Читать онлайн «Хождение в Москву». Страница 106

В Брюсовском переулке нахожу нужный мне дом. Фасад его богато декорирован, украшен фамильным гербом и лепниной, как было принято на рубеже веков. Нашел во дворе и маленькие строения бывшего владения Олсуфьевой. Где-то здесь мастерская?

Дом с гербом имеет в плане букву Т. Протяженный фасад выходит в переулок, окна другого, что покороче, смотрят во двор. Фасады объединяет полуротонда. Прием этот со времен Василия Баженова применялся архитекторами не раз, когда возводили дома на углу улиц. Теперь со стороны улицы Тверской стоит многоэтажный дом, улица выпрямилась, расширилась, застроилась новыми домами. И когда смотришь на бывший графский дом, то возникает вопрос: зачем понадобилось пышно оформлять фасад, который теперь глядит во двор? Может быть, прежде он выходил на Тверскую?

Спешу в городской историко-архитектурный архив и, получив планы бывшего владения графини Олсуфьевой, нахожу подтверждение догадке: да, дом действительно глядел окнами на Тверскую. В одном из своих прошений графиня пишет, что владеет домом "на углу у Брюсова переулка и Тверской". В 1898 г. она пожелала надстроить свой трехэтажный дом четвертым этажом, что и было сделано. В 1910 г. на Тверской в этом доме открылся "синематограф "Миньон", что значит - крошечный. Кинотеатр на 200 мест занимал, однако, только треть дома - полуротонду, фасад по улице и только семь окон по переулку.

Значит, меховщик М. А. Пилихин жил в квартире со стороны Брюсовского переулка. Но где именно мастерская? По плану 1898 г. видно, что за главным строением № 1 располагалось еще пять небольших. Срисовав план, снова спешу в бывший Брюсовский переулок и сличаю его с натурой. Здесь сохранились "двухэтажное жилое строение", "двухэтажное с подвалом" и "двухэтажное с жилым верхом", как и прежде оно значится под № 6. Нет между ними домика с "жилым верхом" и одноэтажного нежилого. Не сохранился, как выяснилось, и дом, где жил Егор Жуков. Его снесли в предвоенные годы, а на его место передвинули большой четырехэтажный дом, тот, что выходил на Тверскую.

Судя по мемуарам, в мастерской работали в сезон человек десять мастеров, мастериц, старший мальчик и мальчики. Входили они в мастерскую только с черного хода. Обедали мастера и ученики на кухне при квартире хозяина. В обязанности младшего ученика Егора Жукова входило убирать комнаты, чистить обувь, разводить самовар, зажигать лампады икон и многое другое, в том числе бегать в лавку за водкой и табаком для мастеров. "За малейшую провинность хозяин бил нас немилосердно..." На память сразу приходит хрестоматийный рассказ А. П. Чехова о Ваньке Жукове, и не только из-за сходства фамилий. Совпадают и обстоятельства, даже детали. "Хозяин выволок меня за волосы на двор и отчесал шпандырем", - писал Ванька Жуков "на деревню дедушке". "Вдруг кто-то дал мне здоровую оплеуху. Я оглянулся о, ужас, - хозяин!" - так описывает один из эпизодов своей жизни в Москве автор мемуаров "Воспоминания и размышления". И ему приходилось, как Ваньке Жукову, вставать чуть свет и ложиться за полночь, испытывать унижения, бесправие, битье. Многих такая жизнь губила. Но Егор Жуков выстоял, а через четыре года стал мастером...

Учился он в Москве не только ремеслу. Усваивавший все на лету, жаждавший учиться, любознательный Егор подружился со своим двоюродным братом - Александром Пилихиным. Тот давал ему читать книги, занимался с мальчиком. "Мы взялись, - пишет Г. К. Жуков, - за дальнейшее изучение русского языка, математики, географии и чтение научно-популярных книг". Дядя не препятствовал занятиям и разрешил даже посещать по вечерам общеобразовательные курсы, которые давали знания в объеме городского училища. Названа в мемуарах и улица, где находились курсы: "Через несколько дней я зашел на курсы, которые помещались на Тверской".

Дело Пилихина процветало, ему стало тесно в Брюсовском переулке. В справочнике за 1915 г. в разделе "Меховые товары" приводится два адреса торговли Пилихина - Брюсовский, 21, и Старый Гостиный двор, помещение № 80/81.

Почему же так подробно привожу я все эти сведения, касающиеся местожительства и торговли некоего меховщика Михаила Артемьевича Пилихина? Да потому, что с его домом, магазином и мастерской в Москве связаны семь лет жизни его племянника и ученика - Георгия Константиновича Жукова, маршала, четырежды Героя Советского Союза, прославленного полководца. Под командованием Жукова войска Западного фронта разгромили зимой 1941 г. фашистские полчища на подступах к Москве, а потом прошли путь до Берлина. Солдаты знали: где Жуков - там победа.

