Читать онлайн «Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948(Книга вторая)». Страница 94

Деньги требовались и на огромный военный бюджет, на разные потребности государства, а потому ввели в стране повышенные налоги, еду, обувь, одежду выдавали по карточкам, и современник свидетельствовал: "Овощей и фруктов в Иерусалиме почти не было. Растительное масло, сахар, крупа и мука появлялись раз в месяц или в две недели: каждый из продуктов в свой черед. Вместо кофе пили "эрзац-кофе" или цикорий. Вместо молока и яиц использовали порошки - молочный и яичный. Изо дня в день ели мороженое рыбное филе. вкус которого был всем уже ненавистен. Его закупили по бросовым ценам из излишков рыбных запасов Норвегии".

Государственная казна была пуста, повсюду пытались раздобыть ссуды и пожертвования. Бывало порой так, что краткосрочный кредит выручал страну на пару недель; бывало и так, что на складах не оставалось продуктов питания, и всё зависело от какого-нибудь корабля, задержка которого на несколько дней могла привести к голоду. В 1951 году Бен-Гурион сообщал израильскому послу в Вашингтоне: "Положение с зерном отчаянное. В конце февраля не будет хлеба... Постарайтесь немедленно прислать 50 000 тонн зерна".

Уровень жизни в стране резко понизился, и уже заговорили о том, что репатриантам, возможно, "следовало переждать на местах и приехать сюда, когда дела пойдут лучше". Не случайно в те годы был популярен анекдот: некий израильтянин говорит со вздохом: "Две тысячи лет мы дожидались еврейского государства - и надо же, чтобы дождался его именно я!"

Экономические трудности были велики и повлияли на сокращение "алии": в 1952 году приехали 24 000 человек, в 1953 году и того меньше - 11 000. С 1955 года количество репатриантов снова возросло, и за три года репатриировались более 160 000 человек. Это были евреи из Марокко - 70 000, из Туниса - 15 000, десятки тысяч польских и венгерских евреев, а также евреи из СССР, которые попали сначала в Польшу, а оттуда в Израиль. Последовал короткий период спада - и новый подъем: с 1960 по 1964 год в страну приехали 215 000 человек.

Жизнь шла своим чередом. Приняли закон о всеобщем бесплатном образовании детей в возрасте до 14 лет. Ввели 47-часовую рабочую неделю и оплачиваемый отпуск - 14 дней в году. Создали национальную авиакомпанию Эль-Аль и израильский торговый флот, компании по эксплуатации фосфатов, меди и других полезных ископаемых. Увеличили количество медицинских учреждений, благодаря чему сократились инфекционные заболевания, не стало практически малярии и туберкулеза, снизилась детская смертность.

Леви Эшкол был министром финансов, и все требовали от него, чтобы выделял средства на неотложные нужды. Денег в казне было мало, и Л. Эшкол говорил своим сотрудникам:

"Ребята, наша жизнь похожа на решето. На это решето навалены наши проблемы -большие камни, средние и мелкие, песок и пыль. Решето ломится от груза и еле передвигается взад-вперед. Кажется, никогда не будет порядка в этом хаосе, ни один камень не найдет своего отверстия, и решето выйдет из строя. Но я прошу вас, ребята, только об одном: двигайте решето. Двигайте изо всех сил! В конце концов, камни найдут свои отверстия, песок просыпется, пыль унесет ветром, и по окончании рабочего дня вы увидите кучи камней, из которых можно построить дома.

Не дайте остановиться решету, ни в коем случае. Двигайте решето, ребята. Только двигайте!"

Затронем теперь болезненную тему - проблему палестинских беженцев, о которой сказано и написано очень много. Вряд ли стоит добавлять к этому авторские рассуждения, а потому воспользуемся лишь свидетельствами очевидцев и выводами исследователей.

Г. М. Сакер, американский исследователь (из книги "История Израиля"): "В первые месяцы после принятия резолюции о разделе Палестины около 30 000 арабов решили покинуть страну. Большинство эмигрантов составляли бизнесмены и их семьи из крупных городов. Ликвидировав свои предприятия, они перевели деньги в египетские и ливанские банки и, не привлекая к себе внимания, уехали. Затем из страны бежали чиновники, судьи, мухтары деревень; за ними потянулись тысячи феллахов и городских жителей. На этом этапе арабского исхода особенно драматические события разыгрались в Хайфе, где было примерно 70 000 арабов."

В начале апреля 1948 года, после нападения отрядов Ф. Каукджи на Мишмар га-Эмек, распространились слухи, будто арабская авиация собирается бомбить еврейские кварталы Хайфы, а потому арабам следует ненадолго покинуть город во избежание потерь, - ушли около 20 000 человек. В том же месяце, во время боев за Хайфу, мэр города Шабтай Леви призвал арабов не покидать дома и обещал, что они останутся равноправными гражданами и сохранят свой образ жизни.

