Читать онлайн «Екатерина II и ее мир: Статьи разных лет». Страница 110

268

Среди бумаг, обнаруженных у Панина после смерти, была рукопись нескольких постановлений американских колоний, несомненно тех самых, пересланных Верженном: Семенников В.П. Радищев. Очерки и исследования. М.; Пг., 1923. С. 10 (примеч.).

Принцип сохранения существующего положения вещей, особенно по отношению к территории, захваченной во время военных действий. — Примеч. науч. ред.

И. де Мадариага упоминает донесение британского посла, в котором говорится, что Панин встретился с французским и испанским представителями за обедом, чтобы разработать предложение о посредничестве, выгодное бурбонским домам (Madariaga I. de. Britain, Russia and the Armed Neutrality. P. 226). Такое утверждение все-таки кажется необоснованным, мы не находим подтверждения в донесениях ни французского посла, ни французского поверенного в делах, и когда позднее Верженн сослался на российское предложение, то отметил только то предложение, которое было сделано Испании: Doniol H. Histoire de la participation. Paris, 1890. Vol. 4. P. 519. Французский поверенный тоже, по всей видимости, указывает (Corberon. Journal intime. Vol. 2. P. 320–321), что официальное предложение было сделано только Испании, хотя, как мы видели, с французским поверенным в делах вопрос урегулирования американского конфликта Панин обсуждал не раз.

Шарль Оливье де Сен-Жорж, маркиз де Верак — посол Франции в России (1780–1784), предшественник графа де Сегюра на этой должности. — Примеч. науч. ред.

То есть Мари Даниеля Бурре де Корберона, французского поверенного в делах с 1777 по октябрь 1780 г. — Примеч. науч. ред.

В настоящее время — Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки. — Примеч. науч. ред.

Екатерина II рассказала Иосифу II Австрийскому о своем желании, «чтобы был заключен мир и чтобы часть колоний обрела свободу»: Maria Theresa und Joseph II: Ihre Correspondenz / Hrsg. A von Ameth. Bd. 3. Wien, 1867. S. 252. О встрече по этому делу между императрицей и Харрисом см.: Malmesbury H.J. Diaries and Correspondence. Vol. 1. P. 355.

«Если какие-либо из Соединенных Провинций предпочтут возвратиться под господство Англии, обязательства короля ни в коей мере не будут затронуты, поскольку гарантия Его Величества только тогда распространяется на штат, если эти провинции представлены при заключении мирного договора». Верженн — Вераку. 12 октября 1780 г. (CPR. Vol. 105. No. 9); экземпляр в: НИОР РГБ. Ф. 222. Карт. IV. Д. 1. Оп. 11. Л. 347–349; Vergennes Ch. G. comte de. Mémoire sur les modalités d’une trêve à conclure avec la Grande Bretagne // Correspondance Politique: États-Unis, Vol. 15. No. 275 (экземпляр в собрании протоколов Библиотеки Конгресса). Также: Doniol H. Histoire de la participation. Vol. 4. P. 494–495, 520. Из вышесказанного должно быть ясно, что утверждение Дониоля (Vol. 4. Р. 503–504) о том, что Верженн упрямо противился заключению перемирия и посредничеству нейтральной стороны, необоснованно.

Джон Адамс (John Adams), американский представитель в Гааге, однако, никакого посредничества никогда не одобрял: Ibid. Vol. 4. P. 515, 560, 571–573.

См. примеч. на с. 356. — Примеч. науч. ред.

высказанный устно намек (франц.). — Примеч. науч. ред.

Прусский посол, один из самых близких доверенных лиц Панина, отметил, что «российский министр предлагает в качестве основы урегулирования перемирие, во время которого державы оставили бы каждая свое завоевание, а американцы, провинция за провинцией, передали бы свою свободную декларацию конгрессу и провели бы переговоры с Англией о своих принципах в пользу независимости». См.: Bancroft Manuscripts. «Prussie-Russie, 1776–1782».

См. примеч. на с. 412. — Примеч. науч. ред.

