Читать онлайн «Палачи и казни в истории России и СССР». Страница 63

После этого доноса остался в живых только генерал Тонконогов. С октября Наумов работал начальником строевого отдела лагеря в военно-строительной организации ТОДТ, а затем комендантом участка работ. В 1943 г., после побега военнопленных, его сняли с должности и направили в лагерь для «фольксдойче». С осени 1944-го он работал чернорабочим на трикотажной фабрике, а в июле 1945 г. был арестован в лагере для репатриированных и расстрелян 19 апреля 1950 г.

По данным Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР, всего в советском плену было 376 германских генералов, из которых 277 были освобождены из плена и репатриированы на родину, 99 умерли. К числу умерших отнесены и 18 генералов, которые были повешены как военные преступники по Указу от 19 апреля 1943 г. Пленные германские генералы содержались в лагере № 48, в бывшем доме отдыха ЦК профсоюза железнодорожников, в поселке Чернцы Лежнев-ского района Ивановской области в довольно сносных условиях. В январе 1947 г. в лагере находилось 223 пленных генерала, из них 175 немцев, 35 венгров, 8 австрийцев, 3 румына и 2 итальянца. Попыток к бегству из плена или поднять восстание среди германских генералов не было. Значительная часть из них активно и охотно сотрудничала с советскими властями.

В 1943 г. дополнительно к действующим законам, карающим за измену, шпионаж и коллаборационизм, были приняты два правовых акта чрезвычайного характера. Такими актами стали Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников» и Постановление Государственного Комитета Обороны «О членах семей изменников Родины» от 24 июня 1942 г. №1926 сс. Эти правовые акты предусматривали жестокие меры наказания для преступников и членов их семей, поэтому до последнего времени они не публиковались. Видимо, не совсем удобно было публично признать, что в стране, строящей коммунизм, законодательно вводится смертная казнь через повешение. Такая казнь для запугивания подданных применялась диктаторскими режимами во все времена. Она привлекала «вождей» тем, что не только лишала врагов жизни, она еще и унижала их. Враг в петле оправлялся в собственные штаны, испускал зловоние, хрипел, дергался и оттого делался смешным. Это был незабываемый урок для зрителей. Указом от 19 апреля 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР постановил:

«1. Установить, что немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменники Родины из числа советских граждан караются смертной казнью через повешение. ..... ......

2. Пособники из местного населения, уличенные в оказании содействия злодеям в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами, караются ссылкой в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет.

3. Рассмотрение дел о фашистских злодеях, виновных в расправах и насилиях над мирным советским населением и пленными красноармейцами, а также о шпионах, изменниках Родины из числа советских граждан и об их пособниках из местного населения возложить на военно-полевые суды, образуемые при дивизиях действующей армии в составе: председателя военного трибунала дивизии (председатель суда), начальника особого отдела дивизии и заместителя командира дивизии по политической части (члены суда), с участием прокурора дивизии.

4. Приговоры военно-полевых судов при дивизиях утверждать командиру дивизии и приводить в исполнение немедленно.

5. Приведение в исполнение приговоров военно-полевых судов при дивизиях — повешение осужденных к смертной казни — производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою Родину. Указ подписали председатель Президиума Верховного Совета СССР М. Калинин и секретарь А. Горкин» (36).

