Читать онлайн «Исследование по истории феодального государства в Германии (IX – первая половина XII века)». Страница 50

Таким образом, военная организация, как и общее политическое устройство, все более децентрализовалась. Ее единство в масштабе всего государства могло удержаться только на принципах договорности, в нормах вассально-ленных отношений. Соответствующие положения ленного права представляли собой ни что иное, как фиксированный на продолжительный период общегосударственный военный договор феодалов, крупных сеньоров прежде всего.

Каждое крупное военное предприятие осуществлялось королевской властью только с общего согласия князей, выраженного на государственном собрании[729]. Особенно многолюдные собрания проводились по вопросам итальянских походов. Здесь требовалось общее согласие князей и заблаговременное объявление похода – за год и 6 недель до его начала[730].

Вот типичный рассказ о собрании князей накануне итальянского похода (1110 г.): «Генрих (V), собрав князей, изложил им свои предложения относительно предстоящего похода за Альпы, который он хочет осуществить ради получения императорской короны у римского папы... Князья ответили на это одобрительно, говоря, что, по их мнению, не найдется такого человека, который бы попытался отказаться от такого доблестного предприятия (?!). Свое решение они подтвердили присягой»[731]. Только получив согласие князей, король отдавал приказания о подготовке и проведении похода[732]. При этом король действовал не только от своего имени, но и от имени князей. Вот одно из подобных приказаний, направленное Генрихом V епископу бамбергскому Оттону об организации экспедиции против фландрского графа (1107 г.): «Собрав князей и получив от них мудрые указания и советы мы решили с их доброго согласия назначить поход во Фландрию, чтобы укротить этого дерзкого нашего противника, который должен служить нам в качестве вассала, и чтобы лишить его возможности безнаказанно причинять вред нашему королевству... Итак, просим тебя... несмотря ни на какие возможные препятствия, ради чести государства и твоей лично чести, явиться (в назначенное время и место) для участия в походе»[733].

Согласно ленному праву, в итальянских походах обязаны были участвовать все вассалы любого ранга. За уклонение от участия в походе и неуплату взамен этого военного налога угрожала потеря военного лена[734].

Однако это было только в законе. На деле в поход отправлялись лишь те из сеньоров, кто давал свое согласие участвовать в нем. При этом крупные феодалы собирали не все свои военные контингенты, а только часть их. Так, в походе Лотаря III 1136 – 1137 гг., являвшемся одним из крупных итальянских походов, баварский герцог выставил 1200 – 1500 рыцарей, архиепископ трирский – всего 67 рыцарей[735]. Некоторое представление о численности военных контингентов, участвовавших в итальянских походах, может дать разнарядка, составленная Оттоном II ок. 981 г.[736]. По этой разнарядке, присланной, по всей вероятности королем из Италии, отдельные епископы, аббаты и некоторые светские князья должны были послать на подмогу в Италию сравнительно небольшие контингенты панцирных воинов (loricatos). Самое большее, от отдельных наиболее богатых прелатов требовалось по сотне воинов (такое количество должны были послать архиепископы кельнский, майнцский и епископ аугсбургский), от других – по нескольку десятков (архиепископ трирский, например, должен был послать 70 воинов, отдельные графы – по 10 – 12 воинов). Всего император требовал от князей 2050 воинов – количество, явно недостаточное для итальянского похода и рассчитанное только на пополнение войск. Очевидно, Оттон II требовал посылки воинов только от тех, кто выставил их мало, или кто совсем не участвовал в походе[737]. Считать данную разверстку раз на всегда установленной нормой нет оснований[738]. Но попытки установить нормы посылки войск в Италию, как показывает уже данный пример, делались. Законом являлось то, что каждый держатель военного лена, будь он свободный или министериал, обязан участвовать в итальянских походах, предпринимаемых в целях получения германским королем императорской короны[739]. Неучаствующие лично должны были уплачивать своим господам военный налог. На самом деле в итальянских походах участвовали далеко не все рыцари, и не отнюдь не по вине самих мелких вассалов и министериалов, а по вине князей.

