Читать онлайн «Екатерина II и ее мир: Статьи разных лет». Страница 101

105

Сенатский указ от 1 октября 1711 г. «О свободной торговле всякаго чина людям, с платежем подлежащих пошлин», который, как считается, относился к дворянству, позволял «всякаго чина людям торговать всеми товары везде невозбранно своими именами, и с платежем всех обыкновенных пошлин, а под именами торговых людей утайкою, отнюдь никому не торговать», см.: ПСЗ РИ I. Т. 4. № 2433. С. 743. (см. также № 2327, 2349). Закон, закреплявший майорат как порядок наследования земли и в модифицированном виде — право первородства, — именной указ «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» («указ о единонаследии») от 18 марта (объявлен 23 марта) 1714 г., в частности, постановлял, чтобы те дворяне, которые не имели права наследовать имения своих отцов, принуждены были «хлеба своего искать службою, учением, торгами и протчим», см.: ПСЗ РИ I. Т. 5. № 2789. С. 91–94. Статья 15 этого указа прямо говорит, что «когда кто из кадетов дворянских фамилий захотят идтить в чин купеческой, или какое знатное художество… не ставить ни в какое безчестие им и их фамилиям ни словесно, ни письменно». (Дворянам, не записанным в купеческие гильдии, продавать позволялось только основные товары, выращенные или произведенные в их имениях.) Вслед за этим Петр издал указ о том, что те из дворянских сыновей, кто не унаследовал отцовское имение, могут получить собственное только после семи лет военной службы, десяти лет гражданской службы или пятнадцати лет занятия торговлей. См.: О числе лет, которое младшие братья дворянскаго звания должны провести на службе, а торговаго класса люди в промыслах, дабы получить право приобретать покупкою недвижимыя имущества // ПСЗ РИ I. Т. 5. № 2796. С. 97.

Сергей Мартинович Троицкий утверждает, что в первую четверть века переход дворян в купечество на основании указа 1714 г. о единонаследии не был редкостью. Он, однако, не подтверждает свои слова фактами (Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. М., 1974. С. 348). Единственные упоминания о попытках дворян записаться в купеческие гильдии относятся к правлению Анны Иоанновны, и пытались они записаться затем, чтобы избежать военной службы. Не стоит и говорить, что императрица эти попытки решительно пресекла. См.: О незаписке впредь в купечество недорослей из Дворян (3 мая 1736 года) // ПСЗ РИ 1. Т. 9. № 6945. С. 804–805; Романович-Славатинский А. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. СПб., 1870. С. 258. Обязанность дворянства служить, смягченная, но не отмененная наследниками Петра, не препятствовала дворянам участвовать в экономической жизни страны при помощи посредников-недворян — купцов или крепостных. Фактически в первую половину столетия начиная с князя Меншикова и затем во время царствования Елизаветы Петровны нескольким влиятельным придворным удалось захватить власть над самыми выгодными предприятиями империи, при этом они не покидали свои высокие правительственные посты. См.: Фирсов Н.Н. Русские торгово-промышленные компании в 1-й половине XVIII столетия. Казань, 1896; Лаппо-Данилевский А.С. Русские промышленные и торговые компании в первой половине XVIII столетия. СПб., 1899; Павленко Н.И. К вопросу об эволюции дворянства в XVI–XVIII вв. // Вопросы генезиса капитализма в России. JL, 1960. С. 54–75; Троицкий С.М. Русский абсолютизм. С. 318–364. О торговой деятельности всесильной семьи Шуваловых при Елизавете Петровне см.: Kirchner W. Ukrainian Tobacco for France // JBfGOE. N.F. 1962. Bd. 10. H. 4. S. 497–512. Хотя немногим влиятельным лицам и семьям удалось благодаря государственной службе получить исключительные финансовые преимущества, служебные обязанности очень сильно ограничивали возможность большинства преследовать личные экономические интересы вне службы. Более того, Таможенный устав от 1 декабря 1755 г. ограничил коммерческую деятельность основной массы дворян оптовой продажей товаров, выращенных или произведенных в их имениях. См.: ПСЗ РИ I. Т. 14. № 10486. С. 462–484.

обязательной, необходимой (лат.). — Примеч. науч. ред.

Михаил Илларионович Воронцов был вице-канцлером в 1744–1758 гг., а в 1758 г. сменил на посту канцлера А.П. Бестужева-Рюмина, оставшись в этой должности до 1763 г. — Примеч. науч. ред.

Имеется в виду Уложенная комиссия 1754–1766 гг. — Примеч. науч. ред.

