Читать онлайн «История испанской инквизиции (Том II)». Страница 136

(Перевод с латинского)

"Сикст, епископ, раб рабов Божиих, для памяти впредь о деле.

Хотя намерение римского первосвященника, заведующего по божественному назначению служением священного апостольства, преимущественно клонится к тому, чтобы соблюдались постановления церковных законов и чтобы согласно их смыслу регулировались отдельные случаи, - однако часто наступают времена, нужды и дела, в коих подобает умерять суровость милостью привычной благосклонности. Сами постановления свидетельствуют, что правила святых отцов предаются по настоятельной нужде сообразно времени, месту, лицам и делам. Поэтому надлежит отказаться от порицания, если сам первосвященник, в связи с разнообразием событий, лиц, дел и времен, руководствуясь [сознанием] необходимости более, чем благочестием, [пользуясь] полнотою переданной ему чрез блаженного Петра власти, умерит строгость закона мягкостью апостольской кротости, ибо, будучи служителем милосердия Божия, он привык приходить на помощь падшим, чтобы надежда на вечную жизнь подкреплялась не только благодатью крещения, но и врачеванием покаяния, и чтобы те, кто осквернил дары крещения, осудив себя собственным судом, удостоились достичь отпущения своих преступлений.

Уже давно мы узнали из донесения возлюбленнейшего во Христе сына нашего короля Фердинанда и возлюбленнейшей во Христе дщери нашей королевы Елизаветы, светлейших [государей] Кастилии и Леона, что в разных городах, землях и местечках означенных королевств находятся люди, которые, по внешности ведя себя, как христиане, не убоялись и не боятся соблюдать обряды и обычаи евреев и постановления и правила иудейского суеверия и вероломства, отступая по неверию от истины католической религии, ее богослужения и членов веры. Со дня на день так возрастала неверность этих иудействующих, что последователи ее не страшились других обращать в иудейство и привлекать к разным заблуждениям относительно католической веры.

Тогда мы даровали вышеназванным королю и королеве через наши послания право назначать инквизиторов (согласно местной надобности) против этих отступников, уклоняющихся от веры. Они назначили инквизиторами в городе Севилье и его епархии возлюбленных чад Мигуэля де Морильо, магистра, и Хуана де Сан-Мартина, бакалавра богословия, монахов ордена братьев проповедников. Затем тех же Мигуэля и Хуана, которые до тех пор в городе Севилье и его епархии трудились на службе инквизиции против иудействующих, мы, по совету братии наших, по соизволению нашему и апостольского престола, апостольской властью избрали инквизиторами в королевствах Кастилия и Леон для преследования сторонников иудейского суеверия и других лиц, оскверненных пагубой какой-либо еретической испорченности. [Мы даровали им] полную власть возобновлять и доводить до конца начатые ими раньше процессы, которые они вели по закону и праву, вместе с местными благочинными и судьями, вести их согласно формам, установленным законом, и предпринимать и вести другие дела против виновных в какой-либо еретической испорченности и их пособников. [Мы разрешили им] также действовать согласно постановлениям священных канонов, приказывать и исполнять все вообще и в частности, что относится к службе инквизиции еретической испорченности. Мы решили, что, если инквизиторы и вышеозначенные благочинные и судьи окажутся небрежными или халатными в исполнении своих обязанностей, они навлекут на себя определенные церковные кары, а также лишение управления и заведования своими церквами, как мы определили и постановили в другом нашем послании. Постепенно мы также узнали, что некоторые, против коих вышеназванные инквизиторы вели процессы, подали апелляции к апостольскому престолу на причиненные им, как они утверждали, в этих процессах притеснения, и добивались разбора этих апелляций в римской курии, и часто достигали этого; [добивались] через комиссаров [приказания] вышеназванным инквизиторам воздерживаться от ведения процессов этого рода, так как против них возникали апелляции; тех же самых инквизиторов и инициаторов этих дел или попечителей веры, в этих землях уполномоченных, старались привлечь как свидетелей к расследованию апелляционных дел и привлекали, чем замедлялась упомянутая служба инквизиции. Тогда мы апостольской властью устроили, постановили и уполномочили, по соизволению нашему и апостольского престола, достопочтенного брата нашего Иньиго, архиепископа Севильского, избранным судьею всех вообще и в частности апелляционных дел, как представленных апостольскому престолу, так и тех, которые впредь могут быть представлены кем-либо и когда-либо по делу инквизиции еретической испорченности в вышеназванных королевствах. [Мы даровали ему] полную власть расследовать нашим именем и заканчивать только должным образом все дела по апелляциям, как уже представленным, так и тем, которые будут представлены, ему самому или кому другому, как ему будет угодно, чтобы без особого поручения всякие дела по апелляциям, представленные и поступившие к аудиторам суда апостольского дворца, или другим судьям, уполномоченным в римской курии или вне ее, свободно и законно имел силу (в глазах как апеллянтов, так и попечителей католической веры на местах и инициаторов уголовных дел в церковных судах) должным образом принять и вести дальше и те, которые будут вновь представлены, самолично или через другого, как было сказано, выслушивать, расследовать и определять им должное окончание. Их состояние и содержание, а также имена и фамилии аудиторов и судей, расследующих эти дела, и светских и духовных лиц, которых это касалось, их сан и отличия церковные и мирские, которыми они пользовались, нам были точно известны, и мы по собственному побуждению из нашей любознательности их вытребовали.

