Читать онлайн «Битва в ионосфере». Страница 3

Однако уже первый материал буквально разочаровал. Бывший заместитель министра радиопромышленности, генеральный директор ЦНПО «Вымпел» генерал-лейтенант Марков рассказывал о делах давно прошедших и уже известных. Ничего нового не дали и другие статьи. Правда, привлек материал о гиганте корабле электронном разведчике с атомной энергетической установкой «Урал». Его переходе с Балтийского моря на Дальний Восток, где он ныне догнивает в одной из бухт с разграбленной дорогостоящей аппаратурой, из которой «умельцы — старатели» давно уже извлекли детали и схемы с высоким содержанием драгоценных металлов. Уже хотел, было идти к своему ответственному редактору и предложить раскритиковать книгу. Но вдруг неожиданно возник вопрос. Почему это в издании так скупо написано о том, как НИ-ИДАР разрабатывал боевые системы загоризонтной локации? Ведь это советское, как ныне говорят, ноу-хау, а попросту — достижение. Законная гордость страны и всего народа. Конечно, тогда из-за многочисленных причин система ЗГРЛС так и не была принята на вооружение. Однако нельзя умалчивать об этой трагической многолетней эпопее. Ведь можно же было в юбилейной книге рассказать о российских загоризонтных радиолокационных приоритетах в науке, о многолетнем научном поиске тысяч советских ученых, конструкторов, инженеров. Ведь еще в 1993 году председатель комиссии по радиолокации при Правительстве РФ академик РАН Мигулин высоко оценил научный поиск при создании ЗГРЛС.

Вернулся еще раз к материалу. В юбилейной книге о беспримерной эпопее с ЗГРЛС фамилия главного конструктора загоризонтных локаторов Франца Кузьминского была упомянута крайне сухо, словно нехотя. Мол, был такой-то деятель. И ничего более. Ни строчки об этом великом открытии, которое по праву принадлежит России, титаническом процессе создания боевых ЗГРЛС. Ни слова о том, что именно этих радаров стали опасаться в свое время военные и политики в США. Американские военные установили, что их ракетные базы находятся под постоянным радиоэлектронным излучением. А это могло означать, что СССР построил могучие наземные локаторы, которые могут обнаруживать пуски баллистических ракет в момент старта. Неожиданное ракетно-ядерное нападение США на Советский Союз, таким образом, становилось бессмысленным и самоубийственным. Русские могли своевременно засечь пуски баллистических ракет и нанести ответно-встречный ракетно-ядерный удар, которого весьма опасались американцы. В книге не было ни слова о трагедии главного конструктора Франца Александровича Кузьминского при жизни и признании его заслуг после смерти. Ни строчки о том, как его снятого со всех постов и опороченного в своем Отечестве поливали грязью центральные газеты СССР и РФ с многомиллионными тиражами. А он, несмотря на гонения, упрямо пытался совершенствовать свое детище, стучался во всевозможные инстанции и умер в расцвете своего таланта.

После этих мыслей в памяти стали всплывать события 1990 года, когда журналистская судьба впервые меня столкнула с Францем Кузьминским. Невольно припомнилась фамилия одного из его оппонентов Владимира Маркова. Быстро перелистал книгу к началу. Первый же исторический материал о фирме принадлежал перу Владимира Маркова. На фото был изображен мужчина с волевыми чертами лица. Известный в прошлом руководитель радиопромышленности СССР, генерал-лейтенант. Он впервые в истории Советского Союза создал самое могучее научно-производственное объединение «Вымпел», нынешний МАК «Вымпел». Руководил тысячами рабочих, инженеров, ученых и конструкторов. Почему-то именно перед этим человеком долгие годы чувствую какое-то угрызение совести. Зимой 1991 года, еще до развала единой страны, в журнале «Коммунист Вооруженных Сил» — весьма влиятельном печатном органе Главного политического управления Советской армии и Военно-Морского флота (ГЛАВПУР), где я тогда работал научным сотрудником в отделе боевой подготовки и военного обучения войск, впервые был опубликован мой материал-расследование об истории и трагедии советской боевой системы ЗГРЛС. В 1990 году в ходе моего журналистского расследования мы встречались с Владимиром Ивановичем. Он рассказывал мне о создании ЗГРЛС, своих взаимоотношениях с главным конструктором Францем Кузьминским. Довольно откровенно давал свою оценку, почему система ЗГРЛС была снята с боевого дежурства и не была принята в СССР на вооружение и не вошла в состав СПРН. В последующие годы невольно еще несколько раз по просьбе ряда редакций возвращался к этой теме. Специально собирал материал, встречался с учеными, военными, которые были причастны к загоризонтной эпопее. Постепенно у меня сложилось мнение, что в 1990 году я несколько поверхностно подошел к роли генерал-лейтенанта Маркова в судьбе загоризонтных радаров. Со своей стороны в нескольких материалах сгладил некоторые острые углы. Но все же в душе постоянно была какая-то обида на себя, что до конца не разобрался в истории и трагедии главного конструктора ЗГРЛС, не показал более глубоко, что его незаслуженно оклеветали в родной стране. Да, честно говоря, для более широкого показа истории ЗГРЛС всегда не хватало газетной или журнальной полосы. Сама проблема никак не входила в жесткий объем заранее определенных строк, отведенных под публикацию. В итоге за бортом очередной публикации оставались важные факты, воспоминания, рассказы. Так что, пришла пора доставать из чулана заветный старый кожаный портфель с уже пожелтевшими записями и документами, пропахшими въедливой бумажной пылью и начинать писать, не думая об объеме, а лишь о том, чтобы, на этот раз действительно отделить правду от лжи о создателях загоризонтной локации в нашем Отечестве.

