Читать онлайн «Тайны Великой Скифии. Записки исторического следопыта». Страница 82

Еще интересней обстоит дело с обычаем мумификации, настолько прочно связанном в нашем сознании с Египтом, что иное просто невозможно себе представить. Меж тем, древнейшие мумии появились в долине Нила относительно поздно — в середине или даже конце III тысячелетия до нашей эры. Как раз после предполагаемого нами похода катакомбников. А теперь задумаемся над вопросом, кому нужнее сберечь от тлена тела своих вождей — пришельцам, временно пребывающим на чужбине и заинтересованным в том, чтобы сохранить трупы покойных во время перевозки их на родину, или тем, кто спокойно обитает в своей стране. И отчего вдруг египетские жрецы так прониклись верой в чудесные свойства алой охры, которой днепро-донецкие племена, предшественники ямников, посыпали своих умерших еще в V тысячелетии до нашей эры, когда Египта в современном понимании просто не было?

Вернувшись из дальнего похода в Северное Причерноморье, катакомбники не смешались с родственными им ямниками и не стали с ними враждовать. Однако, если верить археологам, создали древнейшее в мире кастовое сообщество, где заняли господствующее положение и упорно избегали слияния с окружающими племенами, у которых были свои вожди, собственная знать, но в целом они, видимо, подчинялись воле пришельцев. Эти народы жили на одной территории, но практически раздельно, группируясь в разных областях причерноморской степи{168}.

Согласитесь, это очень напоминает традиции более позднего Царства скифов или Аварского каганата.

Центр этой своеобразной цивилизации располагался в низовьях Днепровского Левобережья, в бассейне реки Молочной (близ Мелитополя). Приблизительно там же, где спустя тысячелетие будут кочевать царские скифы. Впрочем, в отличие от последних катакомбники, похоже, пытались перейти к оседлому образу жизни. В этих местах встречаются их укрепленные городища, а также древние святилища, своей формой напоминавшие ступенчатые храмы шумеров — зиккураты. Очевидно, именно в тех краях находился некий религиозный центр людей данной культуры.

Но откуда отправились в свой дальний поход бесстрашные воины, какая часть Великой степи породила феномен катакомб ников? И кем они стали в будущем?

На последний вопрос попробовал ответить уже знакомый нам историк Лев Клейн. Вот, что он пишет: «Обилие игральных костей в катакомбных погребениях я расценил как один из аргументов преемственной связи между катакомбной культурной общностью и ариями Ригведы, известными своей страстью к игре в кости»{107}. Действительно, судя по тому, как часто игральные принадлежности помещались в могилы воинов катакомбной культуры, последние были азартнейшими из людей. Впрочем, страсть к игре в кости была характерна для многих степных индоевропейцев. Например, древние германцы, по свидетельству Тацита, отличались схожими привычками: «Они играют в кости и, что удивительно, занимаются этим как серьезным делом и трезвые, и с таким азартом и при выигрыше и при проигрыше, что когда уже ничего не осталось, при самом последнем метании костей играют на свободу и тело. Побежденный добровольно идет в рабство, и, хотя бы он был моложе и сильнее, дает себя связать и продать. Таково их упорство в дурном деле; сами же они называют это верностью»{166}. Поэтому вряд ли стоит делать далеко идущие выводы, отталкиваясь лишь от одной подмеченной привычки.

Но если мы не в состоянии пока определить, кем эти катакомбники стали в будущем, может быть, у нас есть зацепки, свидетельствующие о том, где они проживали в прошлом? В качестве подобного следа можно расценить обилие тех самых загадочных курительниц, что встретились нам поначалу на Алтае у афанасьевцев-гипербореев.

Пришельцы, создавшие на Украине кастовое общество, были большими поклонниками этих таинственных предметов религиозного культа, возможно используемых для сжигания наркотических растений и введения человека в состояние транса. Однако их курительницы не были похожи на афанасьевские и те, что синхронно с ними встречались у ямников Предкавказья{108}. Они оказались более совершенными, со специальной камеркой или перегородкой внутри сосуда.