The American Slavic and East European Review. 1966. Vol. 25. P. 40–66, здесь p. 48) делает проницательное замечание: «Имевшиеся виды гражданской или военной службы не давали дворянству достаточно мобильности, чтобы искать возможности и способы получить дополнительный доход или расширить производство. В этих условиях освобождение дворянства от военной службы было экономической необходимостью. Так, в 1762 году обязательная военная служба дворян была отменена, и дворяне были свободны “искать счастье” там, где пожелают». То, что манифест 1762 г. был неотъемлемой частью более широкой программы, дававшей дворянству больше экономических привилегий, подчеркивает принципиальную правильность трактовки Кана. Это, однако, не исключает того, что играли роль и другие, неэкономические мотивы, как отметили Марк Раев и Джоунс.

Указ, запрещающий недворянам приобретать крепостных для работы на мануфактурах, советскими историками трактуется как поворотный пункт, так как он отмечает момент, когда российские промышленники-недворяне начали в значительной мере полагаться на наемный труд. См., например, коллективный доклад: Гиндин И.Ф., Данилова Л.В., Ковалъченко И.Д., Милов JI.B., Новосельцев А.П., Павленко Н.И. (отв. ред.), Рожкова М.К., РындзюнCKUÜ ИГ. Переход России от феодализма к капитализму // Переход от феодализма к капитализму в России: Материалы [2-й] Всесоюзной дискуссии [2–4 июня 1965 г. в Москве] / Под ред. В.И. Шункова и др. М., 1969. С. 5–103, здесь с. 44–45. Кратко проблема освещается в работе Н.И. Павленко; Pavlenko N.I. Zum Problem der Struktur der russischen Manufaktur im 17. — 19. Jh. // Jahrbuch fiir Geschichte der sozialistischen Lander Europas. 1969. Bd. 13. H. 2. S. 109–120, прежде всего s. 115. Таким образом, парадокс в том, что меры, вдохновленные корыстным личным интересом дворянства, способствовали, согласно данной трактовке, развитию капитализма в России.

Следует заметить, что право владеть фабриками и железоделательными заводами также стало яблоком раздора между купцами и дворянами во время обсуждения в Уложенной комиссии, так как каждая сторона старалась получить монополию. Поскольку это право не являлось — в отличие от торговли — традиционной прерогативой купечества, этот аспект обсуждения не ставил под сомнение сословную структуру общества в той же степени, как вопрос о торгующем дворянстве, поэтому эта дискуссия и не является предметом данного исследования. И наконец, мы никак не стали упоминать о конфликте между купцами, с одной стороны, и дворянами и крестьянами, с другой, в связи с правом крестьян заниматься торговлей. Эта тема хорошо изучена советскими учеными, так что мы ограничимся тем, что привлечем внимание к работе Вартанова: Вартанов Г.Л. Купечество и торгующее крестьянство центральной части Европейской России во второй половине XVIII века // Ученые записки Ленинградского педагогического института имени А.И. Герцена. 1962. Т. 229. С. 163–177 и к статье Троицкого: Троицкий С. М. Обсуждение вопроса о крестьянской торговле в комиссии о коммерции в середине 60-х годов XVIII в. // Дворянство и крепостной строй России XVI–XVIII вв. / Ред. Н.И. Павленко. М., 1975. С. 227–239. См. также главу II докторской диссертации Уоллеса Дэниела: Wallace D. Russian Attitudes Toward Modernization: The Merchant — Nobility Conflict in the Legislative Commission, 1767–1774. Ph.D. diss. Chapel Hill Univ. of North Carolina, 1973.

Заке вполне справедливо заявляет, что Екатерина II никак не была марионеткой дворян, она скорее пыталась определить и ограничить права дворянства; но он ошибается, когда идет в противоположном направлении, полагая, что императрица таким образом подчинилась экономическим требованиям честолюбивой аристократии и купечества («враждебный дворянству, буржуазный характер екатерининского правления», как определяет он политику Екатерины: Sache G. Adel und Bürgertum in der Regierungszeit Katharinas II. von Rußland // Revue belge de Philologie et d’Histoire. 1938. Vol. 17. P. 835). Екатерина не поддерживала требования одного класса за счет другого, а пыталась для каждого сословия тщательно определить соответствующую сферу деятельности, см.: Griffiths D. Catherine II: The Republican Empress // JBfGOE. N.F. 1973. Bd. 21. S. 323–344, здесь s. 327–331. (См. пер. статьи в настоящем издании — «Екатерина II: императрица-республиканка».)

The handwriting was on the wall — отсылка к книге пророка Даниила (5:5). В рус. пер.: «В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала». Даниил истолковывает эти письмена как предвестие конца Вавилонского царства. — Примеч. науч. ред.