Читать онлайн «Красный флаг: история коммунизма». Страница 184

2

Эта попытку совершили в 1996 году, когда была принята резолюция ПАСЕ № 1096, которая положила начало инициативе по осуждению коммунизма. Уже к 2004 году дискуссия показала, что большинство специалистов не относят коммунизм к тоталитарным идеологиям, и 25 января 2006 года резолюция ПАСЕ осудила не коммунистическую идеологию как таковую, а некий «тоталитарный коммунизм». Рекомендации к резолюции, составленные инициаторами ее принятия и разъяснявшие текст в антикоммунистическом духе, не набрали необходимого числа голосов и не вступили в силу. Таким образом, ПАСЕ осудила только тоталитарную практику под коммунистическими знаменами, а не идеологию коммунистов и «реальный социализм» как таковой.

По крайней мере в России это требование довольно популярно.

В действительности неоднократно высказывались довольно точные пророчества о последствиях внедрения в жизнь проектов Маркса и Ленина. Так, предупреждения М.А. Бакунина были высказаны за несколько десятилетий до начала советского проекта. О перспективе распада СССР за два десятилетия предупреждал А.А. Амальрик в знаменитой работе «Доживет ли СССР до 1984 года» (1969)-

Предложенные автором черты «наследников Прометея» характерны не только для коммунистов, а для любых радикальных сторонников прогресса и равноправия.

Троцкий отстаивал мнение о том, что сталинизм в основе своей — консервативный режим бюрократов, развращенных буржуазной моралью. Л. Троцкий. Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет? / ссылка автора на L. Trotsky, The Revolution Betrayed. What is the Soviet Union and Where is It Going? (New York, 1970), pp. 101-4. Анализ троцкизма см. в В. Knei-Pa7-The Social and Political Thought of Leon Trotsky (Oxford, 1975). pp. 380-410.

Саймон Голдхилл утверждал, что греческая трагедия изображала проблемы, присущие «гражданским обществам», сложившимся в древнегреческих городах-государствах, ведь более «современные», «демократические» идеи взяли верх над древней аристократической традицией, описанной Гомером. S. Goldhill, Reading Greek Tragedy (Cambridge, 1986), pp. 77-8, 155-6, chs. 3-4.

Здесь правильнее говорить о социальной системе, так как о политическом устройстве в этом определении не упоминается.

Р. Берки указывает на четыре направления внутри социализма: эгалитаризм, морализм, рационализм и либертарианство. Он утверждает, что и марксизм включал эти направления, из которых либертарианство было самым слабым. R. Berki, Socialism (London, 1975)-

Д. Пристланд не сообщает, откуда он взял, что Прометей отличался такими чертами.

Цитата на русском языке по переводу В. О. Нилендера «Прометей прикованный» в Хрестоматии по античной литературе, том l (M.: Просвещение, 1965). «Эти слова цитирует К. Маркс, говоря о положении философии в государстве (См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Диссертация. Предисловие. Соч. Т. I. С. 12)». О влиянии мифа о Прометее на К. Маркса см. в L. P. Wessel, Prometheus Bound. The Mythic Structure of Karl Marx's Scientific Thinking (Baton Rouge, 1984).

Когда К. Маркс писал свою диссертацию «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура» (степень доктора присвоена в 1841 году), он еще не «выковывал» коммунистическую доктрину и вообще не был сторонником коммунистических взглядов, к которым пришел через несколько лет после этого совершенно независимо от Прометея.

Связь некоего «прометеизма» Маркса (даже если бы он существовал) и взглядов большинства противников царизма в России сомнительна хотя бы потому, что движение против самодержавия долго развивалось безо всякого участия марксизма.

Д. Пристланд явно преувеличивает роль Прометея в формировании идеологий XIX века. Но влияние на этот процесс оказала республиканская античная традиция в целом.