Зато эти ритуальные приборы как две капли воды напоминали курительницы, что в то же самое время использовались за тысячи километров к востоку от Северного Причерноморья — в алтайских предгорьях и на территории Минусинской котловины, то есть на территории, которую мы признали древней Гиперборей. Это обстоятельство, казалось, могло бы стать ключом к разгадке происхождения катакомбной общности, да вот беда — в ту эпоху в этих краях европеоидных афанасьевцев уже не было. Их сменило монголоидное население. И, тем не менее, связи между Причерноморьем и Алтаем не обрываются и в этот период. Что за незримая нить постоянно натянута между двумя столь отдаленными друг от друга регионами?

Последняя загадка, заданная ученым катакомбниками, — это внезапное исчезновение этой яркой и самобытной культуры на исходе первой четверти второго тысячелетия до нашей эры. Причем, как полагают некоторые археологи, данные племена покинули регион далеко не добровольно: многие их древние городища несут на себе среды пожаров, на их территории в изобилии встречаются наконечники стрел. На всем пространстве степей Северного Причерноморья в одночасье утверждаются племена многоваликовой керамики. Это были тоже североевропейцы, причем «нордического» типа. Некоторые исследователи считают их предками германцев или фракийцев. Появились эти народы откуда-то из Подунавья, и именно они заставили катакомбников покинуть эти места.

А мы с вами пока мысленно переместимся с запада Великой степи в ее центр. Точнее — на Урал. Именно здесь, на восточных склонах этих гор в 1985 году археологическая экспедиция под руководством челябинского историка Геннадия Здановича обнаружила уникальные, древнейшие на территории нашей страны «города» — укрепленные центры ариев. Всего было найдено около десятка древних поселений, в основном на юго-западе Челябинской области и один в соседней, Оренбургской.

Самый крупный «город» назван по имени близлежащего поселка Аркаим, он относится к началу второго тысячелетия до нашей эры и является ровесником египетских пирамид. Ныне раскопанный полностью, он превращен в музей под открытым небом и является местом паломничества туристов, фанатиков и просто любопытных. На плане он представляет собой как бы гигантское колесо диаметром около 180 метров с двумя кругами стен — внешней и внутренней. Наиболее внушительной выглядит внешняя стена пятиметровой толщины, где была внутренняя галерея и проходы в примыкающие просторные дома — 20 на 6 метров, имеющие систему канализации, очаги, колодцы, ямы для продовольствия{88}.

Ряд ученых полагает, что Аркаим и другие уральские «города» не были поселениями в обычном смысле, а представляли собой религиозные центры, куда сходилось на поклонение богам и проведение культовых церемоний население огромной Великой степи. Подобные поселения-храмы, оставшиеся на далекой северной прародине, описаны в священных книгах арийцев, в частности в ранних текстах древнеперсидского эпоса «Авеста»{2}.

По сути дела, обнаруженной оказалась целая Страна городов. Как пишет известный археолог Вадим Массон: «Поселения типа Аркаима были далеко не одиночными. В принципе такими же оказались структура и параметры поселения в Синташте, располагавшегося около знаменитого некрополя… Тщательные разведки и аэрофотосъемка установили, что подобные поселения широко распространены вдоль восточных склонов Урала, охватывая территорию размером 400 на 120 на 150 километров. Здесь отмечено пять или шесть поселений, овальных в плане. Имеются и памятники прямоугольной планировки со скошенными углами. Иногда поселения перестраивались, меняя свои очертания, но неизменно следовали четкому плану, исключающему неорганизованность и хаотичность»{135}.

Уникальность открытия российских археологов состоит еще и в том, что до той поры историки полагали: древнейшие цивилизации городского типа могут возникнуть только в долинах великих рек или на морском побережье. Жители же евразийских степей, по их мнению, обречены были создавать лишь недолговечные племенные союзы, которые тут же распадались, и поэтому, в культурном отношении якобы стояли много ниже оседлых народов. Уральские открытия полностью переворачивают эти устаревшие представления.

Перед нами предстало государство с высоким уровнем социального развития, с выделившейся знатью, захороненной в высоких курганах или грунтовых могильниках — срубах с бревенчатым перекрытием. В семи раскопанных гробницах были обнаружены остатки двухколесных легких колесниц. Кроме того, в захоронениях находились скелеты многочисленных лошадей или их части (голова, челюсть) и большое количество оружия{88}. По мнению ученых, это было чрезвычайно военизированное сообщество, исповедующее «культ коня». Им руководили «знатные воины на колесницах», возможно те самые, что так досаждали восточным цивилизациям.