Читать онлайн «Царь Ирод Великий. Воплощение невозможного (Рим, Иудея, эллины)». Страница 79

Саддукейская идеология не исчезла, хотя сама эта группа распалась после гибели лидеров. Точнее, сама идеология не исчезла во время правления Ирода, но сохранилась в другом облачении. Теперь ее приверженцы звались ботусеями. В Талмуде понятия саддукеи и ботусеи взаимозаменяемы. Ботусеи придерживались мнения, что Первосвященник — высший религиозный лидер и только на него возложено право выносить высшие религиозные решения. Они отрицали Провидение, воздаяние и наказание и бессмертность души — взгляды, аналогичные взглядам их предшественников саддукеев. Еще одна группа — ессеи не проявляли активности. Они представляли собой аскетов, которые не были вовлечены в политическую жизнь. Об их особых благожелательных отношениях с Иродом говорилось ранее.

Однако имелись среди иудеев и прямые сторонники политики Ирода. Они, правда, скупо упоминаются в Евангелиях под именем «иродиане». Рассматривая источники происхождения этого термина, Ричардсон{236} обоснованно полагает, что это активная общность людей — сторонников Ирода и его семьи. Понятны и мотивы «иродиан». Прежде всего, для них было несомненно, что Иудея для своего экономического благосостояния, да и просто выживания нуждается в твердой власти, а в тех условиях это означало иметь династию правителей, обладающую престижем и доверием Рима. Надежда на мессианского царя в настоящее время нечто не актуальное. Пока что только Ирод реально добился стабильности в стране и нашёл приемлемый компромисс с Римской империей. Их соображения опирались на положительные результаты правления Ирода, которые были хорошо известны. В Иудее не размещались римские войска и не было военных поселений римских ветеранов. Благодаря строительству новых городов, прежде всего портов, и активному включению Иудеи в мировую торговлю, страна богатела. Император Август уже предоставил иудейскому царю новые земли, расширив его владения, и была надежда, что иудейское царство станет гораздо обширнее и богаче, чем во времена Давида и Соломона. При этом Ирод, всячески поощряя иммиграцию иудейского населения из других стран и прежде всего из Месопотамии, сумел найти разумный мирный компромисс и с неиудейской частью населения. Классическим образцом этой плодотворной политики был построенный им великолепный город Кесария, где во время его правления гармонично уживались обе общины. Особую благодарность царь заслуживает за строительство Великого Иерусалимского Храма, укрепление города Иерусалима, активные меры по развитию всего народного хозяйства. Не были, конечно, забыты и эффективные меры царя по спасению населения во время голода и других бедствий.

Несомненно, что таких людей было немало, и не только среди связанной династией элиты. Среди них были и жители новых городов-портов, в частности, вышеупомянутой Кесарии, переселённые Иродом из Вавилонии иудеи, солдаты и офицеры-иудеи его армии, а также возникшие и расширившиеся численно в царствование Ирода слои населения, в частности, ремесленники и мастера, связанные со строительной деятельностью Ирода. Напомним, что Иосиф Флавий сообщает, что по завершении строительства Храма десятилетия спустя после смерти Ирода без работы остались свыше 18 тыс. (!) квалифицированных строительных рабочих и ремесленников (ИД. Т. 2. С. 415). Для сравнения напомним, что число фарисеев, решительно отказавшихся принять присягу на верность Ироду и Августу, составляло 6 тыс. человек. Многие из сторонников Ирода сохраняли приверженность его династии десятилетия после его смерти. В качестве обоснования этого Штерн приводит стихи римского сатирика Персия, написанные уже через 60 лет после смерти Ирода: «Когда же // Иродов день наступил и на окнах стоящие сальных // Копотью жирной чадят светильники, что перевиты // Цепью фиалок; когда на глиняном плавает блюде // Хвостик тунца и вином горшок наполняется белый, // Шепчешь ты тут про себя и бледнеешь — ради [обрезанной] субботы»{237}. Штерн обоснованно полагает, что, несмотря на то, что прошли многие годы после смерти Ирода, некоторые иудеи всё ещё праздновали его день рождения, приспосабливая римский обычай к иудейским потребностям. Эти иудеи были настолько впечатлены достижениями Ирода, что они, стремились к продолжению династии Ирода как законных царей Иудеи под покровительством Рима. Интересно отметить, что в Евангелии от Матфея (Матор, 22:17) именно «иродиане» упоминаются среди вопрошающих Иисуса: «Позволительно ли давать Цезарю подать или нет?» Несомненно, что и многие язычники, подданные царя Иудеи, также праздновали его день рождения.