Эти формы коммунизма: «романтический», «радикальный», «модернистский» и «прагматический», — разумеется, представляют собой идеальные конструкты. Они редко существовали в чистом виде и часто пересекались. Элементы романтики марксизма, сильно проявившиеся в ранних работах Маркса, — это прежде всего выраженное «либертарианство» (в терминах Берки), минимальная заинтересованность в политической власти, стремление преодолеть человеческое отчуждение и побудить к созиданию. Эти черты вновь появляются в рамках «западного марксизма» в 1950-е и 1960-х годы. Об этом говорится в главе 15. О различиях между ответвлениями внутри партии и «включении» режимов в число коммунистических см. К. Jowitt, New World Disorder. The Leninist Extinction (Berkeley, 1992), ch. 3.

Под либерализмом здесь имеется в виду политическая и экономическая свобода.

Во Второй интернационал входили социалистические партии, которые состояли как из марксистов, так и из сторонников других социалистических учений.

Этот ряд начинается с Белграда в главе с Иосипом Броз Тито (разрыв с СССР произошел в 1948 году).

Гражданская война в Англии закончилась в 1648 году. В данном случае корректнее говорить о том, что движение диггеров развивалось во время Английской революции 1640-1660 годов.

Хотя С. Морешаль и Н. Бабёф принадлежали к одной организации, они придерживались разных взглядов. С. Морешаль выступал за максимальную свободу человека, предложил проект манифеста, где говорилось о ликвидации различий между управляющими и управляемыми. Этот протоанархический проект был отвергнут сторонниками Бабёфа (Буонарроти Ф. Заговор во имя равенства. — Т. 2. — М., 1963- — С. 136).

Имеется в виду Парижская коммуна времен Великой Французской революции, которую не следует путать с более знаменитой Парижской коммуной 1871 года.

Серьезные революционные выступления происходили в Европе и в 1820-е годы — в Испании, Португалии, Италии и Греции.

Бабёф был казнен 27 мая 1797 года.

Этот набор коммунистических идей существовал с XVI века (не говорилось об использовании революционных действий, которые, однако, не отрицал такой коммунистический идеолог, как Т. Кампанелла). Особенностью взглядов Бабёфа и его последователей (бабувистов, затем бланкистов) стало соединение якобинизма и коммунистической идеи.

Большинство коммунистов тоже не были рабочими ни в XIX веке, ни в XX веке.

У Ш. Фурье были и более реалистичные и конкретные предложения, оказавшие воздействие на развитие социалистического движения, но ускользнувшие от внимания Д. Пристланда. См., например: Фурье Ш. Теория четырех движений и всеобщих судеб // Утопический социализм. — М., 1982; Жид Ш. Пророчества Фурье // Творцы кооперации. — М., 1991; Шубин А.В. Социализм: «золотой век» теории. — М., 2007. — С. 44-48.

Прудон недвусмысленно выступил за ликвидацию частной собственности, которую стремился заменить владением работников. Он писал, например: «Собственность есть присвоенное собственником и ни на чем не основанное право на вещь, отмеченную им его печатью» (Прудон П.Ж. — Что такое собственность? — М., 1998. — С. 110). «Общественный порядок и безопасность граждан требовали только гарантии владения — зачем же закон создал собственность?» (с. 75)

Прудон выступал за равноправие и взаимопомощь работников. Ключевое разногласие прудонизма со сторонниками авторитарного социализма — и бабувистами, и марксистами — заключается в другом. Прудон как «отец» анархизма выступал против централизации в социалистическом обществе, за широкое самоуправление работников, владеющих своим производством. Подробнее о концепции П.Ж. Прудона см.: Шубин А.В. Указ. соч., с. 90-191

Фурье не без оснований настаивал на принципиальных отличиях его взглядов от того, что делает Оуэн (Утопический социализм, с. 267). О сходстве и различии двух концепций см.: Шубин А.В. Указ. соч., с. 63-67.

Оуэн, его последователи, а также фурьеристы предпринимали попытки осуществить свои идеи на практике — иногда успешно. Они рассчитывали не только на моральные, но и на социально-экономические стимулы (а Фурье и вовсе не надеялся на высокую мораль). Их отличие от бабувистов и затем марксистов в другом — коммунистический проект Бабёфа, бланки и Маркса мог быть осуществлен в масштабах страны и мира, а Оуэн и Фурье надеялись создать новые отношения сначала в масштабах отдельных общин и союзов.