Читать онлайн «От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 1 (от КГБ СССР до МБ РФ)». Страница 80

«Наиболее массовые демократические организации, поддерживающие реформы, раскололись. Окончилась крахом попытка создать мощную проправительственную партию. От реформаторов отшатнулась часть либеральной интеллигенции. Резко упало доверие к Президенту России (с 57 процентов до 22 процентов)».[799] Но демократическая оппозиция, повторим, появилась все же далеко не сразу.

Если быть кратким, то коммунистическая оппозиция мечтала возродить единый и могущий Советский Союз с его интернациональной и атеистической сущностью, патриотическая оппозиция мечтала воссоздать Великую Россию прежде всего как великое восточнославянское государство{265} на православной основе.{266} Были между ними и множество переходных течений. Если коммунисты с самого начала, на словах, были против Ельцина, то некоторые патриоты еще какое-то время (хотя и очень не долго) надеялись и пытались найти с ним взаимопонимание.

В большинстве же своем коммунисты и патриоты в первой половине 90-х годов постепенно дрейфовали к сближению. Политические оппоненты вскоре назвали их обобщенно красно-коричневыми.{267}

Но различия все же были. Некоторые патриоты не могли простить коммунистам прошлого. Наиболее упертые считали: «Черного кобеля не отмоешь добела! Верхушка партии готова была использовать патриотизм в своих целях (и использовала в период войны!), но отнюдь не исповедовала патриотическую идею. Готова была даже и опереться на помощь Церкви впору очередной политической трудноты, но не поверить в Бога! Могут они даже и партбилеты выложить на стол, и к демократам перекинуться (лишь бы удержаться у власти и лишь бы по-прежнему продолжать уничтожать страну…)».[800] Некоторые патриоты нередко считали: «…Выступающие за сохранение Союза под красным знаменем, пропитанным кровью десятков миллионов россиян — лишь препятствуют единению патриотических сил, усугубляют хаос».[801]

Интересную мысль высказал в начале 1993 года Сергей Кургинян. Он написал, что коммунистические лидеры увиливают от реальной работы по строительству Российского государства, суля возрождение Советского Союза.[802] Вероятно, что, хотя бы частично, он был прав. Предлагать хорошую мечту гораздо легче, значительно проще и (скажем прямо) во много раз выгоднее в политическом плане. Иное означает в той или иной мере сотрудничество с властью, а значит — частичную потерю красного электората и, и, следовательно — частичную потерю влияния и личных возможностей вождей компартии. Что, одновременно, ведет к снижению значимости компартии в глазах той же самой президентской власти.

Еще одним и важным отличием была различная степень организованности. Коммунисты опирались хотя и на распущенную систему, но частично сохранившую партийные традиции и связи. Патриоты вынуждены были создавать свои структуры почти с нуля.{268} Это труднее, если вообще возможно. Но на какой-то промежуток времени после крушения СССР, пока коммунистические вожди КП РСФСР еще не решались воссоздавать компартию, патриоты были в авангарде сопротивления Ельцину. Хотя при этом, некоторые из них еще надеялись перетянуть Бориса Николаевича на свою сторону. Эта борьба за Бориса Николаевича — тоже один из элементов тогдашней политической ситуации.{269}

4.4.3. Пожалуй, первой в широких масштабах идею патриотизма использовала Либерально-демократическая партия В. Жириновского еще в середине 1991 года во время первых выборов первого президента РСФСР летом 1991 года. Само название этой партии показывает, что создавалась она, видимо с другими целями, но руководитель вовремя сумел определить, где он сможет найти свою нишу и успешно нашел ее. Хотя в рядах многих патриотов его таковым признавали далеко не все.{270} Скорее даже почти никто. Но господин Жириновский не особенно расстраивался. Ему нужно было убедить не лидеров, но массы, что он не плохо и делал.

Характерной особенностью русского патриотического движения было участие в нем литераторов. Среди российских писателей было не мало русских патриотов. Они создавали и обоснование этого течения общественной мысли.

