Читать онлайн «Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948(Книга вторая)». Страница 67

В Тель-Авиве ввели осадное положение, проводили обыски в еврейских поселениях, миноискателями выискивали тайники с оружием; жителей сгоняли в загоны из колючей проволоки и записывали поименно - всего оказались под арестом более 2700 человек. Кибуц Наан восточнее Реховота: "Они окружили нас в два часа ночи. На каждого кибуцника приходилось, наверно, по три-четыре солдата. Не обошлось и без побоев - в основном, прикладами. Даже девушек били. Одного кибуцника тащили за ноги несколько сот метров, а он был без сознания."

Жители кибуца Ягур возле Хайфы решили сопротивляться, и солдаты ворвались туда, используя гранаты со слезоточивым газом. Они обнаружили склады оружия Хаганы, конфисковали винтовки, минометы, гранаты, патроны и взрывчатку, и мужчин кибуца отправили в лагеря. В Ягуре остались женщины, дети и пожилые люди; на помощь к ним пришли жители других кибуцов, чтобы не прерывать работу на полях, в коровниках и в других хозяйствах.

Через два дня после "черной субботы" командование еврейским сопротивлением решило провести ответные операции, но этому воспротивился Х. Вейцман. Он считал, что продолжение военных действий равносильно объявлению войны Великобритании, потребовал отменить запланированные акции, но одна из них, тем не менее, состоялась. 22 июля 1946 года бойцы Эцеля взорвали в Иерусалиме южное крыло гостиницы "Кинг Дэвид" - "Царь Давид", ту часть здания, где располагались главные военные и административные учреждения англичан.

Гостиницу окружала ограда из колючей проволоки; солдаты, полицейские, люди в штатской одежде несли круглосуточную охрану на улице, и войти можно было лишь в кафе "Ридженс" в нижнем этаже южного крыла "Кинг Дэвида". Нападению на гостиницу предшествовала разведка местности и долгие приготовления; командовал операцией Исраэль Леви, которому не исполнилось и двадцати лет. В полдень бойцы Эцеля, переодетые в одежды арабских грузчиков, привезли на грузовике бидоны из-под молока со взрывчатым веществом. "Грузчики" пронесли их через кафе в подвал дома, установили около несущих колонн здания, завели часовой механизм, чтобы взрыв произошел через полчаса, предложили работникам кафе покинуть помещение и поспешно уехали под огнем противника.

Сразу после этого девушка из Эцеля позвонила в гостиницу, и ее сообщение передали главе британской администрации: "Говорят от имени еврейского подполья. Мы установили бомбу в здании "Кинг Дэвид". Немедленно эвакуируйте всех. Мы вас предупредили". Затем она позвонила в редакцию газеты "Палестайн Пост", сообщив о предстоящем взрыве, а также во французское консульство, которое находилось неподалеку, и посоветовала открыть окна, чтобы не вылетели стекла, - так они и сделали, отчего здание консульства не пострадало.

Взрыв произошел в 12 часов 37 минут, и все этажи южного крыла гостиницы рухнули. По всей видимости, британские чиновники пренебрегли предупреждением, хотя у них было достаточно времени для эвакуации, и под развалинами погибли более 80 правительственных служащих - англичане, евреи и арабы; десятки раненых попали в больницу.

Мандатные власти ввели осадное положение, проводили повальные обыски, арестовывали тысячи людей и отправляли в полицию для выяснения личности. М. Бегина признали одним из главных виновников и безуспешно разыскивали повсюду, а он четверо суток скрывался в небольшом тайнике под полом своей квартиры в Тель-Авиве. Из его воспоминаний: "Стоял август. В воздухе был разлит невыносимый зной. Не было ни капли воды. Прошел день, за ним ночь. Британские солдаты располагались лагерем в нашем саду. Еще один день и еще одна ночь. Воды нет. Третий день и ночь. Моя голова начала кружиться. Тело стало сохнуть. Облава закончилась. Первый, навестивший меня, спросил: "Господи, как ты мог дышать там?" Я не знал. Я даже не думал о воздухе в моей ловушке. Все мои мысли были только о воде".

Во время арестов опознали И. Шамира, одного из командиров Лехи, и сослали в Эритрею на африканском берегу Красного моря. Взрыв гостиницы и жертвы, с ним связанные, вызвали долгие споры о методах ведения борьбы. Правление Еврейского агентства выразило "чувство ужаса, вызванное этим беспрецедентным актом, совершенным группой преступников"; еврейское население разбилось на два лагеря - сторонников "сдержанной" и "непрерывной борьбы".

Вскоре после этого распался союз Хаганы, Эцеля и Лехи; каждая организация стала бороться с англичанами своими методами.

