Читать онлайн «История Древнего мира. Том 3. Упадок древних обществ». Страница 84

В начале второго периода древности возникает античная цивилизация греков (на исторической основе крито-микенского общества, в котором государственный сектор, по-видимому, сосуществовал с общинно-частным) и италиков (включая Рим); здесь сложилась практически односекторная общинная (полисная) структура в отдельных городах-государствах. Существенно, что она появилась на фоне уже высокого уровня развития разделения труда в окружающих обществах, поэтому в античном полисе выросли частные товарные хозяйства, активно участвовавшие в производстве на международный и внутренний рынок, и соответственно возникло античное, или «классическое», рабство. Условия полиса оказались необычайно благоприятными для проявления творческих способностей каждого гражданина, для расцвета искусства, литературы, философии, для возникновения и упрочения понятия личной свободы человека.

В других областях ойкумены, где продолжала существовать двухсекторная экономика, для второго периода оказалось характерным возникновение древних «мировых» империй; оно было обусловлено кризисом воспроизводства в хозяйствах внутри мелких политических единиц при упадке собственно государственных хозяйств, а отсюда — необходимостью политического объединения регионов, производивших средства производства, с регионами, дававшими продукты сельского хозяйства и ремесла, непосредственно обслуживавшего потребление. «Мировые» империи создавались обычно не наиболее экономически развитыми государствами, а поставленными в особо благоприятные условия в военном, и в частности в стратегическом, отношении. Так появились великие царства — Ассирийское, Нововавилонское, Мидийское, Ахеменидское, империя Маурьев в Индии и позже — империя Цинь в Китае. При этом происходило постепенное перемещение хозяйств частнорабовладельческого типа в города и переход в результате завоевания большей части сельской территории в состав государственного сектора. В связи с этим в городах преобладает рабство преимущественно в ремесле, в том числе оброчное, а в сельской местности — эксплуатация «царских людей», отличающихся от подневольных работников раннего периода, в частности, тем, что они организовывались в зависимые сельские общины.

В V–IV вв. до н. э. в Средиземноморье и на Ближнем Востоке наблюдается явление второго кризиса: независимые мелкие античные полисы страдают от трудностей в расширении воспроизводства и от недостаточной политической защиты в международных отношениях, а империи — от излишней централизации, замедляющей развитие частнорабовладельческого производства в городах. Результатом явилось создание нового типа империй, включавших в себя и автономные самоуправляющиеся города, близкие по типу к полисам: таковы эллинистические монархии Птолемеев, Селевкидов, Армении, Греко-Бактрии, ранней Парфии и др. Объективно такое же историческое место занимает и римское государство; сначала оно представляло собой прочный конгломерат зависимых полисов и областей, возглавляемый не завоевателем-монархом, а завоевателем-полисом (Римом), а позже превратилось в Римскую империю; последняя унаследовала многое от эллинистических империй, но сохраняла и множество достижений полисной цивилизации более ранней античности. Аналогичные процессы происходили, по-видимому, в Индии и Китае.

Для всех древних обществ ранней и развитой древности характерно сохранение слоя свободных граждан, организованных в полисные, городские, храмово-городские и другие подобные образования. С этим связано относительно широкое распространение светской грамотности; высокий для того времени уровень развития наук и искусств, так и непревзойденный вплоть до эпохи Возрождения; общинный, близкий к первобытному характер религиозных культов.

Весь третий период древности является, по существу, затянувшимся периодом третьего кризиса, захватившего уже все древнее общество. Это ясно ощущается в области духовной жизни древних народов: всюду общественная система базировалась на угнетении человеческой личности во все расширяющемся масштабе; традиционные общинные культы, обожествлявшие существующий порядок, перестают удовлетворять народные массы, и повсюду начинаются поиски такой идеологии, которая соответствовала бы этическим запросам людей и отвечала бы на коренной вопрос о достижимости добра в мире зла или хотя бы за его пределами. В этом направлении идут поиски Заратуштры — в иранском мире, джайнистов и Будды — в Индии, различных религиозно-философских течений Китая, античных философов и античных религиозных мыслителей — орфиков, поклонников Аттиса, митраистов, вплоть до ессеев Палестины, до Иисуса и Павла и общин ранних христиан.

Распространение этих духовных движений среди разных социальных групп и народностей было обусловлено, серьезными переменами в древнем обществе. Происходит постепенная и повсеместная ликвидация городских свобод и общее уравнение разных групп трудящегося населения до положения зависимых подданных все более деспотического государства; в Римской империи дарование всему «свободному» населению формального права римского гражданства фактически совпадает с уравнением всех в бесправии.

Вскоре в Риме, в Парфии, а затем в сасанидском Иране, в Китае разными путями создаются колоссальные имения земельных магнатов из числа преуспевших рабовладельцев или чиновников. Эти люди тяготятся центральной опекой государства и все более узурпируют не только экономическую власть над трудящимися в имениях и областях, которыми они управляли, но также власть политическую и судебную; так они постепенно превращаются в маленьких почти суверенных государей. Наличные у них средства насилия позволяют теперь эксплуатировать разными способами не только лиц, лишенных собственности на средства производства, но и обладающих ими. Создается господствующий класс, характерный для эпохи средневековья. Он перенимает в качестве общеобязательных те утешительные религиозно-этические учения, носителями которых были сами народные массы, но придает им жесткую догматическую форму, исключающую как наказуемую ересь любое сколько-нибудь оппозиционное религиозно-этическое направление мысли.

Параллельно с этими процессами изменяются взаимоотношения между великими классовыми государствами и окружающей их периферией. До этого времени она служила источником добычи рабов и рынком для неэквивалентного сбыта изделий промышленности, орудий труда и т. п.; периферия фактически эксплуатировалась древними классовыми государствами. Теперь племена периферии начинают расширять посевные и пастбищные площади за счет вырубки лесов и сами осваивать производство орудий труда и оружия, качественно не уступавших ранее импортировавшимся. Рост населения на периферии древних цивилизаций и начавшиеся мощные племенные передвижения решительно изменили расстановку сил: начинаются вторжения «варваров» на территорию древних государств. Они разрушают сложившиеся здесь государственные структуры, создают новые сельские общины на землях старых государств и принимают участие в начавшемся процессе социально-экономической перестройки в них; изменяется состав господствующего класса за счет включения в него племенной верхушки «варварских» племен, а часто и физического истребления прежней элиты. Все это приводит к ускорению гибели древних цивилизаций.

Порой конец древности наступал в результате процессов чисто внутренних (Китай); он мог сопровождаться мощными народными восстаниями (Китай, отчасти Иран и Рим). Кое-где на территориях, которые не были охвачены древними цивилизациями, еще возникали общества древнего типа, но, захваченные общим процессом роста производительных сил на всем пространстве Старого Света, они быстро выравнивались под общий уровень средневековых обществ (Англия, Скандинавия, Русь). Однако сопоставление этих конкретных локальных форм исторического развития выявляет однородность и общеисторическую закономерность всех главных факторов процесса возникновения и падения древних обществ и их смены обществами иного типа.

Заключение / История Древнего мира. Упадок древних обществ. — М.: Знание, 1983. — с. 274–277.