Читать онлайн «Царские деньги. Доходы и расходы Дома Романовых». Страница 75

В дневниках Николая II эти события нашли свое отражение. 17 июня 1914 г., через два дня после гибели Франца-Фердинанда, Николай II принял военного министра В.А. Сухомлинова и великого князя Николая Николаевича (Младшего). 19 июня «на Ферме» (Фермерском дворце, близ Нижнего дворца в Петергофе) состоялось заседание Совета министров. Тема войны в дневнике Николая II отчетливо обозначилась 12 июля 1914 г. сразу после объявления ультиматума Сербии. В дневнике царя отмечено, что 8 пунктов ультиматума неприемлемы для независимого государства. В этот же день в Петергофе состоялось совещание царя с шестью министрами – «силовиками» «по тому же вопросу и о мерах предосторожности, кот[оторые] нам следует принять».

Последовательность этих событий, так или иначе, известна со школьных лет. Но нас интересует, как политические события повлияли на судьбу капиталов, хранимых императорской семьей в германских банках. При этом мы имеем в виду, что летом 1913 г., по словам министра финансов В.Н. Коковцева, из Германии были выведены значительные средства царской семьи по категорическому желанию Николая II.

Когда летом 1914 г. политический кризис в Европе начал стремительно нарастать, Николай II в условиях надвигавшейся войны, принял безотлагательные решения как по «государственным», так и по «семейным деньгам», хранившимся в германских банках. Реализовать решения царя должен был министр финансов Петр Львович Барк, участвовавший в заседании министров в Фермерском дворце 12 июля 1914 г. Видимо, именно на этом совещании было принято решение об эвакуации государственных активов из Германии. До начала войны с Германией оставалось ровно 7 дней. В последующие дни Николай II встречался преимущественно с дипломатами и военными.

Говоря об эвакуации денег из Германии, следует разграничивать государственные и личные вклады Николая II в германских банках. Так или иначе, но за эти 7 дней чиновники Министерства финансов России провели молниеносную операцию по изъятию русских ценных бумаг и «залогового золота» (того немногого, что осталось после финансового скандала 1880 г.) из берлинских банков. А поскольку буквально каждый час был на счету, то еще в ночь с 11 на 12 июля 1914 г. большая группа уполномоченных банковских служащих срочно выехала из Петербурга в Берлин и там за два-три дня изъяла русских ценных бумаг на 20 млн золотых рублей и успела перевести валюту в банки Лондона и Парижа.586

Все современные исследователи этой темы, как российские так и западные, сходятся в том, что государственные средства были выведены из Германии до 19 июля (1 августа) 1914 г. По мнению У. Кларка, министру финансов П.Л. Барку удалось вывести из Германии не менее 100 млн руб. Не будем дискутировать по поводу сумм, важно, что это были очень значительные суммы. Еще раз повторим, что П.Л. Барк не мог принять такое решение единолично, без консультаций с Николаем II, с учетом того что часть денег царских детей оставалась в Берлине.

Если принять эту версию за основу, то остается несколько вопросов. Во-первых, было ли время у российских финансистов для подготовки и проведения такой масштабной операции? Видимо, это время у них было. Складывается впечатление, что прорабатывать вопрос об эвакуации денег из Германии начали с лета 1913 г., после того как оттуда вывели часть денег детей Николая II. Вероятнее всего, что Министерство финансов и Военное министерство работали в контакте, а поскольку российская контрразведка отслеживала действия сербских террористов587, то для аналитиков не составляло труда просчитать возможные варианты развития событий еще в середине июня 1914 г.

Следует подчеркнуть, что тогда большой европейской войны желали очень многие. Россия, Германия, Англия и Франция вложили колоссальные средства в перевооружение своих армий, и вложенные средства необходимо было превратить в политические и экономические дивиденды. Поэтому, когда перспективы войны обозначились вполне отчетливо, Министерство финансов провело молниеносную, заранее спланированную и подготовленную операцию по изъятию государственных средств из германских банков. О том, что «болванка» такого плана была отработана заранее, личный состав для осуществления подобран, как и отработан алгоритм сложной операции, говорит сам факт отъезда банковских чиновников в ночь с 11 на 12 июля 1914 г. из Петербурга в Берлин. Видимо, у министра финансов П.Л. Барка и Николая II этот план был согласован, Барк не стал ждать совещания министров-силовиков и отправил чиновников своего министерства в Берлин заранее. После совещания 12 июля 1914 г. в Берлин отправили приказ о начале операции, официально завизированный Николаем II.