Почти через два месяца после принятия указа вышло постановление Комитета Обороны, определяющее уголовную ответственность членов семей изменников Родины, подписанное Сталиным. По этому постановлению совершеннолетние члены семей лиц (военнослужащих и гражданских), осужденных судебными органами или Особым совещанием при НКВД СССР к высшей мере наказания по ст. 58—1 «а» УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик: за шпионаж в пользу Германии и других воюющих с нами стран, за переход на сторону врага, предательство или содействие немецким оккупантам, службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на занимаемой ими территории и за попытку измены Родине и изменнические намерения, — подлежали аресту и ссылке в отдаленные местности СССР на срок в пять лет. Аресту и ссылке в отдаленные местности СССР на срок в пять лет подлежали также семьи лиц, заочно осужденных к высшей мере наказания судебными органами или Особым совещанием при НКВД СССР за добровольный уход с оккупационными войсками при освобождении захваченной противником территории. Применение репрессий в отношении членов семей изменников Родины возлагалось на органы НКВД, действующие на основании приговоров судебных органов или решений Особого совещания при НКВД СССР. Членами семьи изменника считались отец, мать, муж, жена, сыновья, дочери, братья и сестры, если они жили совместно с изменником Родины или находились на его иждивении к моменту совершения преступления или к моменту мобилизации в армию в связи с началом войны. Не подлежали аресту и ссылке семьи тех изменников Родины, в составе которых после должной проверки будет установлено наличие военнослужащих Красной Армии, партизан, лиц, оказывавших в период оккупации содействие Красной Армии и партизанам, а также награжденных орденами и медалями Советского Союза (37).

В 1946—1948 гг. в СССР по Указу от 19 апреля 1943 г. было проведено несколько судебных процессов над бывшими советскими генералами, служившими в коллаборационистских формированиях, бывшими царскими генералами, гражданами СССР — пособниками фашистов и военнослужащими гитлеровской армии, уличенными в совершении убийств и истязаний на оккупированной территории.

В середине июля 1946 г. в Москве начался процесс над руководителями КОНР и РОА. По официальным заявлениям, каждый пункт обвинения и каждый эпизод «преступной деятельности обвиняемых» был тщательно изучен в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, подтвержден показаниями свидетелей и другими доказательствами. Предварительное следствие длилось 16 месяцев, по делу были опрошены 28 основных свидетелей, приняты во внимание показания еще 83 человек. Материалы следствия составили три объемистых тома.

Уголовное дело по обвинению Власова и других руководителей КОНР планировалось рассмотреть на открытом процессе в Октябрьском зале Дома Союзов, на котором советские люди должны были гневно заклеймить презренных предателей. Однако подсудимые проявили непривычное для сталинского следствия упорство, отстаивая свои политические взгляды. Поэтому начальник ГУКР «СМЕРШ» генерал-полковник B.C. Абакумов 26 апреля 1946 г. обратился к Сталину с письмом, в котором сообщил, что главным препятствием, не позволяющим провести открытый процесс, «стало поведение некоторых подследственных». Опасаясь изложения подсудимыми антисоветских взглядов, «которые объективно могут совпадать с настроениями определенной части населения, недовольной советской властью», Абакумов просил Сталина «дело предателей... заслушать в закрытом судебном заседании... без участия сторон».

Решение о казни генерала Власова и других руководителей КОНР было принято на заседании Политбюро 23 июля 1946 г., за неделю до начала «процесса», а Военная коллегия Верховного суда под председательством палача Ульриха лишь озвучила сталинский приговор. Процесс был действительно закрытым, на него не допустили никого даже из самого узкого круга «доверенных» лиц. Генерал-майор Григоренко в своих мемуарах пишет, что сначала было намерение провести открытый суд на манер показательных процессов 30-х годов, но «поведение власовцев все испортило». Сам Власов, Трухин и большинство других обвиняемых отказались признать себя виновными в измене Родине. Как пишет Григоренко (со слов знакомого офицера, принимавшего участие в подготовке процесса), все они — главные руководители движения — заявили, что боролись против сталинского террористического режима. Хотели освободить свой народ от этого режима. И поэтому они не изменники, а российские патриоты. ...Власов и Трухин твердо стояли на неизменной позиции: «Изменником не был, и признаваться в измене не буду. Сталина ненавижу. Считаю его тираном и скажу об этом на суде». Не помогли ни обещания жизненных благ, ни угрозы. Власов на эти угрозы ответил: «Я знаю. И мне страшно. Но еще страшнее оклеветать себя. А муки наши даром не пропадут. Придет время, и народ добрым словом нас помянет». Трухин повторил то же самое (38:117).