Согласно Михаилу Фонвизину, декабристу, племяннику секретаря Панина (Дениса Ивановича Фонвизина. — Примеч. науч. ред.), братья Н.И. и П.И. Панины, Денис Иванович Фонвизин, Николай Васильевич Репнин и Екатерина Романовна Дашкова в начале 1770 г. вступили в заговор с целью сместить императрицу и посадить на трон ее сына: Фонвизин М.А. Записки Михаила Александровича Фонвизина // Русская старина. 1884. Т. 42. № 4. С. 31–66, здесь с. 60–63. Современный советский историк Г.П. Макогоненко в книге «Денис Фонвизин: Творческий путь» (М.; Л., 1961. С. 151–163) полагает, что этот рассказ правдив, хотя никаких доказательств предложить не может. Крайне неудовлетворительная биография, написанная П. Лебедевым, — «Графы Никита и Петр Панины» (СПб., 1863) — использует в качестве центральной темы мысль о том, что Панин активно готовил заговор против императрицы. Данный взгляд кажется мне надуманным и безосновательным. (См. об этом подробно сноску 44 в статье «Панин, Потемкин, Павел Петрович и почта: анатомия политического кризиса» в настоящем сборнике. — Примеч. науч. ред.)

Сразу после переворота, который возвел Екатерину II на трон, Панин, по словам французского посла, сказал, что интересы России требуют, чтобы императрица занялась на многие годы только общим восстановлением всех частей внутренней администрации, поскольку все находилось в беспорядке. См.: Бильбасов В.А. Исторические монографии. СПб., 1901. Т. 3. С. 202.

Хотя советские историки склонны преуменьшать агрессивную природу внешней политики Екатерины Великой во второй половине ее царствования, им никуда не деться от громкого порицания Энгельсом российских намерений, см.: История дипломатии / Ред. В. Потемкин. М., 1941. Т. 1. С. 291 (см. в настоящем сборнике цитату в статье «Был ли у Екатерины II “греческий проект”?», сноска 2. — Примеч. науч. ред.). Императрица лично описала этот план в письме к Иосифу II, написанном в сентябре 1782 г.: Joseph II und Katharina von Rußland: Ihr Briefwechsel / Hrsg. A von Ameth. Wien, 1869. S. 143–157.

См. об этом подробнее в статье «Был ли у Екатерины II “греческий проект”?» в настоящем сборнике. — Примеч. науч. ред.

См. подробнее об этом в статье «Панин, Потемкин, Павел Петрович и почта: анатомия политического кризиса» в настоящем сборнике. — Примеч. науч. ред.

Дейна, прежде чем предпринять дипломатические шаги, подождал, пока Потемкин не покинул столицу: Собственноручная надпись на полях письма Роберту Ливингстону. 6 апреля 1783 г. (Massachusetts Historical Society (Boston). Dana Papers. Official Letters, 1782–1784. P. 35); Ségur P. Mémoires ou souvenirs et anecdotes. Paris, 1826. Vol. 2. P. 281–282; Morris R.B. The Peacemakers. P. 175–176. Потемкин даже заподозрил американских лоялистов (см. примеч. в настоящем издании на с.506 — Примеч. науч. ред.) и не позволил им поселиться в Новороссии, см.: Александренко В. Русские дипломатические агенты. Варшава, 1897. Т. 2. С. 226.

Меньшому. См. о нем примеч. на с. 390 — Примеч. науч. ред.

Англо-голландская война 1780–1784 гг. См. примеч. на с. 407. — Примеч. науч. ред.

То есть, Масленицы. Имеются в виду известия о заключении предварительного мирного договора в Париже 20 января 1783 г. между основными европейскими странами-участницами конфликта: Францией, Испанией и Великобританией; Версальский мирный договор от 3 сентября 1783 г. объединил предварительные мирные договоры, подписанные США и их союзниками с Великобританией (30 ноября 1782 г. и 20 января 1783 г.). — Примеч. науч. ред.

До этого Харрис отметил, что «невозможно, чтобы императрица искренне желала восстановления мира между нами и нашими врагами, так как для успеха ее планов на Востоке непременно нужно, чтобы Бурбоны были полностью заняты своими делами; так что она не может быть искренна в своих действиях в качестве посредницы»: Харрис — лорду Маунтстюарту. 14, 25 октября 1782 г. (Malmesbury H.J. Diaries and Correspondence. Vol. 2. P. 5 (курсив оригинала)). Комментарий, свидетельствующий о разочаровании, которое испытал Потемкин в связи с известием о соглашении между державами, см.: Ibid. Р. 23.

Находясь в 1781 г. в Вене, великий князь Павел Петрович, решительно отвергая экспансионистские взгляды своей матери, похвалил американцев за их «внутреннюю силу и национальное достоинство» (Morris R.B. The Peacemakers. P. 187).

Екатерина II — Иосифу II. 7 апреля 1783 г. «Поскольку общее положение вещей в Европе не столь благоприятно, как год назад, для осуществления великого замысла, который я предложила тогда для блага наших монархий, благоразумие, похоже, ограничивает его в данный момент планом менее обширным и следовательно менее способным возбудить ревность и деятельность наших уважаемых соседей» (Joseph II und Katharina von Rußland. S. 197).