Весной 1947 года Эцель выпустил листовку-предостережение: "1. Правительству угнетателей предлагается немедленно эвакуировать детей, женщин, гражданских лиц и служащих из всех учреждений, зданий и жилых домов по всей стране. 2. Гражданское население - евреев, арабов и других просят ради них самих воздерживаться. от посещения или приближения к государственным учреждениям. Вас предупредили".

Боевые акции продолжались, они были дерзкими и внезапными. Бойцы Эцеля и Лехи взрывали мосты и здания британских правительственных учреждений, повреждали нефтепровод из Ирака и линии железных дорог, перерезали телефонные и телеграфные провода, закладывали мины; они нападали на полицейских и солдат, даже на охраняемые военные базы.

1 марта 1947 года - посреди дня - бойцы Эцеля прорвались на грузовике через проволочное заграждение и бросили чемоданы со взрывчаткой в британский офицерский клуб в Иерусалиме; при взрыве погибли 15 человек, многие были ранены. Англичане объявили военное положение в Тель-Авиве и Иерусалиме, запретили движение поездов, прекратили на две недели работу почты и телефона, но и в эти дни бойцы Эцеля напали на военный лагерь Шнеллер в Иерусалиме и взорвали здание казармы.

Мандатная администрация эвакуировала из Палестины жен и детей офицеров, а также британских подданных, чье присутствие не было необходимым. Положение стало настолько серьезным, что в один из дней войска оцепили большие кварталы в Иерусалиме, Яффе и Хайфе, выселили оттуда жителей, окружили колючей проволокой и мешками с песком, поставили укрепленные посты и по ночам освещали окрестности прожекторами. Эти укрепленные кварталы евреи прозвали "Бевинградами" - по имени британского министра Э. Бевина; в них размещались мандатная администрация и командование войсками.

9 марта 1947 года полицейские задержали на иерусалимской улице молодого человека, обыскали его и обнаружили гранату: это был боец Лехи Моше Барзани. Мимо того перекрестка обычно проезжал британский генерал, и прокурор утверждал, что появление с оружием в таком месте является преступлением. Суд продолжался полтора часа. Барзани отказался от адвоката, не принимал участия в процессе, а на вопрос, признаёт ли себя виновным, ответил: "Еврейский народ видит в вас оккупантов. Виселицами нас не испугаете, уничтожить не сможете". Приговор суда - смертная казнь.

Незадолго до этого, в октябре 1946 года, бойцы Эцеля совершили нападение на железнодорожный вокзал в Иерусалиме. Они подъехали на двух машинах, в одной из которых сидели "молодожены", направлявшиеся в свадебное путешествие, а в другой - бойцы с чемоданами взрывчатки, переодетые под грузчиков-арабов. За рулем одной из машин был Меир Файнштейн. Чемоданы внесли в здание вокзала; служащие заподозрили неладное и подняли тревогу, солдаты открыли огонь по машинам, Файнштейн был ранен, но сумел отъехать от вокзала на несколько кварталов. Когда участники операции скрылись, раздался взрыв - операция удалась. Солдаты обнаружили Файнштейна по кровавым следам: он лежал без сознания в подъезде дома. В тюрьме ему ампутировали руку; приговор суда - смертная казнь.

Они познакомились в камере смертников иерусалимской тюрьмы, Моше Барзани и Меир Файнштейн, и сразу решили: рука палача не коснется их, они погибнут так, как погиб вместе с филистимлянами древний герой Шимшон. Взрывчатку переправляли в тюрьму маленькими порциями, в корзинах с двойным дном, в которых узникам приносили еду. Специалисты из заключенных начинили взрывчаткой два апельсина и переправили их в камеру смертников за несколько дней до казни.

Исполнение приговора назначили на 22 апреля 1947 года, в четыре часа утра. Вечером к ним пришел раввин Яаков Гольдман и беседовал с юношами в присутствии тюремщика; они с интересом слушали его, задавали вопросы, смеялись. Перед уходом раввин сказал, что скоро вернется и не оставит их в последний час. Они уговаривали его не приходить, но раввин не соглашался, и это изменило их планы. Раньше они предполагали подорваться вместе с охранниками, но теперь мог пострадать раввин, и юноши решили: нет выхода, они это сделают немедленно.

Тюремный врач установил обстоятельства смерти. Меир Файнштейн обнял товарища единственной рукой и прижался к нему, а Моше Барзани приложил взрывчатку к груди и сигаретой поджег фитиль. Осталась записка, которую они передали заключенным: "Шалом, братья! Примите наш последний привет... Не прекращайте борьбы до полного освобождения. Мы с гордостью идем на смерть". Их погребли в Иерусалиме на Масличной горе, на том участке, где похоронены жертвы еврейский погромов в Эрец Исраэль; раввин Арье Левин произнес надгробное слово и прочитал кадиш.