Читать онлайн «Нюрнбергский процесс, сборник материалов». Страница 65

И далее на следующей странице:

«Поэтому в принципе любые средства морской войны, которые будут способствовать тому, чтобы сломить сопротивление врага, должны быть использованы под любыми правовыми предлогами (какими именно, не указано), даже если это потребует создания нового кодекса морской войны».

«Верховный военный совет должен будет решить, какие меры военного и правового характера должны быть приняты. После того, как из-военных соображений решено вести экономическую войну в самой безжалостной форме, это решение должно проводиться при всех обстоятельствах и ни при каких обстоятельствах такое решение о ведении самой безжалостной формы морской войны не может быть отвергнуто или отменено в силу политического нажима со стороны нейтральных держав. Это произошло во время первой мировой войны и нанесло нам ущерб. Все протесты нейтральных держав должны отклоняться. Далее угроза того, что другие страны, включая Соединенные Штаты, вступят в войну (чего с уверенностью можно ожидать, если война затянется), не должна привести к ослаблению установленных форм экономической войны. Чем более безжалостно будет вестись экономическая война, тем скорее мы добьемся результатов и тем скорее закончится война. Экономические последствия таких военных мер в отношении нашей собственной военной экономики должны быть учтены и компенсированы путем реорганизаций германской военной экономики и изменения соглашений с нейтральными государствами. Если необходимо, с этой целью должен быть применен сильный политический и экономический нажим».

Документ С-27, БВ-225. Это протокол совещания Гитлера с Редером от 30 декабря 1939 г.

Во втором абзаце говорится:

«Начальник военно-морского штаба просит, чтобы морской штаб получил полную власть в деле принятия любых мер, требуемых положением и необходимых для ведения войны. Фюрер в принципе согласен с тем, чтобы без предупреждения топить греческие суда и суда нейтральных стран в тех частях американской запрещенной зоны, в отношении которых можно создать фикцию о минной опасности, как, например, в Бристольском заливе».

В то время греческие корабли были нейтральными, и это еще раз подтверждает тот факт, что Редер был человеком, лишенным всяких принципов. Это подстрекательство к преступлениям является типичным примером.

Директива от 30 декабря 1939 г. была издана верховным командованием вооруженных сил за подписью подсудимого Иодля — документ С-12, ВБ-226. Он гласит:

«30 декабря 1939 г., в соответствии с докладом главнокомандующего флотом, фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силам» приняли следующее решение:

1) Греческие торговые суда в районе Англии, который объявлен запретной зоной, должны рассматриваться как суда противника.

2) В Бристольском заливе все судоходство может быть подвергнуто нападениям без предупреждения, когда можно создать впечатление, что произошел инцидент с минами.

Оба мероприятия вступают в силу немедленно».

Другой пример позиции германского флота под командованием Редера в отношении нейтрального судоходства можно найти в записи из дневника Иодля.

Председатель: Может быть вам следует зачитать пометку карандашом?

Джонс: Пометка карандашом на документе С-12 гласит: «Добавить к пункту (1) — следует производить нападение, не будучи видимым.

В случае заявления протестов, следует опровергать утверждения о потоплении этих судов».

Запись Иодля от 16 июня 1942 г., документ ПС-1807, под номером ВБ-227. Эта выдержка из дневника Иодля, датированная 16 июня 1942 г., гласит:

«29 мая оперативный штаб флота просил разрешения совершать нападения на бразильские морские и военно-воздушные силы. Морской штаб считает, что в настоящий момент внезапный удар по бразильским военным и торговым судам является целесообразным:

а) потому, что меры по обороне все еще не закончены;

б) потому, что имеется возможность совершать нападения внезапно;

в) потому, что Бразилия фактически ведет морскую войну против Германии».

Война же между Германией и Бразилией началась лишь 22 августа 1942 г.

28 октября 1942 г., как показывает документ С-179, США-543, начальник оперативного отдела морского штаба передал морским офицерам приказ Гитлера от 18 октября 1942 г. относительно расстрела десантников. Этот документ датирован 28 октября 1942 г. и гласит:

«Прилагается приказ фюрера относительно уничтожения террористических и диверсионных частей. Этот приказ не должен распространяться в письменном виде командирами флотилий, частей и другими офицерами подобного ранга. После устной передачи младшим командирам, вышеуказанные офицеры должны передать этот приказ вышестоящему офицеру, который будет нести ответственность за уничтожение документа».