О том же упоминала Г. Меир: "В апреле 1948 года я стояла часами на хайфском побережье и буквально умоляла арабов Хайфы не уезжать. И обращения через громкоговорители, установленные на машинах, и листовки на арабском и на иврите. которые мы разбрасывали в арабских районах города: "Не убегайте! Этим вы навлечете на себя бедность и унижение. Оставайтесь в нашем и вашем городе!"."

Салим Джубран, житель Хайфы (из интервью 1962 года): "Высшее арабское командование просило нас временно покинуть страну, чтобы не мешать военным операциям. Они говорили нам: "Пушки не различают между арабами и евреями. Оставьте страну на пару недель, и вы вернетесь с победой." Я слышал громкоговоритель Хаганы, призывавший арабов остаться и жить в мире с евреями. Покойный мэр Хайфы тоже просил нас вернуться в свои дома."

Около 30 000 арабов ушли из Хайфы в Ливан; Д. Бен-Гурион объехал опустевшие районы и записал в дневнике: "Жуткий и фантастический вид. Мертвый город, город-труп. Как десятки тысяч людей оставили в панике - для которой не было сколько-нибудь серьезной причины - свой город, свои дома, свое добро? Что вызвало это паническое бегство? Неужели только приказ сверху?.. Неужели только страх?"

Жак де Ренье, наблюдатель ООН (бои в Яффе, апрель 1948 года): "Страх мгновенно охватил всех, и вскоре эвакуация началась. Шоферы машин "скорой помощи" посадили в них свои семьи и уехали, позабыв об обязанностях. Больные в пижамах, медицинские сестры, врачи в халатах, покинув больницы, бежали из города. Все были одержимы одним стремлением - спастись любой ценой".

Г. М. Сакер, американский исследователь: "Бегство из Палестины приняло такие небывалые размеры, что арабское руководство не могло ни сдержать его, ни направить в организованное русло. Да, собственно говоря, само это руководство первым бежало в соседние страны. Именно в тот момент, когда палестинцы остро нуждались в интеллектуально-политической элите, элиты этой - кланов Хусейни и Нашашиби - с ними не оказалось".

В 1948 году все арабы ушли из Тверии, Цфата и Бейт-Шеана; большинство арабского населения покинуло Хайфу, Яффу, Акко, Лод и Рамлу; они ушли из Беер-Шевы, а также из многих деревень страны - так возникла проблема палестинских беженцев, которая существует по сей день.

Л. Коллинз и Д. Лапьер (из книги "О, Иерусалим!"): "Они бежали тысячами - нищие, обезумевшие от ужаса люди, тащили с собой жалкие свои пожитки, уложенные в картонные коробки, мешки, рюкзаки, чемоданы, прижимая к себе плачущих детей. В обшарпанных автобусах, крыши которых прогибались под тяжестью нищенского скарба, в такси, пешком, на велосипедах, на ослах - стремились прочь из Палестины. Они наивно полагали, что, в отличие от евреев, им есть куда идти, и повторяли с надеждой: "Мы вернемся". Они ошибались".

В августе 1948 года Джамаль аль-Хусейни, один из лидеров палестинских арабов, сообщал в письме из Каира: "В отношении ухода наших людей из Палестины. Эвакуации имели место в результате указаний, поступавших из Аммана. Уход из Цфата состоялся по приказу из Аммана. Регулярные войска не давали возможности местному населению обороняться и только облегчили его бегство из Палестины. Арабская лига и ее секретарь (да падет проклятие на его голову) связали руки тем, кто хотел действовать, и нанесли Палестине огромный вред".

Член исполкома Организации освобождения Палестины: "Арабские армии пришли в Палестину, чтобы защитить палестинцев. но вместо этого они бросили их на произвол судьбы, заставили покинуть родину." Халед аль-Азам, премьер-министр Сирии: "С 1948 года мы требовали возврата беженцев в их дома. Но мы сами убедили их бежать. Прошло несколько месяцев после нашего совета покинуть Палестину, как мы обратились в ООН и потребовали их возвращения".

В конце 1948 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение - вернуть беженцев в их дома, чтобы могли "жить в мире со своими соседями". Израиль заявил в ответ, что "фундаментальное решение" этой проблемы - расселение беженцев в соседних арабских странах. Президент Г. Трумэн предостерег: если не последует "ощутимых уступок" в этом вопросе, "США пересмотрят свое отношение к Израилю", и Д. Бен-Гурион сказал в кнесете: "Соединенные Штаты - сильное государство, Израиль же мал и слаб. Нас можно сокрушить, но мы не пойдем на самоубийство".