Август 1990 года для редакции журнала «Коммунист Вооруженных Сил», в войсках издание сокращенно называли «КВС», выдался довольно напряженным. Период летних отпусков был в разгаре. А журнал выходил три раза в месяц. В тот период, как раз редакция завершала перестройку тематики издания. От прежнего журнала «КВС» осталось только название, да обязательная рубрика по политической подготовке личного состава Вооруженных Сил СССР. Прежняя чисто партийно-политическая направленность журнала была заменена на общеполитическую, согласно новым веяниям в государстве. Это значительно улучшило тематику журнала. Многочисленные читатели в письмах сообщали, что «КВС» не узнать, все материалы читаются с большим интересом. К слову, наш журнал был центральным органом Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского флота (ГЛАВПУР). Ежемесячный его тираж в 1990 году переваливал за 600 тысяч экземпляров. В коллективе работали, в тот период, 40 журналистов-профессионалов в званиях от полковника или капитана 1 ранга до армейского капитана. Руководил коллективом и всем редакционным процессом довольно талантливый администратор со связями в ГЛАВПУРе и Минобороны генерал-майор Николай Александрович Ко-шелев. Ему то и приходилось, руководя перестройкой тематики издания, буквально лавировать между руководством всемогущего военного партийно-политического ведомства и многочисленными подписчиками. В 1990 году в советской армии офицеры и солдаты уже не подписывались на периодические издания по приказу, а выбирали газеты и журналы, которые публиковали материалы на злобу дня, журналистские расследования. А возможности даже центрального военного издания были ограничены теми же ведомственными рамками, приказами министра и начальника ГЛАВПУРа. Так что интересные материалы в журнал, да еще летом в период отпусков приходилось буквально добывать в поте лица по всем военным округам и флотам, по главным командованиям Видов Вооруженных Сил.

В печатный орган ГЛАВПУРа еженедельный журнал «КВС» я попал служить и работать после окончания в 1989 году редакторского отделения Военно-политической академии имени В.И. Ленина на самую рядовую должность — научного сотрудника отдела боевой подготовки и обучения войск. Ныне военная академия преобразована в Военный университет Минобороны РФ. К моменту начала нашего повествования я прослужил в редакции уже год.

В тот период Москва уже бурлила митингами, демонстрациями. На видных местах толпу будоражили лидеры зарождающихся партий. Так что лето 1990 года выдалось особенно жарким для редакции «КВС» и не только по погодным условиям. В последний перестроечный год наш военно-коммунистический и партийный журнал активно перестраивал свой облик, тематику. В нем исчезли правленые военной цензурой и заверенные во всех необходимых инстанциях многословные и нечего не дающие ни уму, ни сердцу партий но-политические материалы. Вместо них на полосах еженедельных журнальных книжек публиковались дискуссионные, аналитические материалы. У нас впервые были напечатаны в нескольких номерах отрывки из замечательной книги Феликса Чуева «100 бесед с Молотовым». Активно редакция журнала занималась и журналистскими расследованиями. После одного из моих расследований был снять с должности и уволен в запас за махинации со строевым лесом полковник, начальник крупного гарнизона во Владимирской области. В этом гарнизоне на лесной дороге меня даже пытался сбить легковым УАЗом капитан — начальник горюче-смазочной службы, который участвовал в торговых операциях своего шефа. В другом материале я, в тот период майор-журналист, рассказал вместе с полковником — заместителем начальника управления материальных ресурсов и внешних экономических связей Министерства обороны СССР о проблеме сохранения драгоценных металлов в вооружении и металлоломе в группах советских войск в Германии, Венгрии, Чехословакии. Наши войска оттуда выводились в спешном порядке. Вышедшие из строя, разукомплектованные радиостанции, радиолокаторы, системы автоматизированного управления и другое колоссальное количество радиоэлектронного вооружения нередко ушлые дельцы продавали на Западе по цене обычного железного лома. При этом не учитывались и бесследно исчезали тонны золота, серебра, платины. После этого материала сняли с должности полковника, который мне откровенно рассказал о безобразиях с драгметаллами, получили взыскания офицеры КГБ из Гохрана СССР, показавшие мне документы проверок по драгметаллам в зарубежных группах советских войск. В конце горбачевского правления и начала развала СССР уже вовсю все народное военное добро, в том числе и десятки, а может и сотни тонн драгоценных металлов из вооружения и техники продавались и расхищались. Вполне вероятно, что нашему журналу те же руководители ГЛАВПУРа, которые стремительно теряли влияние в Минобороны и не хотели мириться с всеобщей вакханалией, захлестнувшей страну и армию, дали возможность впервые писать открыто о происходящих процессах в Вооруженных Силах. Вот мы открыто и без оглядки старались говорить о таких проблемах и нарушениях, которые еще недавно были совершенно секретными в нашем государстве. В войсках обновленный «КВС» пользовался популярностью. Немало было и гражданских подписчиков.