Читать онлайн «Нюрнбергский процесс, сборник материалов». Страница 123

Заместитель министра Нюмен, во-первых, поставил на обсуждение вопрос, будет ли в состоянии промышленность выполнять все запросы армии, в особенности в случае, если запросы армии, как об этом говорится в вышеупомянутом докладе, возрастут примерно до 14 миллиардов в первые три месяца войны. Он заявил, что если производственная мощность промышленности на территории империи будет взята за основу, то он сомневается в возможности такого увеличения».

Ясно, что подсудимый Функ осуществлял огромную власть над значительными областями германской экономики, организация и руководство которыми имели своей конечной целью подготовку к войне. Некогда мощная германская военная машина, которая была построена на основании тщательной экономической подготовки, была обязана своим существованием также и деятельности подсудимого Функа и была подчинена интересам нацистской агрессии. И подсудимый Функ делал это, будучи полностью осведомленным о планах военной агрессии. Осведомленность его подтверждается несколькими факторами: длительным и тесным сотрудничеством Функа с нацистскими внутренними кругами, характером его официальных обязанностей, господством идей войны в нацистской Германии и тем фактом, что применение силы и угрозы применить насилие были главным и открытым оружием внешней политики Германии.

Последним доказательством, еще больше подтверждающим осведомленность Функа, является тот факт, что в то время, когда Функ проводил экономическую подготовку, создавались планы агрессии, планы, которые позднее проводились в жизнь. Эти планы могли эффективно проводиться в жизнь только в том случае, если они проводились одновременно с экономическими мероприятиями.

Этот факт осведомленности подсудимого Функа подкрепляется всеми документальными доказательствами, которые уже были представлены Трибуналу в свете вышеперечисленных факторов.

Мы уже видели, что подсудимый Функ сообщил г-ну Мессерсмиту, что захват Австрии Германией якобы вызывался политической и экономической необходимостью и что этот захват следовало произвести любыми средствами.

Геринг давал инструкции министерству по вопросам экономики, которые нельзя рассматривать иначе как директивы для подготовки экономической основы для агрессии. ...Функ и его подчиненные в мае—июне 1939 года готовили детальные планы финансирования войны, а именно специфической войны против Польши. В этой части я хотел бы сослаться на письмо от 25 августа 1939 г., написанное подсудимым Функом Гитлеру. В этом письме Функ выражал свою благодарность за то, что он был в состоянии использовать свой опыт в эти исторические времена и внести вклад в эти грандиозные события. Он благодарил Гитлера за то, что тот принимал его предложения, которые были направлены на подготовку германской экономики к войне.

Более того, были представлены другие доказательства, которые показывают, что подсудимый Функ как лично, так и через своих представителей участвовал в экономическом планировании, которое предшествовало военной агрессии против Советского Союза.

...Подсудимый Розенберг, который был назначен уполномоченным по-вопросам централизованного разрешения проблем, возникавших в связи с оккупацией восточной территории, то есть Советского Союза, обсуждал вместе с подсудимым Функом экономические проблемы, которые должны были возникнуть после осуществления плана агрессии на Востоке. ...Функ назначил некоего д-ра Шлоттерера своим представителем для сотрудничества с Розенбергом в связи с эксплуатацией восточных территорий, и Шлоттерер почти ежедневно встречался с Розенбергом.

Совершенно ясно, что подсудимый Функ участвовал в каждой стадии деятельности заговорщиков с момента захвата ими власти и до их конечного поражения. Всегда он действовал эффективно, может быть, иногда более скрытно, чем другие, и содействовал осуществлению нацистской программы, которая с самого начала предусматривала использование безжалостного террора и насилия внутри, а в случае необходимости — и вне пределов Германии.

Мы также утверждаем, что подсудимый Функ, будучи полностью осведомленным о намерениях заговорщиков, являясь министром по вопросам экономики, председателем Рейхсбанка и генеральным уполномоченным по вопросам экономики, активно участвовал в мобилизации германской экономики для агрессии.

Более того, в качестве члена правительственного совета по вопросам обороны и центрального управления по планированию он активно участвовал также и в ведении агрессивной войны. Более того, в силу того, что он был членом центрального управления по планированию, он подготавливал и руководил осуществлением программы порабощения, содействовал эксплуатации и умерщвлению миллионов иностранных рабочих.

