Читать онлайн «Сионизм в век диктаторов». Страница 61

в ближайшее же время приобрести жизненно важное значение. По этой причине международному еврейскому руководству следует уделить надлежащее внимание тем планам и предложениям, которые выдвигаются в этой связи странами с высокой численностью еврейского населения»29.

В действительности Польша не могла претендовать на какое-либо «место под солнцем», но сионисты, всецело веря фанатическим бредням правых, надеялись, что сумеют убедить мировую общественность в том, что решение проблемы польского антисемитизма лежит за пределами страны.

После того как англичане отвергли разработанный Комиссией Пила план раздела Палестины и урезали иммиграционные квоты, а ВСО стремилась угодить варшавскому режиму, ее сторонникам уже нечего было предложить польским «полковникам», и самыми ревностными коллаборационистами режима стали ревизионисты. Вот как Яков де Хаас резюмировал позицию последних по отношению к польским евреям в октябре 1936 г.:

«Конечно, неприятно слышать разговоры о том, что евреи повсюду люди «лишние». С другой стороны, обижаться на те выражения, которые употребляются и будут употребляться, говоря о таких вещах, — значит подвергать себя ненужным страданиям. Нам следует быть способными проглотить еще и далеко не такое, если это принесет нам пользу»30.

Жаботинский предложил «эвакуировать» из Восточной

Европы на протяжении десятилетнего периода 1,5 млн. евреев, причем большую часть их должна была дать Польша. Он попытался придать этой капитуляции перед антисемитизмом внешне благопристойный вид, но в 1937 г. признался, что ему было трудно найти подходящие для своего предложения термины:

«Сначала я подумал написать «исход», второй «исход евреев из Египта». Но это не годится… Мы занимаемся политикой, мы должны быть в состоянии обращаться к другим нациям и просить о поддержке другие государства. А поскольку это так, мы не можем использовать в наших обращениях к ним термин, звучащий для них оскорбительно и напоминающий о фараоне и насланных на него евреями десяти бедствиях.

К тому же слово «исход» вызывает в воображении страшную картину пережитых ужасов, картину спасающейся бегством беспорядочной толпы, целого народа, охваченного паникой»31.

В 1939 г. ревизионисты поручили Роберту Брискоу, в ту пору члену ирландского парламента от партии «Фианна файл» (позднее прославившемуся как еврейский лорд-мэр

Дублина), обратиться к полковнику Беку со следующим предложением:

«От имени Нового сионистского движения… Моя мысль сводится к тому, чтобы вы попросили Британию передать мандат на управление Палестиной в ваши руки и фактически сделать ее польской колонией. Тогда вы смогли бы переселить всех нежелательных вам польских евреев в Палестину. Это принесло (бы огромное облегчение вашей стране, и вы использовали бы для помощи польской экономике богатую и развивающуюся колонию»32.

Поляки, не теряя времени попусту, тут же попросили англичан передать им мандат. Напомним, что Жаботинский планировал вторгнуться в Палестину в 1939 г. Впервые план этой операции был разработан в 1937 г., когда поляки дали согласие обучить отряды «Иргу «цваи леуми» и вооружить их для вторжения в Палестину в 1940 г.33 Весной 1939 г. поляки создали партизанский учебный лагерь для своих ревизионистских клиентов в Закопане в Татрах34. Двадцать пять членов группировки «Иргун» из Палестины были обучены польскими офицерами искусству организации саботажа, конспирации и восстаний35. Было доставлено оружие в расчете на 10 тыс.

человек, и ревизионисты уже готовились перебросить его контрабандой в Палестину, когда вспыхнула вторая мировая война. Абрахам Штерн, главный заправила закопанского лагеря, оказал проходившим подготовку, что проезд в Палестину через Турцию и Италию был «вопросом дипломатических переговоров, таивших в себе различные возможности».

Но у нас нет никаких свидетельств того, что в операции были замешаны итальянцы, и, уж во всяком случае, в ней не участвовали турки36. Штерн являлся одним из самых закоренелых фашистов в рядах ревизионистов, полагавших, что, если бы Муссолини мог знать, что они действительно собирались бросить англичанам вызов, его можно было бы побудить возродить свою просионистскую политику. Первоначально вторжение планировалось как серьезная попытка захвата власти, и, когда Жаботинский предложил превратить ее в символический жест, имевший целью создать правительство в изгнании, среди главарей «Иргуна» разгорелся острый спор.