Первой попыткой сплотить (или подчинить себе назревающую волну протеста?) все патриотические силы было создание во главе с Сергеем Бабуриным Российского общенародного союза (РОС). 21 декабря 1991 года прошел I съезд РОСа, в состав координационного совета которого вошел тогда и будущий многолетний лидер будущей основной оппозиционной партии (КП РФ) Зюганов.

На какой-то краткий период казалось, что объединение получается. Но только очень кратковременно. Были и другие попытки объединить на патриотической основе. Одной из таких еще более серьезных попыток стало создание Русского национального Собора, о котором мы уже писали ранее.

Попытки объединения делались достаточно часто. 18 января 1992 гола был «реанимирован» Координационный совет Народно-патриотических сил России. В феврале 1992 года в кинотеатре «Россия» состоялся конгресс патриотических и гражданских сил России и учредили общественное движение — Российское народное собрание. На Конгрессе присутствовал и даже выступил там вице-президент А. Руцкой. И хотя организаторами его были относительно умеренные патриоты, но тон стали задавать довольно активные сторонники усиления роли и значения русского народа.{271} Это заметили и те, кто был в зале, и те, кто не был. Направление движения маятника стало ясным.

Заметно стало и другое — единства среди патриотических сил не было и вероятность его достижения была близка к нулю. Это — одна их проблема. Вторая — умение мыслить и убеждать, не сочеталось с умением организовывать и побеждать.{272}

Одним словом разброд и почти полное отсутствие единства, если не считать почти общего недовольства к правящему режиму.{273}

4.4.4. Кстати, определенный разброд существовал и в Русской православной церкви. Некоторые служители церкви опубликовали открытое письмо к патриарху с критикой его либерального отношения к иудейству. Речь патриарха на встрече с раввинами Нью-Йорка вызвала в церковных кругах чуть ли не шок и могла привести к расколу.

Активную патриотическую (по мнению других — националистическую) позицию занял митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн. Его можно было увидеть в знаменитой тогда программе «600 секунд», прочитать в газетах «День» и «Советская Россия». Некоторые называли петербургского владыку общепризнанным духовным лидером русского патриотического движения.[803]

4.4.5. Странные вещи происходили с коммунистической оппозицией. Одной из первых возникла близкая к коммунистам — Социалистическая партия трудящихся (СПТ). В ноябре 1991 года (зарегистрирована в министерстве юстиции — 9 января 1992 года) возникла Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП). Быстро возникли отделения РКРП по всей стране. Но, кроме того, возникло еще несколько коммунистических партий. Например, Всесоюзная коммунистическая партия большевиков — ВКП(б), «Союз коммунистов», «Партия труда», «Российский союз коммунистов».

Уже тогда политические противники коммунистов замечали: «Любопытная особенность: среди лидеров, перечисленных выше партий и организаций нет ни одного деятеля печально известной «полозковской» Российской компартии. Что это — следствие полной дискредитации имиджа Ивана Кузьмича со товарищами или сознательный «уход в тень» его соратников с целью перегруппировки сил?».[804] Деятели российской компартии (КП РСФСР) чего-то выжидали и готовились. «Летом 1992 г. прошла серия совещаний лидеров коммунистических движений, на которых был создан координационный совет коммунистических партий».[805] Все вполне в духе номенклатурного коммунизма: совещания, а не уличная борьба, как у их коммунистических конкурентов.

Лишь после длительной раскачки бывшие деятели бывшей КП РСФСР все же вышли на старт борьбы за власть. Их идейные противники из левого лагеря потом ставили в упрек такую медлительность в создании КП РФ. Писали: «…Купцов, Зюганов и другие секретари ЦК КП РСФСР передавали партийные дела администрации президента, то есть работали как ликвидационная комиссия. Зюганов преспокойно получал зарплату в Российско-американском университете и участвовал во всяких соборах{274} и ФНС. Но никто из них не думал о восстановлении партии, пока им не дали высочайшее разрешение в Конституционном суде{275}».[806] Это, якобы, было одной из причин появления КПРФ. Несложно заметить подтекст вышеприведенной цитаты, автор которой просто намекает на выполнение лидерами КП РФ договоренности с командой первого российского президента.{276}