[Из стенограммы заседания Международного Военного Трибунала от 7 мая 1946 г.]

Додд[28]: Вчера до перерыва я спросил вас, когда вы установили связи с СС, на что вы ответили, что с СС вы ничего общего не имели. Затем вы все-таки сказали и признали, что СС передавало вам некоторое имущество, некоторые вещи, ранее принадлежавшие заключенным концентрационных лагерей. Правильно ли я понял ваши показания?

Функ: Нет, я сказал, что Пуль однажды сообщил мне, что от СС получен золотой вклад, и он сказал далее несколько иронически, что лучше всего не устанавливать, что он собой представляет. Да, собственно, этого и нельзя было сделать. Ведь рейхсбанк не имел никакого права проверять, из чего состоит вклад. Лишь позже при другом докладе Пуля до моего сознания дошло, что выражение «вклад» было им неверно выбрано, что речь шла не о вкладе, а о сдаче золота. Я лично полагал, что речь все еще идет о золотом вкладе, что это золото состоит из золотых монет или иных девизов... Это были обычные золотые слитки в обращении между валютными банками. Мне кажется, что золотые слитки имеют вес в 20 килограммов, приблизительно, как я их оцениваю.

Додд: Ну, хорошо. Меня удовлетворяет ваш ответ. Когда вы посещали кладовые, вы никогда не видели ни одной из тех ценных вещей, которые я назвал: портсигары, оправы, ювелирные изделия, часы и т.д.?

Функ. Никогда, никогда. Я, может быть, в общем четыре-пять раз был в золотохранилищах и всегда лишь для того, чтобы показать посетителям это весьма интересное зрелище.

Додд: Только четыре-пять раз, начиная с 1941 по 1945 гг.?

Функ: Я полагаю, что не больше. Я бывал там лишь с посетителями, обычно с посетителями из-за границы.

Додд: И вы хотите убедить Трибунал в том, что вы, будучи президентом Рейхсбанка, никогда не проводили ревизий или инспекций так называемых кладовых и что вы сами лично не проверяли то, что там находилось? По-моему, каждый банкир обычно регулярно производит такие ревизии и инспектирует золотые запасы.

Функ: Нет, никогда. Делами Рейхсбанка руководил не президент. Дела Рейхсбанка вел директорат. Я никогда не занимался отдельными делами, также и отдельными операциями с золотом в частности, перемещением отдельных золотых запасов небольшого объема и т.д. Если поступало большое количество золота, то об этом сообщали в директорат. Директорат руководил делами, и мне кажется, что об отдельных операциях был информирован только ответственный директор, высший чиновник или референт директората.

Додд: Скажите, вы имели какое-нибудь отношение к ломбарду? Мне кажется, что в немецком языке есть слово «ломбард». Вам известно, что такое «ломбард» или ссудная касса?

Функ: Где что-нибудь закладывают?

Додд: Да. Поскольку вы не припоминаете, видели ли вы ценности, которые хранились в ваших складах, мы можем показать вам фильм о кладовых Рейхсбанка, заснятый союзными войсками. Я прошу Вас, господин Председатель, разрешить подсудимому сесть в зале суда для того, чтобы он мог лучше видеть этот фильм, который, возможно, освежит его память.

Додд (обращается к Функу): Просмотрев этот фильм о всех ценностях, найденных в кладовых Рейхсбанка год тому назад, вы теперь вспоминаете, что вы действительно имели в своем распоряжении такие ценности в течение трех с лишним лет?

Функ: Ничего подобного я никогда не видел. И у меня такое впечатление, что большая часть этих вещей, показанных в фильме, взята из вкладов, так как люди тысячами приносили шкатулки, опечатанные шкатулки, в которых они сохраняли свои украшения и свои драгоценности и т.д., как это здесь видели, может быть, частично скрытые ценности, то есть те, которые они должны были сдавать, например, иностранную валюту, девизы, золотые монеты и т.д. У нас, насколько я знаю, были тысячи запечатанных вкладов, которые Рейхсбанк не мог просматривать. Таким образом, я никогда не видел ни одного предмета из тех, которые были показаны здесь в фильме, и не имею никакого представления о том, откуда взялись эти вещи, кому они принадлежали и для чего они использовались.