За семь лет жизни в Москве Жуков изучил город, его улицы и дома - он "хорошо знал Москву, так как чаще других приходилось разносить заказы в разные концы города". Работал он не только в мастерской. Хозяин "часто брал в свой магазин, где кроме скорняжной работы мне поручалась упаковка грузов и отправка их по товарным конторам". Следовательно, работал Жуков и в Старом Гостином дворе, в торговом помещении № 80/81.

Как же найти здесь следы бывшего мехового магазина? Иду сюда со слабой надеждой. На стенах бывшего Гостиного двора со стороны Ильинки замечаю вдруг над большими нижними окнами старые таблички с номерами помещений. Обхожу здание по переулку, попадаю во двор, где особенно наглядно видно, сколь велика была цитадель купеческой Москвы. Поднимаюсь на второй этаж и, ориентируясь по номерам, прохожу по верхней галерее до угла, где стена делает крутой поворот, и наконец вижу над дверью самодельную табличку - № 81. Но та ли эта дверь, то ли помещение? Спускаюсь вниз по лестницам, где легко затеряться, и неожиданно попадаю на простор Зарядья, откуда видны башни Кремля и Замоскворечья, стены Средних торговых рядов. Вот оно, самое бойкое место, куда стремились удачливые московские купцы... Смотрю по сторонам и над широкой дверью между двумя белыми коринфскими колоннами, поднявшимися над белокаменным постаментом, вижу старый указатель стеклянный квадрат со знаком "Пом. № 80". Сомнений больше нет. Именно здесь, за широкой резной деревянной дверью, на первом и втором этажах находился меховой магазин Пилихина, где работал в молодости Георгий Константинович Жуков. С этого высокого места видел он Москву, которую успел полюбить.

В 1915 г. молодой мастер ушел в армию. Впереди были годы службы, сражений, впереди были Октябрьская революция, Великая Отечественная война. Они вручили маршальский жезл в руки Георгия Жукова.

***

После этой публикации мне позвонили:

- Вы писали в газете о маршале Жукове, о его жизни в доме скорняка Пилихина, я его младший сын. Могу кое-что рассказать и уточнить, приезжайте...

Когда Георгий Константинович Жуков приехал из деревни в Москву на учение к своему дяде скорняку Михаилу Артемьевичу Пилихину, - его младшему сыну Мише было шесть лет. С 1908 по 1914 год проживал под одной крышей с ним его двоюродный брат Егор - сначала ученик скорняка, потом мастер, ставший приказчиком в лавке отца. И последние годы жизни маршала прошли на глазах М.М. Пилихина...

В опубликованном в 1985 году в "Московской правде" очерке "По следам Егора Жукова" я пытался установить: где в Москве прожил детские и юношеские годы будущий маршал, заместитель Верховного Главнокомандующего? Поэтому при встрече с двоюродным братом полководца мне в первую очередь хотелось выяснить, верно ли определены были мною дома, где прошли годы учения в Москве Георгия Константиновича.

- Верно, но есть и уточнения.

Берем том "Воспоминаний и размышлений", находим строчки из первой главы "Детство и юность", ставшие отправным моментом поиска.

"Мы повернули к Большой Дмитровке (ныне Пушкинская улица), а потом сошли с конки на углу Камергерского переулка (ныне проезд Художественного театра).

- Вот дом, где ты будешь жить, - сказал мне дядя Сергей, - а во дворе мастерская, там будешь работать, - пишет Г. К. Жуков. - Парадный вход в квартиру с Камергерского переулка, но мастера и мальчики ходят только с черного хода, со двора...

Пройдя большой двор, мы подошли к работавшим здесь людям, поздоровались с мастерами... Поднявшись по темной и грязной лестнице на второй этаж, мы вошли в мастерскую..."

Из прочитанного у меня сложилось представление, что меховая мастерская М. А. Пилихина находилась не в самом доме, где он жил, а во дворе, в двухэтажном флигеле, которые обычно строились во владениях, поскольку Г. К. Жуков и пишет: "...а во дворе - мастерская".

Но, оказывается, все обстояло не совсем так, и если бы не Михаил Михайлович Пилихин, то некому бы было внести полную ясность.

- Мастерская размещалась в самой квартире. Входили в нее действительно на второй этаж со двора, как пишет Георгий Константинович, и мастера и ученики. Только летом, в хорошую погоду, они работали во дворе на открытом воздухе.

Есть и еще одно уточнение. Все, кто видел большой, покрашенный в серый цвет дом, протянувшийся рядом с Художественным театром, должно быть, заметили сверху на фасаде дату - 1912 год. Архитектура и масштаб самого здания не оставляют никакого сомнения в том, что оно могло появиться на этом месте только в начале XX века. Я приводил слова историка П. В. Сытина, который в своей книге "Из истории московских улиц" указывал: "Старые двух-, трехэтажные флигеля дома № 5 были в начале века также заменены шестиэтажным домом с магазинами".