастся разбить группу армий «Висла», хотя ею и командует шеф гестапо Гиммлер. Беспокоило другое: удастся ли в связи с весенней распутицей выдержать предписываемый штабом фронта темп наступления в 40 километров?

Перед наступлением 1-я гвардейская танковая армия насчитывала в своих рядах 35 470 человек, имела 419 танков и 143 самоходно-артиллерийские установки. Соотношение сил было таково: по численности войск — 1:5, по артиллерии — 1:1. Однако соотношение сил по артиллерии увеличивалось в нашу пользу за счет 3-й ударной армии, прорывавшей оборону противника и осуществлявшей артиллерийское обеспечение танковой армии при вводе ее в прорыв[343].

А что противопоставлял противник? По сведениям разведки, в первый день ввода армии в прорыв она могла встретить сопротивление 5-й легкой пехотной дивизии и дивизии СС «Шарлемань», 7-й танковой дивизии СС «Гольштейн», 911-й бригады штурмовых орудий, 503-го тяжелого танкового батальона СС, а также части 402-й запасной дивизии и 1.1-й моторизованной дивизии СС «Нордланд», занимавших рубеж западнее города Реетца. В общей сложности противник имел до 15 тыс. солдат и офицеров, 300 орудий и около 80 танков и штурмовых орудий[344].

26 февраля командующие армиями Катуков и Симоняк утвердили план взаимодействия войск, определявший порядок ввода в прорыв 1-й гвардейской танковой армии и порядок замены заслонов. Была достигнута договоренность о том, что с началом атаки оба командующих будут находиться на общем КП в Либенове. При штабе Катукова будет присутствовать представитель 3-й ударной армии со своей рацией. Все это даст возможность более эффективно управлять войсками в период прорыва оборонительных линий Померанского вала.

В последние дни февраля Катуков вместе со своими заместителями Гетманом и Дынером побывал в корпусах и бригадах, проверял готовность материальной части. И командарм, и его помощники хорошо знали, что многие машины выработали положенный моторесурс, двигатели требовали замены отдельных узлов. Хорошо бы, конечно, заменить хотя бы половину машинного парка, однако новые танки придут только через неделю. Об этом сообщил член Военного совета фронта К. Ф. Телегин. Значит, придется воевать с той техникой, которая имелась в армии. До сих пор «тридцатьчетверки» и КВ не подводили, а люди уж тем более не подведут!

Интересно отметить, что в батальонах, полках и бригадах было много танков, которые носили имена заводских коллективов, колхозов, отдельных людей, отдавших свои денежные сбережения на строительство боевой техники.

Победным маршем шел от Вислы танк «Георгий Хаджинов», которым командовал капитан Иван Белов. Интересна история создания этой боевой машины. Рабочий из Донбасса Георгий Федорович Хаджинов обратился к Верховному Главнокомандующему с просьбой предоставить возможность на свои средства приобрести танк самой последней конструкции и вручить своему земляку капитану И. Т. Белову. «Пусть мой танк отомстит фашистским бандитам за смерть моих семерых братьев, за разрушенные города и села», — писал в своем обращении донецкий патриот.