Этот спор сразу оборвался, когда накануне войны они были арестованы англичанами.

Трудно поверить, что какая бы то ни было еврейская группа могла серьезно задумать столь утопический план и уговорить поляков поддержать ее. Однако такой план имел для режима и свою хорошую сторону, поскольку удерживал тысячи бетарцев от выступления против антисемитов. Они занимались боксом и борьбой и немного упражнялись в стрельбе, но, если их не трогали, они никогда не нападали на фашистов. По утверждению Шмуля Мерлина, посетившего тогда Варшаву в качестве генерального секретаря Новой сионистской организации:

«Будет абсолютно правильным сказать, что один только Бунд вел организованную борьбу против антисемитов. Мы не считали, что должны были вести борьбу в Польше. С нашей точки зрения, [действенным] способом Облегчить ситуацию было убрать евреев из Польши. Мы не были движимы духом враждебности»37.

Не следует думать, что все польские рабочие решительно поддерживали евреев. ППС была враждебна идишу и взирала на фанатичных хасидов с добродушным презрением. Однако эта партия всегда ассимилировала еврейских лидеров,

как это было с ее наиболее видным парламентарием Германом Либерманом, и многие из лидеров партии были женаты на еврейках. В 1931 г. ГТПС сделала Бунду важное предложение: военизированные отряды ППС — «Социалистическая акция» — стали бы оказывать защиту секции Бунда на их совместной первомайской демонстрации, а «орденар-группе»

Бунда — защищать контингент ППС. Но Бунд отказался от этого великолепного предложения. Он ценил дух, которым был вдохновлен этот жест, но отклонил его по той причине,

что евреи были обязаны научиться сами себя защищать38. Нежелание лидеров ПОС создать единый фронт с

Бундом для победы на критически важных последних муниципальных выборах основывалось не на их собственном антисемитизме, а на приверженности поляков к губительной для социал-демократов погоне за голосами. Вместо того чтобы пытаться завоевать голоса самых отсталых рабочих, им следовало бы стремиться к объединению наиболее передовых рабочих и крестьян для наступления на режим. Но своим неумением распознать огромные потенциальные возможности, вытекавшие из сделанного ему в 1931 г. предложения о совместной защите, и своей общей неспособностью понять,

что евреи никогда не смогут окончательно победить своих врагов — равно как и достичь социализма — усилиями одной только собственной партии, изолированной от польского рабочего класса, Бунд способствовал также националистическому расколу в рядах рабочего класса. Обе партии являлись реформистскими по самому своему существу; «полковники» потерпели жестокое поражение на муниципальных выборах,

однако ни та, ни другая партия не были охвачены наступательным порывом и пассивно ожидали, чтобы режим пал под своей собственной тяжестью. В интересах «национального единства» они в 1939 г. отменили первомайские массовые митинги, тогда как единственно возможное спасение Польши лежало в том, чтобы они по-боевому настроили массы потребовать от режима вооружить весь народ.

Но если Бунд и ППС и не выдержали своего решающего испытания, они по крайней мере действительно боролись против польских антисемитов. Сионисты же этого не делали.

Наоборот, они состязались в попытках заручиться поддержкой врагов евреев.

1 Ezra Mendelsohn. The Dilemma of Jewish Politics in Poland. Four

Responses. — In: B. Vago and G. Mosse (eds.). Jews and non-Jews in

Eastern Europe, p. 208.

2 Joseph Rothschild. Pilsudskis Coup DEtat, p. 207.

3 Zionism in Poland. — “Encyclopedia of Zionism and Israel”, vol. II,

p. 899.

4 Nana Sagi and Malcolm Lower. Research Report. Pre-War Reactions to Nazi anti-Jewish Policies in the Jewish Press. — „Yad Vashem Studies“,

vol. XII, p. 401.

5 Pawel Korzec. Anti-Semitism in Poland as an Intellectual. Social and Political Movement. — „Studies on Polish Jewry, 1919–1939”, p. 79.

6„Jewish Debate in Polish Parliament”. — „Jewish Weekly News“, Melbourne, 29 December 1933, p. 5.

7 Zosa Szajkowski. Western Jewish Aid and Intercession for Polish

Jewry, 1919–1939. — „Studies on Polish Jewry”, p. 231.

8 Ezra Mendelsohn. The Dilemma of Jewish Politics in Poland. Four

Responses, p. 26.

9 Pilsudski Wood. — „Palestine Post”, 16 May 1935, p. 1.