Во-вторых, если «государственные деньги» удалось вывезти из Германии, то были ли одновременно выведены из Германии в союзные страны «детские деньги» царской семьи? Если обратиться к мемуарным свидетельствам, то великий князь Александр Михайлович и великая княгиня Ольга Александровна упоминают в своих воспоминаниях об одном и том же примечательном «денежном» факте. По утверждению великого князя Александра Михайловича, министр Императорского двора граф В.Б. Фредерике «вопреки приказаниям государя незадолго до войны перевел за границу принадлежавшее государевым детям состояние. В качестве места хранения Фредерике избрал Берлин». Он указывает и сумму размещенную в Берлинском банке, – 7 000 000 руб.588

Великая княгиня Ольга Александровна вспоминала об этой финансовой операции следующим образом: «Перед 1914 г. министр финансов вместе с двумя ведущими банкирами, вопреки желанию императора, вложили все эти средства в немецкие ценные бумаги. Императора заверяли, что средства размещены надежно и крайне выгодно. В годы войны все пропало».589

Эти мемуарные свидетельства необходимо прокомментировать. Поверить утверждениям мемуаристов, что крупную сумму «детских денег» разместили в Берлине «вопреки приказаниям государя» совершенно невозможно. Таким уровнем принятия самостоятельных решений по финансовым вопросам В.Б. Фредерике, конечно, не обладал. Но оба мемуариста, очень близко стоявшие к императорской семье, пишут об этом. Причем почти одними и теми же словами.

Скорее всего, Ольга Александровна, которая надиктовывала свои воспоминания в 1950-х гг., просто воспроизвела соответствующий эпизод из воспоминаний Александра Михайловича, написанных в 1936 г. и с которыми великая княгиня, вне всяких сомнений, была знакома. Еще раньше, в 1933 г., в Париже были изданы мемуары министра финансов В.Н. Коковцева. Судя по всему, оба мемуариста просто «извлекли» этот эпизод из мемуаров министра финансов.

Так или иначе, для вышеупомянутых мемуаристов версия о «самовольном» решении Фредерикса объясняла факт наличия «детских денег» в Германских банках. Этот факт как совершенно достоверный обнародован еще в начале 1920-х гг. В результате мемуаристы «сдвигали» факт размещения «детских денег» в Германии с 1905 г. (об этой секретной операции, описанной выше, они не знали) на 1914 г. и возлагали ответственность за это решение на министра Императорского двора В.Б. Фредерикса. При этом государь Николай Александрович выглядит в их воспоминаниях как-то глуповато.

Как вариант, мы можем предположить, что если какие-то деньги могли быть переведены в Германию после 1906 г., то вряд ли накануне 1914 г., и уж тем более вряд ли «без ведома императора». Об этом свидетельствует документально подтвержденная сумма состояния царских дочерей, размещенная в Германии, на 1 июля 1914 г. Эта сумма на указанную дату составила 12 862 978 руб.590 (см. табл. 52).

Таблица 52.

Капиталы царских детей на 1 июля 1914 г.

Деньги царских детей финансовый представитель Романовых в Берлине – банк Мендельсона, должен был перевести в немецкие и британские акции с постоянным процентом выплаты дивидендов. Эти сведения секретарь императрицы Александры Федоровны граф Я.Н. Ростовцев и обер-гофмаршал граф П.К. Бенкендорф представили комиссару Временного правительства В.Ф. Головину летом 1917 г.

После того как в июле 1914 г. из Германии стремительно вывели российские активы, «детские деньги» так и остались в Германии, обесценившись в ходе войны. Возникает вопрос, почему из Германии вывели только государственные активы, а деньги царских детей так и остались лежать в германских банках? Можно предположить, что именно «детские деньги» послужили прикрытием для успешного вывода «государственных денег» из Германии. Так же накануне войны не предпринималось никаких попыток вывести из Германии деньги императрицы Александры Федоровны.

Вполне возможно, что сам факт размещений крупных сумм на «детских счетах» в Германии «незадолго до войны» и «вопреки воле императора» был частью «плана прикрытия» действий Военного министерства и Министерства финансов по эвакуации государственных сумм из германских банков на случай возможного начала войны. Эта операция могла быть проведена только с ведома императора Николая II, тот сознательно пошел на крупные «личные» финансовые потери во имя обеспечения государственных интересов. Другими словами, Николай II вполне мог сознательно пожертвовать деньгами своих детей, для того чтобы обеспечить успешный вывод государственных миллионов из Германии.