Ничто не показывает так ясно, как эти указания, что морское командование понимало, что это были преступные приказы.

[Из стенограммы заседания Международного Военного Трибунала от 5―6 апреля 1946 г.]

Руденко[12]: Подсудимый Кейтель, уточните, когда вы получили первый офицерский чин?

Кейтель: 18 августа 1902 г.

Руденко: Какое вы получили военное образование?

Кейтель: Я вступил в армию в качестве кандидата в офицеры и служил сначала в качестве простого солдата и, пройдя затем все последующие чины — ефрейтора, унтер-офицера — стал лейтенантом.

Руденко: Я спросил вас о вашем военном образовании.

Кейтель: Я был армейским офицером до 1909 г., затем около шести лет полковым адъютантом, во время первой мировой войны я был командиром батареи, а с весны 1915 г. находился на службе в генеральном штабе.

Руденко: Вы окончили военную или другую академию?

Кейтель: Я никогда не учился в военной академии. Два раза я в качестве полкового адъютанта принимал участие в так называемых больших командировках генерального штаба, летом 1914 г, был откомандирован в генеральный штаб и в начале войны 1914 г. возвратился в свой полк.

Руденко: Какую военную подготовку и военный чин имел Гитлер?

Кейтель: Лишь немного лет назад я узнал от самого Гитлера, что он после окончания первой мировой войны якобы был лейтенантом в одном из баварских пехотных полков. Во время войны он был простым солдатом, затем он получил чин ефрейтора, очень может быть, что в последнее время он получил чин унтер-офицера.

Руденко: Не следует ли сделать вывод, что вы, обладая солидной военной подготовкой и большим опытом, имели возможность оказывать существенное влияние на Гитлера при решении военно-стратегических и других вопросов, касающихся вооруженных сил? Вы не станете отрицать, что в силу своего опыта и военной подготовки вы являлись советником Гитлера в ряде важнейших вопросов?

Кейтель: Я относился к его ближайшему военному окружению.

Руденко: С какого времени, вы считаете, началось ваше сотрудничество с Гитлером?

Кейтель: Как раз в тот день, когда я был призван на эту должность, 4 февраля 1938 г.

Руденко: Итак, вы работали в контакте с Гитлером весь период, подготовки и осуществления агрессивной войны?

Кейтель: Да, мне кажется, что я уже дал все нужные разъяснения относительно того, как для меня, оказавшегося в этой ситуации, развивались события, уготовившие мне много неожиданностей.

Руденко: Кто, кроме вас, из руководящих военных работников ОКВ и ОКХ был приравнен к рангу министра рейха?

Кейтель: Ранг имперского министра имели три главнокомандующих составными частями вооруженных сил, причем главнокомандующий военно-воздушным флотом рейхсмаршал Геринг был, кроме того, имперским министром авиации, точно так же и я, как я уже показал вчера, приравнивался по рангу к рейхсминистру, но я не имел полномочий министра и не назывался министром.

Руденко: Какой орган, начиная с февраля 1938 года, выполнял функции военного министерства?

Кейтель: До последних дней января или первых дней февраля тогдашний имперский военный министр фон Бломберг. После 4 февраля, как известно, не существовало больше ни военного министерства, ни военного министра.

Руденко: Я поэтому вас и спрашиваю, какой орган заменял и выполнял функции военного министерства, зная, что этого министерства не было?

Кейтель: Я вместе с управлением вооруженных сил, тогдашним штабом военного министерства, во главе которого я стоял, вел дела дальше, распределив их, как я указал, то есть передав все высшие полномочия главнокомандующим составными частями вооруженных сил. Но это был не мой приказ, а приказ Гитлера.

Руденко: Из представленной вами суду схемы видно, что ОКВ являлось центральным объединяющим и высшим военным звеном в рейхе, непосредственно подчиненным Гитлеру. Правильно сделать такой вывод?

Кейтель: Да. Это был штаб, военный штаб Гитлера.