Что касается возможности апеллировать на самого архиепископа Иньиго (и на тех, кому он в апелляционных делах передал свои полномочия для выслушания и расследования их) до или после произнесенного архиепископом Иньиго приговора в этих апелляционных делах (как и на нас, кого замещал архиепископ Иньиго и его уполномоченные, представлявшие нашу особу), то мы апостольской властью постановили, что на окончательный приговор, произнесенный по делу о ереси, апелляция невозможна.

Чтобы в процессах и делах о ереси против жителей города Севильи и его епархии апеллянты в дозволенных законом случаях, под предлогом, что означенный архиепископ Иньиго вступается напоследок как церковный судья, не лишились судьи, который выслушал бы эти апелляционные дела, мы решили, что означенный архиепископ Иньиго в делах инквизиции еретической испорченности против подчиненных его церковной юрисдикции может применять свою юрисдикцию сколько раз придется вместе с вышеназванными инквизиторами не сам лично, а через своего церковного судью. Апелляционные дела, которые этому церковному судье случится представить в дозволенных законом случаях, он, как апостольский уполномоченный, может выслушивать, расследовать и должным образом заканчивать, в силу нашего послания, пока он призван им к этому делу инквизиции.

Сверх того мы отменили все вообще и в частности привилегии, дарованные нами и апостольским престолом крещеным евреям или происходящим от еврейских предков касательно примирений и отречений от ереси, произведенных не по законной форме. Это полнее изложено в особом вышеозначенном послании нашем, смысл коего мы точно передаем в настоящем.

Когда же до нашего сведения дошли серьезные опасения граждан и жителей города Севильи и его епархии, как бы в задержанных и порученных делах этого рода строгость не перешла границ закона, и ввиду этого не безопасен доступ к ведению этих дел; что, хотя очень многие из граждан обоего пола из города Севильи и его епархии (которые и были найдены виновными в преступлении ереси и отступничества, и ославлены), искренне обратившись, получили разные послания отпустительные, оправдательные, восстановительные и содержащие нечто другое, необходимое в этих обстоятельствах, выданные либо нашим епитимийным судом, либо с нашего особого и специального одобрения, причем некоторые из них были выпрошены как подлежащие исполнению в римской курии и вне ее, а некоторые остаются еще нерешенными. Однако, несмотря на это, инквизиторами и благочинным или его уполномоченными против лиц, получивших отпущение или в силу этих посланий могущих и долженствующих получить отпущение и восстановление в правах, тянется до сих пор процесс, и он ведется ежедневно, к позору получивших отпущение или долженствующих получить его и кающихся, причем несколько статуй с их именами было сожжено светским судом. Итак, принимая во внимание, что, при содействии божественной благодати, как и раньше, так особенно в настоящее время, в римской курии находится очень много людей, искусных во всех науках, а особенно в богословии, каноническом праве и других областях знаний, преимущественно апостольского дворца, которые могут благоразумно, точно, осторожно и проницательно все понять, рассмотреть, разобрать, справедливо и беспристрастно регулировать, мудро обсудить, решить и умело определить, и уврачуют нашу совесть, так как нашу душу волнуют как эти дела, так и некоторые другие, - мы, по собственному побуждению (motu proprio), (не по просьбе, принесенной гражданами или кем другим, но по нашей исключительно воле), желая примешать к строгости милость, получив точное извещение, апостольской властью по смыслу настоящего послания снова поручаем все вообще и в частности дела по апелляциям на притеснения, поступившие в означенную курию относительно образа действия инквизиции еретической испорченности, жалобы на ее судей, нами отклоненные, в том состоянии, в каком дела находились у них или у судей по этим отклоненным жалобам, - снова поручаем для ведения, выслушания, решения и окончания должным образом. При этом все, что этими судьями в означенных делах было решено, сделано и проведено судебным порядком, хотя бы они дошли до окончательного приговора или подошли к решению и определению, мы по собственному побуждению и своей властью подтверждаем и одобряем, так как они по справедливости постановлены, восполняя все недостатки права и факта, если таковые встретятся. Также по собственному побуждению, ведению и власти мы постановляем, решаем и объявляем и равным образом подтверждаем, что послания епитимийного суда по делам ереси и отступничества, до сих пор выданные и которые будут выданы впредь, никоим образом не подлежат и не должны подлежать отмене; что они и все их последствия имеют силу и должны во всем пользоваться полнотою силы в равной степени, как если бы они были выданы за нашей печатью.