По рассказам хронистов, некоторые походы были весьма многолюдны, другие – предпринимались с незначительными силами. Так, в первом походе Генриха V, являвшемся, по всей вероятности, одним из наиболее многолюдных (1111 г.), участвовало 30 000 рыцарей[740]. Но во втором походе этого императора (1116 – 1118 гг.) войск было уже значительно меньше. Многие из его противников отказались от участия в походе и начали внутреннюю смуту. Оставленный Генрихом V для поддержания порядка Фридрих Швабский с трудом справился с антикоролевскими выступлениями.

В военных действиях германских императоров в Италии обязаны были участвовать все их ленники из Ломбардии и других подвластных императорам итальянских областей[741]. Но на деле было совсем не так. Многие из этих «ленников» сражались против немцев. Германским императорам благоприятствовало то, что в Италии, как и в самой Германии, не прекращались внутренние феодальные смуты, и они всегда могли найти здесь себе союзников. Поэтому оказывалось возможным предпринимать походы и со сравнительно малыми силами.

Военные походы в Италию, несмотря на связанную с ними богатую добычу, являлись дорого стоящими предприятиями. В Италии германские короли и окружающие их феодалы хотели показаться во всем «блеске» своего оружия и снаряжения, с многочисленной прислугой и обозами. Каждый князь отправлялся с полным штатом своих придворных слуг – с маршалом, стольником, чашником и камерарием, у которых, в свою очередь, тоже имелись обозы и слуги[742]. Каждый воин, в том числе и министериал, имел свой штат из трех слуг и обоз из двух запасных лошадей с грузом[743]. Министериалы получали от своих господ денежное и натуральное вознаграждение довольно солидных размеров. Так, по Кельнскому министериальному праву каждый воин получал 10 марок и различное натуральное довольствие, по Вейсенбургскому праву – 10 талантов и пр., по Бамбергскому – 3 ф. и пр.[744]; Согласно Constitutio de expeditione Romana министериалы, держащие 5 мансов, получали 5 ф. денежного вознаграждения, а также 2 лошади и двоих слуг[745].

Само собой понятно, что эти затраты феодалы стремились возместить с избытком за счет «военной добычи». В том же документе «о римских экспедициях» предусматривается порядок раздела добычи, захваченной слугами у «непокорного государству» населения (rebellibus regni): две трети шло господам, одна треть – слугам, если слуги не находились на довольствии у господ, то они получали две трети[746]. Вполне понятно, что эта добыча захватывалась с помощью жестоких насилий.

В своих агрессивных войнах немецкие феодалы проявляли неслыханные жестокости. Особенно свирепствовали они в отношении славян, оказывавших захватчикам непрекращающееся сопротивление. Посредством жестоких расправ захватчики стремились устрашить славянское население, заставить его подчиниться их игу и платить тяжелые дани. Видукинд не без восхищения рассказывает, как саксонские феодалы устраивали расправы над пленными славянами. Однажды они обезглавили 700 пленных славян вместе с их князем и выставили голову князя для устрашения населения. «Их советчика с выколотыми глазами и вырванным языком оставили в куче трупов»[747].

Випо рассказывает о дикой расправе над пленными славянами, учиненной по приказанию Конрада II: «Он изувечил множество пленных язычников, многих предал мучительной казни»[748].

По словам саксонского анналиста, немецкие захватчики вырывали своим жертвам ноздри и отрубали конечности[749].

Опустошительные вторжения и дикие расправы предпринимались с целью выколачивания даней из славянского населения. По рассказу Випо, Конрад II, вторгнувшись в славянские земли, до такой степени усмирил славян страшными опустошениями и пожарами, что они с избытком заплатили наложенные когда-то на них дани[750].

В итальянских и других военных походах общегосударственного значения главнокомандующим являлся король. Отдельными ополчениями и частями командовали сами собравшие и возглавлявшие их князья или их уполномоченные (фогты)[751].