Но, конечно, больше всего «иродиан» было среди иудеев диаспоры. За пределами Иудеи не только не было явных оснований выступать оппонентами Ирода, но, наоборот, у них было много поводов благоприятно быть к нему расположенными. В отличие от евреев Иудеи, они не сталкивались повседневно с его авторитарным управлением. Те факторы, которые определяли его участие в римской внешней политике, либеральные экономические меры, имели серьёзные последствия за пределами его царства. Евреи за пределами Иудеи выигрывали от близости Ирода к Риму и его императору. Более того, сам титул Ирода как «царя иудеев» способствовал процветанию и безопасности евреев диаспоры, потому что он также был «другом императора и римлян». Это имело весьма важное значение, поскольку в то время за пределами Иудеи проживала большая часть иудеев мира.

Современные свидетельства о евреях за пределами Иудеи (например, Филона, Страбона, Тацита, апостола Луки) дополняются данными археологии. Напомним, что в основном они проживали в Восточной эллинизированной части Римской империи. Еврейские общины лингвистически адаптировались там к жизни среди язычников. В Александрии они говорили по-гречески, у них же возник греческий перевод Священного Писания и ряда других книг, переведённых задолго до времени Ирода. Как было уже сказано, ранее Ирод не выказывал интереса к иудейской общине Египта. Этому мешал постоянный конфликт с Клеопатрой, завершившийся только её самоубийством в 30 году до н.э. Затем особый статус этой страны под властью императора также удерживал его от вмешательства в её внутренние дела. У него не было особой причины заботиться о евреях этой страны, поскольку позднейшие проблемы, возникшие при Калигуле, не существовали при Ироде.

У Ирода были связи с иудейской общиной Рима, он интересовался общиной Вавилонии, но наибольший интерес он проявлял к иудеям греческой диаспоры, особенно в Сирии, Малой Азии и греческих островов, где сравнительно большие еврейские общины сталкивались с проблемами во взаимоотношениях с местными сообществами. Эти еврейские общины, как их единоверцы в Египте, читали Библию по-гречески и пользовались в быту греческим языком. Их социальная и религиозная жизнь сосредотачивалась вокруг местных синагог, они поддерживали связь с Иудеей посредством регулярных платежей налога в полшекеля в пользу Храма и посещений Иерусалима. Однако их материальное благосостояние зависело от их отношений с языческими согражданами, в то время как в духовном отношении они были связаны с религиозным культом, согласно которому богослужение могло совершаться только в далекой Иудее.

Надо отметить, что имелось непонимание и враждебность в отношении евреев, зачастую из-за их чувства исключительности. Иудеи неохотно шли на компромиссы в таких вопросах, как иудейские религиозные пищевые законы, их приверженность Иерусалимскому Храму, в результате чего большие суммы денег терялись из местных экономик. Они добивались особых привилегий, которые даровались каждым из следующих один за другим римских лидеров, не последним из которых было освобождение от военной службы. Иногда эти факторы были причиной агрессивного антииудаизма — почти антисемитизма. В этой обстановке было весьма важным для иудеев диаспоры влияние иудейского царя. Хорошо иллюстрирует эту ситуацию эпизод с жалобами иудеев городов Ионии — востока Малой Азии.

Во время возвращения из черноморского похода в 14 году до н.э. Агриппы и Ирода через Малую Азию большая делегация иудеев, проживавших в греческих городах Ионии, обратились к всесильному наместнику императора на Востоке с жалобой на притеснения со стороны своих греческих сограждан. Согласно описанию Иосифа Флавия (ИД. Т. 2. С. 190–194), весьма характерно содержание этих жалоб: принуждение являться на судебные заседания в субботу и священные иудейские праздники, конфискация предназначенных для Иерусалимского Храма денег и пожертвований, принуждение нести военную службу и заниматься общественными работами, затрачивая на это священные деньги. В качестве обоснования жалобщики сослались на то, что от всего этого «они навсегда освобождены римлянами, предоставившими им право жить по собственным их законам».

В поддержку жалобщиков по просьбе Ирода выступил его главный советник — греческий историк, философ и дипломат Николай. Его искусно построенная речь, явно подлинная, весьма точно отражает и основные принципы политики самого иудейского царя. Николай, обращаясь к Агриппе, вопрошает: «разве существует такое племя, такой город или целый народ, которым покровительство вашей власти и могущество римлян не представлялось бы величайшим благом? Разве найдётся кто-либо, который отказался от ваших милостей? Нет, не найдется такого сумасшедшего». Далее, говоря об иудейских обычаях, Николай подчёркивает их древность и святость и, подразумевая прежнюю поддержку римлян, говорит, что «Божество в одинаковой мере охотно принимает поклонение, как и относится доброжелательно к тем, кто способствует поклонению Ему». Николай в этой связи упоминает почитание субботы — дня, который «мы посвящаем изучению законов и предписаний, считая необходимым такое напоминание и изучение всего, что избавило бы нас от будущих прегрешений». Именно поэтому, продолжает Николай, существует «целый ряд сенатских постановлений и таблицы, помещённые в Капитолии, относительно наших привилегий, которые наглядно показали бы, что они дарованы нам вами за испытанную верность нашу, и которые имели бы законную силу даже если бы мы их вовсе не заслужили своим к вам отношением».